Дуглас Ричардс - Перепаянный

Дэш понимающе кивнул. Учитывая обстоятельства, он не мог её порицать.

— Как только я себя трансформировала, — продолжила Кира, — мне стало ясно, что я должна делать. Инструкции по восстановлению обоих процедур занимали многие десятки страниц печатного текста. Чтобы быть абсолютно уверенной в сохранности тайны, даже под принуждением, я заперла в памяти сами формулы и GPS-координаты флешки, и даже информацию о местности , в которой я её закопала. Эти воспоминания я поместила за непреодолимой ментальной стеной, — со вздохом сказала Кира. — Это далось мне нелегко.

— Не сомневаюсь, — сказал Дэш.

— Даже в улучшенном состоянии найти и изолировать отдельные конкретные воспоминания в своём мозгу невероятно трудно.

— Но ты сумела?

— Да. Структурировала эти воспоминания, чтобы получить к ним доступ, лишь сознательно и целенаправленно решив, что хочу этого. Создала нечто вроде китайской ловушки для пальцев — чем сильнее я старалась бы добраться до этих воспоминаний под принуждением, тем сильнее становился бы барьер, — сказала Кира и немного помолчала. — Как оказалось, я сделала это как нельзя более своевременно.

Дэш сосредоточенно наклонился вперёд.

— Спустя несколько часов в мою квартиру ворвался Ларри Лузетти, который взял меня в плен, — пояснила Кира. — Ему нужен был секрет долгожительства, и он сказал мне, что не уйдёт, пока его не получит. Он воспользовался препаратами — сывороткой правды. Они были крайне эффективными. Я рассказала ему об открытии и о том, почему не поведала о нём всему миру. Но когда он спросил меня о замедлении старения, я ответила, что не помню рецепта.

— Что на тот момент было абсолютной правдой, — заметил Дэш.

Кира кивнула. Громко звякнув ложечкой о стенки стеклянного десертного бокала, она доела свой санди и отставила бокал.

— К сожалению, больше я ничего не смогла утаить от Лузетти. Под воздействием препаратов я рассказала ему о флешке. Дала точное описание способа, которым спрятала в памяти GPS-координаты, чтобы не раскрыть их под принуждением. Обо всём этом Лузетти послушно доложил Мориарти.

— И тот тебе поверил?

— Полагаю, да. Если бы нет, вдобавок к сыворотке правды Мориарти сказал бы детективу меня пытать, но этого не случилось.

Кира замолчала, словно собираясь с духом перед тем, как продолжить. Словно страшилась перспективы.

Дэш чувствовал её напряжение.

— И что было дальше? — мягко спросил он.

— На следующее утро я опять проснулась пленницей, — сказала Кира, смотря в никуда. В уголке глаза медленно появилась слезинка. — И Лузетти сказал мне, что у них мой брат, Алан.

Дэш распахнул глаза: связь была очевидной.

— Лузетти сказал мне, что его босс в доме Алана, в Цинциннати, — в ужасе прошептала Кира, — и что он сожжёт моего брата, если я не выложу секрет.

— И ты рассказала? — мягко спросил Дэш.

Побледнев, Кира помотала головой.

Дэш тут же сообразил, что вопрос был глупым. Окажись фонтан молодости в руках Мориарти, вряд ли бы он так отчаянно стремился захватить её живой.

— Я знала — Мориарти был человеком без принципов ещё до того , как стал перепаянным, — мрачно пояснила Кира. — Но, получив он секрет долгожительства, Мориарти мог превратиться в самого жуткого монстра в истории человечества. Что могло бы его остановить? Мориарти усиливал бы свой интеллект, а обещаниями долгой жизни мог бы получить невообразимую власть. Ту самую, в желании обладать которой Смит обвинял меня .

Кира замолчала. По её щеке медленно покатилась одинокая слезинка.

Мориарти заставил её принять невозможное решение, понял Дэш. Было ясно, что это глубоко ранило её душу, которую невозможно исцелить.

— Ты знала, насколько высоки ставки, и сделала то, что должна была сделать, — мягко произнёс он. — За это я тобою восхищаюсь.

Кира покачала головой. Теперь слёзы стояли в обоих её глазах.

— Я не была героем, — жалобно сказала она. — Я оказалась слабой. Я пошла бы на что угодно , лишь бы спасти Алана, даже на риск создания нового Гитлера. Изо всех сил пыталась открыть память. Но не могла. Барьер, который я создала, оказался слишком крепок, — шёпотом поведала Кира и опустила взгляд. — Впрочем, это неважно. В душе я знала: Мориарти никогда не отпустит Алана. Стоило мне дать ему что он хочет, Мориарти бы убил и Алана, и меня — и Лузетти тоже. Мы все были бы для него ненужной помехой.

Дэш понял, что её анализ исключительно точен. Кира действительно была в ситуации, из которой нет выхода.

— Так что же ты сделала? — спросил он.

— Мне нужно было выгадать время на то, чтобы спасти брата. Поэтому я сказала Лузетти правду. Сказала, что я пытаюсь добраться до воспоминаний, но не могу. Что не могу одурачить барьер, который создала в мозгу. Объяснила, что из-за угрозы брату я оказалась под более сильным принуждением, чем если бы меня пытали физически.

— Он тебе поверил?

— Думаю да, — ответила Кира, с отсутствующим видом вытирая слезинку тыльной стороной ладони. — Я умоляла его упросить Мориарти не трогать Алана в течение следующих двадцати четырёх часов, пока я буду пытаться подобрать ключ к воспоминаниям. Лузетти сказал, что Мориарти на это согласился.

— И потом ты прикончила Лузетти?

Кира кивнула.

— Он развязал меня сразу после звонка боссу, чтобы я сходила в туалет. Я знала, что в борьбе у меня есть преимущество: он не мог рисковать моей жизнью, не получив для начала фонтан молодости. Я сумела ударить его мраморной подставкой, пока он пытался со мною справиться. Я не хотела его убивать, — настойчиво сказала Кира в смятении. — Просто так вышло.

Дэш прищурился.

— Значит, ты со всех ног кинулась в жилище Лузетти, надеясь узнать, кто дёргает его за ниточки?

— Верно. Забрала его ноут и папку, на которой было моё имя. И сразу двинулась в аэропорт. Вылетела в Цинциннати первым же рейсом, воспользовавшись одной из поддельных личностей, которые были готовы. В самолёте изучала досье и ноутбук, но не нашла указаний на личность Мориарти.

Кира собралась с силами.

— Об остальном, уверена, ты уже можешь догадываться, — сказала она. — Самолёт приземлился, и я бросилась к дому брата. Я была намерена сделать для его спасения всё, что потребуется.

— Но ты опоздала, — серьёзно сказал Дэш.

В лице и глазах Киры отразилась мука.

— Я опоздала, — задрожав, тихо откликнулась она. Взяла салфетку и вытерла слёзы, которые медленно покатились по щекам. — С моим братом Аланом у меня были особые отношения. Он был на пять лет старше меня и всегда за мною присматривал. Когда другие дети дразнили меня из-за того что я была непохожей на них, или потому что я перепрыгнула через несколько классов, он всегда меня защищал. А когда умерли мои родители…