Владимир Цыбульский - Дикий остров

А Светка, не подозревая о грезах Юнга, сидела возле буйно горевшего, несмотря на жару, очага, держалась за обожженную ладонь, покачиваясь из стороны в сторону, дрожала от сжигавшего ее внутреннего холода.

— А черт его знает, — беззаботно куснул непознанный плод Тартарен. — Может, авокадо. А может, и папайя. Я к экзотике всегда был равнодушен. Счас бы курицу. Или стейк с кровью.

— Ничего, — жуя мгновенно пересохшим ртом нечто жесткое и без вкуса, одобрил Юнг.

Понюхал плодик. Запах сладковатый, пряный. Подозрительно знакомый запах.

Света взяла тропический фрукт, сжала обожженной ладонью, засмеялась тихо:

— Снежок.

— Что? — не понял Тартарен.

Света встала, подошла к роднику, зачерпнула половинкой кокоса воды, полила тонкой струйкой на авокадо-папайю. Удивилась:

— Не тает…

— Жар у нее, что ли?

— Непохоже. — Юнг подошел, положил пальцы Свете на лоб.

Улыбнулась, щеку в ладонь Юнгу пристроила.

— Лоб холодный.

— Слушай, а чем это здесь пахнет? — потянул носом воздух Тартарен.

Юнг вспомнил, почему ему знаком этот запах. Так пахли его ладони, когда он отряхивал пыльцу со своих ног там, наверху.

Юнг догадался повернуть лицо девушки к свету.

Глаза были неподвижны и широко открыты. Зрачки расширились, закрыли зелень радужки.

— Косячок, — поднял Тартарен у очага обожженный банановый лоскутик. — Обкурилась до глюков. Ты, что ли, ей траву дал?

— Да ничего я ей не давал!

— Тогда откуда…

Светка отшатнулась от Юнга. Чуть присела. Закрылась руками крест-накрест.

— Где она ее прячет? — шагнул к ним Тартарен. — Надо обыскать ее, что ли.

— Не трогай, — выставил руку, как оттолкнул, Юнг. — Я сам.

Он мягко попытался развести ей руки.

Она сжала их крепче. Подбродок к груди прижала, затряслась.

Юнг ухитрился все же тронуть карман на груди. Скользнул рукой вниз к джинсам.

Светка тут же упала на песчаный пол, скорчилась, голову руками закрыла.

Юнг наклонился, бормоча: «Тише, тише, чего ты».

Светка руки опустила, сказала вяло, равнодушно, сонно:

— A-а… делайте что хотите. Только не бейте.

Расстегнула пуговку на джинсах. Молнию дернула.

Потянула вниз.

Мелькнула белая полоска кожи над синевато-черным хохолком волос.

Юнг ухватил Свету за руки, насильно потянул джинсы с трусиками вверх.

— Да-а, — протянул озадаченный Тартарен. — Ну и жизнь у девчонки была.

— Ну я им сейчас устрою наркотрафик! — разозлился на кого-то Юнг. Распорядился: — Тартарен, присмотри за ней!

Подбежал к Тёминой сумке. Порылся. Достал коробку охотничьих спичек.

— Э-э-э… Ты куда.

— Я им такой косячок забью, мало не покажется.

Юнг подхватил веревку, лук и стрелы. Выскочил из дома, побежал к частоколу.

Подошли с двух сторон — Крис, слегка шатаясь, держась за голову. Тёма, в своих фазаньих перьях и тушках похожий на зажиточного индейца. Гена Жариков, то и дело задирающий голову вверх — к столбу серого дыма.

Форт был цел и невредим. Горело в горах. Как раз над ними.

— А Катя где? — спросил Тёма Криса так, будто пригласил его на вечеринку с девушкой. А он пришел один.

— Там, — махнул рукой вниз по реке Крис. — На нас напали.

Таким Криса Тёма еще не видел. Не то чтобы тот растерялся. Только все показное его факирство улетучилось. Он был зол и собран. Эспаньолка торчала вперед как клинок.

— Слушайте, а чего это там горит? — поглядывая на дым, спросил Гена. — Чего это?

…— Тартарен, собирайся, выходим, — вытряхивая содержимое Тёминой сумки, выбирая рогатку с резиной получше, распихивая голыши по карманам, говорил Леше Крис.

Свету он не заметил. Она стояла у очага, обхватив себя за плечи. Не тряслась уже, не бредила. Заметила отсутствие Кати.

— Эй, подругу где потерял?

— Ее захватили. Мы идем за ней.

— Кто это — мы, капитан? — поинтересовался, стоя в дверях, Гена Жариков. — Ты что ж, из-за бабы под удар всю команду готов поставить?

— Что… — пробормотал Крис, по-прежнему ничего не слыша и не видя вокруг. — Что это такое?

В руках держал какие-то длинные штуки.

— Фальшфайеры это, — ответил Тёма.

— Возьми, — отдал Тёме. — Толку, правда, от них. Но может, пугнем… Ладно. Все готовы? — оглядел Крис свою команду.

— Не все, — грубо за всех ответил Гена.

— А где Юнг?

— Так у нас тут… — начал Тартарен. Светка тронула его за руку, палец к губам приложила. Леша увидел, что глаза у нее абсолютно трезвые и сама она на девицу в бреду совсем непохожа. Плечами пожал, сказал про Юнга: — Спички схватил. Полез наверх коноплю жечь.

— Зачем? — не понял Крис.

— Вот придурок. Козел, — разозлился Гена. — Так всегда. Только человек бизнес наладит, обязательно кому-нибудь надо все подпалить.

— Ты о чем это? — удивился Тартарен.

— Коноплю поджег? — повторил Крис. — Это хорошо. Если дикие имеют к ней какое-то отношение, может, им сейчас не до того будет.

— Не до чего? — переспросил Гена.

— Вы что, не поняли? — услышал наконец Крис. — Катя у них. Представляете, что они могут с ней сделать?

— Да уж, — усмехнулась Света. — Ну чего топчемся-то? Спешить надо. Пока они не успели.

— А я своего согласия башку подставлять не давал, — уперся Жариков. — Капитан девку от дикарей не защитил. Пусть сам и выкручивается.

— А я никого не гоню, — холодно заметил Крис. — Освобождение заложника — дело сугубо добровольное. Решайте сами. Кто со мной?

— Я! — сказал Тёма.

— Отчего бы диким задницу еще раз не надрать? — погладил укушенный бок Тартарен. — Заодно и рассчитаюсь.

— Я с вами, — сделала шаг вперед Света.

— Куда это ты собралась? — появился в дверном проеме Юнг.

— Катьку чернявые захватили, — объяснил Тартарен. — Мы идем ее выручать. Светка вот тоже хочет…

— А она…

— Я в порядке! — с вызовом сказала Света.

— Значит, все идем?

— Все, кроме…

Посмотрели на Гену.

Жариков улыбнулся, не разжимая губ:

— Ну раз все, то…

— Жариков остается, — сухо сказал Крис.

— С какой стати?

— Кто-то же должен за всем этим приглядывать, — сказал Тартарен. — Тут вещи, припасы. Мы скоро вернемся. А ты пока займись ужином. Фазанов, кстати, лучше запечь на углях.

— Все, все, погнали, — торопил Крис.

Похватав луки, стрелы, дротики и рогатки, выскочили вслед за Крисом.

Жариков остался. Поднял с пола за крыло подстреленную Тёмой птицу. Голова фазанья свесилась на длинной шее. Гребень висел как тряпочка. Птица была похожа на дохлого петуха-мутанта. Жариков с силой швырнул тушку о стену.

Крис, когда очнулся, никого не увидел — ни Кати, ни ее похитителей. Пусто было под солнечным небом, и укоризненно гремел в этой пустоте хор цикад и кузнечиков.

— Це-це-це, ну что ж ты, капитан? — слышалось Крису.