Владимир Цыбульский - Дикий остров

Отпустил тетиву. Наконечник стрелы тут же вспыхнул ослепительной звездой, влетел красным салютом черному тяжеловесу в живот и там взорвался, пуская в стороны разноцветные искры.

Черные замерли. Взорванный салютом упал. Тёма не дал им прийти в себя — пустил еще стрелу с фальшфайером на конце. Не промахнулся — негр, похожий на черный стенной шкаф, ухватился за грудь. Стрела взорвалась, опрокинув его навзничь, и зеленый салют полетел в небо из черной его груди.

Тяжеловесы побежали, подхватив под руки подбитых. Тёма хотел выстрелить им в спину, но раздумал.

— Ура! — крикнул коротко Юнг.

— Так им и надо, — тихо сказала Катя.

И вытерла слезы.

Жариков и не думал таскать дрова, ощипывать фазанов, готовить ужин. Сидел на порожке, подперев плечом дверной косяк. Весь перемазанный в саже, дымом пахнет, а очаг в доме погас. Совсем холодный.

— Блин, ты тут чем занимался-то? — взревел разочарованно голодный Тартарен.

— А че? — уронил Гена.

— Огонь погас, птица нещипана, жрать нечего… — перечислял раздраженно Тартарен.

— А я че, нанялся тут вас кормить? — скосил питбулий глаз на Тартарена Жариков.

— Что-о? Да пока ты тут отсиживался, мы, блин, своими головами рисковали.

— Ваше дело, — пожал плечами Гена. — Капитан дикарей проспал, девицу умыкнули. Помогать ему вы сами вызвались. Так что…

— Ах ты крысеныш… — попер на Гену Тартарен, намереваясь как минимум приподнять его за грудки и потрясти легонько, постукивая головой о стену. Чтоб в себя пришел парень.

— Тартарен, остынь, — остановил Крис. Поинтересовался: — Ген, ты про уговор наш не забыл?

— Уговор… — растянул губы Жариков. — Хм. Я должен выполнять приказы капитана. А ты мне ничего не приказывал, между прочим. И потом, как я мог зажечь огонь, когда спички этот юный борец с наркотиками уволок. А птицу я видел только в супермаркете — там она уже ощипана и упакована.

— Оставь его, Крис, — брезгливо дергая перья из фазана, трясущего мертвой головой на длинной шее, сказала Катя. — Ты что, не ви-и-дишь — толку от него…

— Вон как ты заговорила. После дикарей, — процедил едва слышно Гена. Но Крис услышал. Так на него посмотрел, что тот скривился, выдавил, глядя под ноги: — Ладно. Пойду схожу за дровами.

И вышел.

Под крышей из пальмовых листьев стало тихо.

— Зря ты его так отпустил, — произнес Тартарен.

— Не нравится мне этот тип, — согласился Юнг.

— Вы бы с ним поосторожнее, — предупредила Светка.

— Ты о чем? — сделал вид, что не понял, Крис. — Если знаешь что — скажи.

— Да ничего я не знаю, — досадуя на себя, отмахнулась Светка, припомнив смутно жаркую каменистую улочку, двоих полицейских в синем «сеате», человека, говорящего по-русски, который предлагает ей сесть с ним в такси. — Кроме того, что от таких только и жди бед.

— Этого мало.

— Для чего?

— Для того, чтобы выбросить человека в джунгли. За советы всем спасибо.

Катя щипала птицу. Светка, подсевшая к ней, ловко рубила длинные фазаньи шеи, вспарывала толстые брюшки, вынимала внутренности, смывала кровь водой из половинки кокоса.

Тёма разводил огонь в очаге.

— Между прочим, почему меня никто не спрашивает?

— О чем? — спросил Крис.

— О том, что я там у них узна-а-ла? — сбившись на секунду, досказала Катя фразу.

— Оно тебе надо? — Светка отобрала у Кати тушку, показала наглядно, как надо ощипывать птицу, чтобы ужин готов был не к завтраку. — Послушай меня, подруга: забудь ты все это. Чем скорее, тем лучше.

— Я не… о том, что они хо-о-о-тели со мной сделать, — перевела с трудом дух Катя. — Я о том, что они при этом говорили. И… как.

— И что же они говорили? — просунул Юнг голову снаружи в узкий проем окна.

— Ну они обсуждали, как… меня… — начала Катя, скривилась болезненно, потянула юбку на колени. Перешла к главному: — Знаете, на каком языке они говорили?

— Попробую угадать, — откликнулся Крис. — На полинезийском? На языке племен Новозеландских островов? Нет? Ну тогда, может быть, на языке племени чероки?

— На австралийском, — подкинул Юнг от окна.

— Или африканском, — подпаливая перышки на тушке, предположила Света.

— Все мимо! — покачала головой Катя. — Какие еще будут соображения?

Участники «викторины» примолкли, почесывая затылки.

— На английском, — просто сказал Тёма.

— Точно!

— Как это ты так догадался? — спросил Юнг, завидуя.

— Язык международного общения, — подбрасывая сучья в огонь, напомнил Тёма.

Крис с Юнгом повернулись разом к Кате.

— Ну да. Только вот язык этот…

— Ломаный?

— Скверный…

— Грязный, — протягивая слегка почерневшую от сажи тушку Тёме, определила Света.

— Все вместе, — кивала Катя энергично. — И к тому же у каждого свой.

— В смысле?

— Они в разных странах английский учили.

— Как это?

— Кто в Германии, кто во Франции. А один вообще, по-моему, в России.

— Откуда тебе знать? Ты что, раньше с ним встречалась? — посмотрел на нее с опаской Тартарен.

Крыша поехала у девчонки. Точно — такие вот приготовления к групповому изнасилованию, когда насиловать собираются именно тебя, так просто не проходят.

— Не знаю, — вспомнила жиденькую бороденку, запах изо рта Катя. — Может быть.

— Где ж ты могла в Москве такого встретить? Я там что-то ни одного с полосатой рожей в набедренной повязке не видала, — усмехнулась Света.

— Да где угодно, — сказал в окно Юнг. — Например, в университете.

— Вообще-то у нас на курсе таких не было, — силилась вспомнить Катя. — Но где-то я эту мерзкую бородку уже видела. И голос этот, квакающий. Но… где?

Бросила птицу, встала, руки на груди сложила, прошлась из угла в угол, утопая по щиколотку в песке.

— Брось, — сказал ей строго Крис. — Потом вспомнишь.

— Показалось, — опрокидывая кокос с водой и смывая под струйкой кровь с ладоней, сказала Света. — Когда на тебя так… лезут. Все что хочешь покажется.

— Показалось? — переспросила Катя. — Думаете, у меня помутнение рассудка? Крыша, как вы говорите, тронулась? А вот это мне тоже показалось?

Опустила руку в кармашек юбки, сунула им под нос ладонь с чем-то зажатым в ней. Светка потянулась поглядеть. Крис пододвинулся. Юнг вытянул шею. Катя раскрыла ладонь.

На ней лежала черная пластмассовая коробочка, похожая на те, что болтались у них на шее с начала экспедиции.

Тёма глянул Кате на ладонь последним. Осторожно взял коробочку. Повертел. Вытащил свою на шнуре. Сравнил. Спросил:

— Откуда она у тебя?

— Я, когда они меня схватили… отбивалась, — стараясь не смотреть на Криса, говорила Катя. — Сколько могла. Этому, с бородкой, щеку расцарапала. А ему хоть бы что. В общем, наверное, эту штуку я у него с шеи сорвала.

— Та-ак, — сказала Светка. — Я ж говорила — эти дикие из той же компании.