Лиз Коли - Красотка 13

– Ты живешь в постоянном стрессе, много нервничаешь, – сказала как-то Кейт после того, как была съедена третья подряд порция мороженого. – Может быть, тебе нужно начать бегать по утрам или заняться какой-нибудь гимнастикой? Я что-то стала толстеть. Ты посмотри, посмотри, как мне приходится ограничивать себя в еде, – пожаловалась она, тыча в тарелку с чахлым салатом, который она заказала себе, а потом согнула вилкой кусочек фиолетовой капусты, словно резиновую ленту.

– Ну а я ем за пятерых, – осторожно, как бы посылая пробный шар, сказала Энджи.

Кейт засмеялась:

– Я знаю, что ты не беременна и не носишь в животе сразу четверых близнецов. Эта отмазка не прокатит.

– Ко мне начала возвращаться память, – прошептала Энджи.

Улыбка моментально исчезла с лица Кейт.

– Энджи, вот это да! – пробормотала она и, привстав, протянула руку через столик и коснулась руки Энджи. – Значит, амнезия постепенно проходит?

– Да, можно сказать и так, – ответила Энджи. – Видишь ли, мы выяснили, что, пока мой мозг был отключен целых три года, в моем теле поселилось множество разных личностей.

Кейт смотрела на нее округлившимися глазами, широко раскрыв от удивления рот.

– Сразу целая компания? Ты шутишь? – Она пристально смотрела на Энджи, пытаясь найти ответ на свой вопрос. – Нет, ты не шутишь. Это так интересно и так… круто!

– Круто, – усмехнувшись, сказала Энджи. – Ну да, типа того. На самом деле они помнят, что со мной случилось. И вот теперь решили рассказать мне об этом. Прямо скажем, все это просто ужасно.

– О-о-о, – протянула Кейт, снова усевшись на свой стул и скрестив на груди руки. – Что же, это стоит того, чтобы съесть целую тонну шоколадного мороженого. Сегодня я плачу, – объявила она и, помолчав немного, спросила: – Ты хочешь… поговорить об этом? Я имею в виду, поговорить с нормальным человеком, а не с врачом.

– Только не сейчас. Возможно, немного позже. Мне до сих пор не верится, что все это было на самом деле – похищение, жизнь в рабстве и так далее. Представляешь, выяснилось, что в моем теле живут три каких-то дамочки и один парень.

– У всех есть свои странности, – заметила Кейт. – Просто у твоих странностей есть еще и имена.

– И каждый из этих персонажей делает то, что считает нужным, – пожаловалась Энджи. – Я не знаю, как заставить их подчиняться мне.

– Понятно, – сказала Кейт. – Например, они решают, кто тебя будет сегодня одевать.

– О нет! – воскликнула Энджи.

Она вспомнила, как один раз напялила на себя голубые джинсы, украшенные вышивкой, и красный свитер, хотя обычно носила эти джинсы вместе с черной блузой. Сейчас на ней была блуза персикового цвета, вся в каких-то цветах, и широкий обод на голове (за это она должна была поблагодарить Девочку-скаута); еще на ней были узкие черные брюки из спандекса и туфли на высоких шпильках (это уже постаралась Потаскуха). А на руке у нее красовался странный браслет из стеклянных бусин – это явно было делом рук Болтушки.

– В конце концов, неужели они не могут договориться друг с другом? – простонала Энджи. – Я выгляжу, как провинциальная шлюха.

– Согласна, – сказала Кейт. – А может, тебе стоит назначить для каждой из них определенный день недели?

– Как это? – спросила Энджи.

– Повесь в своей комнате календарь и отметь на нем, кто в какой день будет тебя одевать.

– Ну это уже будет самое настоящее «ку-ку», – сказала Энджи.

– А ведь так оно есть. Ты не согласна?

– О боже! Ты права. – Энджи была довольна: наконец-то ей дали хоть один дельный совет.

А вот доктор Грант теперь не давала Энджи никаких советов. Похоже, доктором овладела страсть к исследованию. Ей очень нравился этот эксперимент. Вместо того чтобы применять терапию, она всячески способствовала удалению двойников. Энджи была разочарована, ее надежды не оправдались. Пять мучительных сеансов Энджи проторчала в этом аппарате, а смогли они найти только двоих двойников-альтеров. По правде говоря, Энджи сама велела Болтушке спрятаться. Однако что могло случиться с Девочкой-скаутом? Да и двое других тоже затаились. Похоже, они не хотят, чтобы Энджи вылечилась.

– Может быть, это Маленькая женушка запретила им появляться, – размышляла доктор Грант. – Она очень сильная личность. Ей принадлежит ночь. А сейчас ее отодвинули в сторону. Может быть, нам стоит удалить ее как можно быстрее, чтобы освободить место для других? Тех, которые захотят с нами контактировать и смогут нам помочь.

Энджи почувствовала, что к горлу подступает тошнота.

Ее замешательство доктор истолковала по-своему:

– Она уже рассказала тебе свою историю. У полиции есть ее свидетельские показания. Понятно, что именно она пострадала больше всех, ей досталось самое страшное. – Доктор Грант все еще не знала о существовании Болтушки. – Как ты думаешь, может, будет лучше, если мы сотрем все это из твоей памяти? В прямом смысле этого слова.

– Может быть, – сказала Энджи, дотронувшись до шрама, который появился на ее руке совсем недавно.

– Я не настаиваю, Энджи. Надеюсь, ты понимаешь, что это только один из возможных вариантов.

– Существуют и другие? – спросила Энджи.

– Есть альтернатива. Мы можем продолжить традиционную терапию и постараемся разрушить стену, которая существует между тобой и Маленькой женушкой. Мы сделаем так, чтобы все ее воспоминания перетекли, так сказать, прямиком в твою память. Тогда ты сама переживешь и почувствуешь все то, что довелось пережить и почувствовать ей. После этого мы продолжим работу и поможем тебе справиться с этим непомерно тяжелым грузом эмоций, который ты в столь юном возрасте без посторонней помощи не осилишь. В процессе работы, выбрав подходящий момент, мы попробуем с ней договориться, попробуем убедить ее отказаться от своей независимости и каким-то образом соединиться, слиться с тобой в одно целое.

Соединиться с Потаскухой?

– Но после этого я могу сильно измениться, не так ли?

– Наша жизнь – это постоянные изменения, – заметила доктор.

Энджи почувствовала, как кто-то оттолкнул ее в сторону.

– Как ты, мать твою, все красиво описала, Линн! Ну прямо картина маслом, хоть на стену вешай и любуйся. – Эти ужасные слова слетели с ее языка!

– Привет тебе еще раз, Маленькая женушка, – сказала доктор.

– Что бы ты там ни говорила, я знаю, что ты хочешь, чтобы я умерла, ведь так? – спросила Маленькая женушка-Потаскуха, а Энджи в это время улетела куда-то очень далеко, за сотни, за тысячи миль. Она изо всех сил пыталась услышать, о чем они говорят. – Меня никто не любит и не ценит, ни один даже самый паршивый человечишка. Ни внутри, ни снаружи.

Протянув руку, доктор сказала:

– Я ценю тебя. Однако мне кажется, что ты очень несчастна, и эта твоя карма распространяется на Энджи. Ты и ее делаешь несчастной.