Джек Хиггинс - Он еще отомстит

— А как же вы?

— Думаю, что мне придется еще немного поговорить с Моникой Грей, и на этот раз я получу от нее более ясные ответы. А вы подъезжайте туда.

Он быстро вышел, на ходу застегивая пояс пальто, и, когда проходил по коридору, его лицо выражало гнев Божий.

Дверь комнаты Моники оказалась не заперта, он осторожно открыл ее и вошел. Девушка сидела на краю кровати и полировала ногти. Увидев его, она испугалась.

— Сержант Миллер, — произнесла Моника дрогнувшим голосом.

Миллер достал одну из фотографий и протянул ей.

— Джоанна Мария Крейг. — Он убрал фото обратно в карман. — Почему вы лгали мне?

— Не понимаю, что вы имеете в виду?

— Джоанна Крейг являлась студенткой колледжа искусств целых два года. Вы тоже. И не пытайтесь убеждать меня, что никогда не встречались с ней там. Вы же учились на том же курсе. Я все проверил.

Она смотрела на него побледнев, а он использовал это время, чтобы закурить сигарету.

— И еще. Миссис Килрой сказала мне, что Джоанна пришла сюда в тот день с вещами и что как раз у нее пустовала комната. Теперь ясно, что произошло все не так, верно? Ваша подруга знала, что есть свободное место, потому что вы сообщили ей об этом.

Она отрицательно замотала головой:

— Это неправда!

— Неправда? Тогда попытайтесь все объяснить. Вы работаете у Макса Вернона, не так ли? — Вот сейчас он прижал ее. Ее глаза расширились от ужаса, а он безжалостно продолжал: — Джоанна была его любовницей. Я это проверил. Будете по-прежнему утверждать, что вы об этом не знали?

Она попыталась было встать, но он резко толкнул ее обратно на кровать.

— Ну, говорите же, будьте вы прокляты! Может, все-таки теперь скажете правду?

Она уткнулась в подушку и разразилась рыданиями, дрожа всем телом. Миллер стоял и смотрел на нее, что-то похожее на жалость промелькнуло в его глазах. Он быстро прошел через комнату в маленькую кухню, отыскал в одном из шкафов полбутылки джина, налил приличную дозу в бокал и вернулся в комнату.

Он присел на край кровати, и она повернула к нему залитое слезами лицо:

— Он убьет меня. Я уверена, что убьет.

— Никто не собирается убивать вас. — Миллер протянул ей бокал. — Выпейте это. Вам станет лучше.

Она оторвалась от подушки:

— Вы же не знаете, каким он может быть!

— Макс Вернон?

Она кивнула и отпила немного джина.

— Он сам дьявол, дьявол во плоти. Жестокий, высокомерный, берет все, что захочет.

— В том числе и Джоанну Крейг?

Ее глаза расширились от удивления.

— А как вы узнали?

— Только догадка. Но расскажите мне все, что там случилось.

— Хорошо.

Она опустила ноги на пол, встала с кровати и беспокойно заходила по комнате.

— Вы правы насчет колледжа искусств. Я знала Джоанну примерно два года. Не то что мы были близкие подруги… Мне нравилось совсем другое. Меня интересовали работы Джоанны.

— А что насчет мальчиков-приятелей?

— Едва ли это ее волновало. Может показаться странным, но она в самом деле необычный человек, какая-то совершенно нетронутая жизнью. Вы понимаете, что я имею в виду?

— Думаю, что понимаю, — ответил Миллер.

— Не то чтобы Джоанна была синим чулком. Наоборот, она всем нравилась. Она была самой привлекательной девушкой из всех, кого я знала, и все относились к ней с уважением, особенно мужчины. Это что-то совершенно необычное среди студентов, изучающих искусство, уж поверьте мне.

— И все же она изменилась, — возразил Миллер. — Так внезапно и полно, что стала как бы совсем другим человеком. Почему?

— Она встретила Макса Вернона.

— Но я не думаю, что он — тот тип мужчины, который ей мог понравиться.

— А он вовсе не ее тип — в этом-то и все дело. — Она допила джин и снова села на край кровати. — Я работаю в женской группе крупье в казино клуба «Фламинго». Как уже говорила, там платят такие хорошие деньги, что я бросила колледж и начала работать. Макс часто устраивает большие приемы и разрешает нам приводить на них своих друзей.

— И вы однажды взяли с собой Джоанну?

— Верно. Около четырех месяцев назад. Я совершенно случайно зашла к ней во второй половине дня. Как раз в этот день ожидался прием, и я неожиданно для себя пригласила ее. Я никогда не думала, что она скажет «да», но она согласилась.

— Ну и что там произошло?

— Она сразу же понравилась Максу. Я так и не знаю почему, может быть, из-за своей непорочности. Джоанна очень отличалась от всех девушек, которые там бывают.

— И она ответила ему тем же?

— Вовсе нет. Но он старался вовсю, уж поверьте мне. Потом она напилась. Думаю, что выпила лишнюю порцию джина или еще чего-то. Макс взял верх. Он сказал, что она останется спать у него.

— И вы оставили ее?

— А что я могла поделать? — Моника поднялась и подошла к окну. — Она позвонила мне сюда на следующий день и попросила встретиться с ней в городе. Бедное дитя, она была в чертовски ужасном состоянии.

— Чему же тут удивляться!

Она живо обернулась к нему:

— О нет, гораздо хуже, чем вы думаете. Гораздо хуже. Кто-то дал ей наркотик, когда она потеряла сознание.

Комок встал в горле Миллера, грозя совсем удушить его. Он поднялся и прошел по комнате, сжав кулаки, а когда повернулся к ней, она отшатнулась, увидев выражение страшного гнева на его лице.

— Макс Вернон?

— Не знаю, у меня нет никаких доказательств.

Миллер пересек комнату в три быстрых скачка и схватил ее за плечи:

— Это сделал Макс Вернон?

— А кто же еще, черт возьми, это мог быть?! — закричала она.

Он еще немного подержал ее, а когда отпустил, она рухнула на кровать.

— Джоанна не знала, что с ней произошло. Единственное, что она чувствовала, это то, что ее тело в чем-то нуждается.

— И только один человек мог дать ей это, — горько констатировал Миллер. — Она попала в зависимость не только от героина и кокаина, но еще и от Макса Вернона.

Моника Грей продолжала сухим и безжизненным голосом:

— У нее возникла уйма неприятностей дома, да еще ее попросили уйти из колледжа. Она резко изменилась. Так случается. Я и раньше такое видела.

— И она пришла сюда жить?

— Макс считал, что это хорошая идея. Вам покажется забавным, но какое-то время я думала, что Макс серьезно увлекся ею. Он старался держать ее в клубе, и если к ней подходил еще какой-нибудь мужчина… — Она пожала плечами. — У него всегда под рукой пара громил — Карвер и Стрэттон. Как-то поздно ночью в разгар веселья один парень попытался поухаживать за ней, они выволокли его в переулок и избили до полусмерти. Я слышала, что он даже потерял глаз. Вот такие они там крутые.

— И когда же произошел разрыв?

Она быстро взглянула на него:

— Вам и это надо знать?

— Такая у меня работа.

— Мне трудно точно сказать, что там случилось, но Макс изменился по отношению к ней где-то три или четыре недели назад.