Катажина Бонда - Девушка полночи

Действия полиции были исключительно оперативными. Саша в Клубе любителей искусства фигурировала как Милена. «Дюймовочка» – это был криптоним ее миссии. Тогда у нее не было помощников, звания и даже пистолета. Саша воспользовалась своим единственным оружием. Она была женщиной. Особенно ни на что не рассчитывая, она, как могла, тянула время. Несмотря на весь ужас ситуации, легла с ним в постель. Он не сделал ей ничего дурного ни до, ни после. Расслабился, поверил, разоткровенничался. То, что такой человек способен убивать, казалось невозможным. Саша не могла поверить в то, что очень скоро, возможно даже завтра, когда она ему надоест, он распорет ей живот, а потом сделает фотографии, которые вышлет в полицию. Так прошли два дня. Каждая очередная секунда жизни была как бонус. Неделя. Он выпустил ее из подвала и отвел в свою квартиру, в этом же доме. Там Дюймовочка сразу заметила телефон. Она смеялась, когда он говорил, что даже если бы это он убил всех этих женщин, то ее бы – не смог, потому что ждал всю жизнь. Она его исцелит. Он плакал, утверждая, что только рядом с ней он контролирует себя и чувствует мужчиной. И что все это – всего лишь дурной сон. Она была с ним тогда абсолютно осознанно. Может, это был стокгольмский синдром, а может, он привлекал ее еще больше, когда оказался дьяволом во плоти. В конце концов ей удалось усыпить его бдительность и позвать на помощь. Она сдала его, чтобы спасти себя. А он даже не пикнул, делая вид, что ничего не знает, даже после того, как она во всем призналась.

Но прежде чем вломилась антитеррористическая группа, он устроил пожар, объявив, что живым они его не возьмут. Ее он вытолкнул на балкон, чтобы она не задохнулась от дыма. Именно тогда пылающая занавеска приклеилась к ее телу. Внизу уже были пожарные, она спрыгнула на растянутое ими полотнище. Вся жизнь пролетела перед ней за считаные секунды, поэтому она закрыла глаза и открыла их только через четыре недели. Сломанная нога срослась хорошо, остались только следы от ожогов и небольшая рана на ухе, видимо от сорванной серьги. Она не помнила, что тогда случилось. Потом, уже в Англии, узнала, что Лукас умер от ожогов в больнице. Дело закрыли, обвинение так и не было предъявлено. Ей говорили, чтобы она отдохнула и вернулась, но она не хотела, поэтому подала рапорт об увольнении.

А теперь, когда она сидела уже восьмой час над переданными ей Духом материалами по делу преступной группировки на Стогах, а также связанными с ней несколькими операциями полиции, поймала себя на мысли, что, если бы сейчас выпила хотя бы глоток вина, ей бы намного лучше думалось. Спина болела немилосердно. Алкоголь всегда помогал ей расслабиться. К счастью, в сознании сразу загорелась красная тревожная лампочка. Она была голодна, раздосадованна, одинока и измученна. Идеальные условия для того, чтобы снова начать пить. Годы абстиненции пропали бы даром. Она была лично знакома с несколькими людьми, которые начинали пить после двадцати лет трезвости. Многих из них уже нет в живых. Но не все допились до смерти. Умирали от рака, инсультов, инфарктов. Когда долго пьешь, организм перестает распознавать болезни и поддается. Иммунитет на нуле. Иногда лишь опасная болезнь возвращает людей из алкогольного ада. Лишь такой удар помогает им осознать, что они смертны.

В Лондоне у нее была подруга, с которой они вместе праздновали первую годовщину трезвости. Пятидесятишестилетняя Люси, очень способный химик, со списком публикаций объемом с телефонный справочник, уже умерла. Она пила практически в течение всей своей сознательной жизни. Однако умерла трезвой, спустя год после своей седьмой детоксикации. Саша говорила с ней в больнице по окончании последней химии. Когда Люси бросила пить, оказалось, что у нее есть враг посерьезнее. Рак расползся молниеносно, атаковав почти все органы, и был неоперабелен. Женщина знала, что ей осталось максимум несколько месяцев, но была счастлива. Освобождение из-под гнета бутылки оказалось для Люси важнее самой жизни. «Дай времени время, – сказала ей Люси тогда, – и возьми пример с меня. Алкоголик остается алкоголиком до конца жизни. Как и ВИЧ-инфицированный. Ты должна жить, у тебя есть для кого. Ты нужна дочке. Просто будь внимательной и бдительной».

Саша отодвинула бумаги и пошла на кухню, чтобы сделать себе чай и макароны с песто. Кулинария никогда не была ее страстью, но она освоила несколько блюд, которые любила и приготовление которых не требовало много времени. Ей постоянно нужны были одни и те же продукты. Хорошие макароны, качественное оливковое масло, базилик, помидоры, баклажан, авокадо, настоящий итальянский пармезан и много чеснока. Она не была идейной вегетарианкой, просто не использовала мясо. Вместо него она ела миндаль, сыры, тунца или копченого лосося. Из этого скромного набора она умела в течение пятнадцати минут соорудить вполне приличное блюдо. Саша взялась за готовку. То, что было уже первый час ночи, не имело никакого значения. Она ела в любое время суток. И терпеть не могла физическую активность. Любая форма занятий, вызывающая испарину, возбуждала у нее стойкое отвращение. Несмотря на это, ее одежда, даже купленная много лет назад, не «садилась», лежа в шкафу, на что часто жаловались женщины ее возраста. Когда ее спрашивали, сколько она весит, Саша всегда говорила, что пятьдесят восемь килограммов, но на самом деле не была уверена в том, что это действительно так. У нее дома никогда не было весов.

Приготовление еды посреди ночи является действом, способным нарушить ночную тишину, поэтому Саша старалась не греметь кастрюлями. Каролина иногда спала очень чутко. Саше нужно было работать дальше, времени до утра оставалось маловато, но сейчас ей требовалась перезагрузка системы. Она хотела занять руки, дать отдохнуть голове, чтобы через мгновение не выйти на поиск круглосуточной бензозаправки с винно-водочным отделом. Все действия, выполняемые во время приготовления еды, – почти как мантра, требуют соблюдения ритуала, сосредоточенности. Внимание же сконцентрировано на кипящей воде, чесноке, который надо измельчить, или выборе правильного момента для добавления сыра фета, чтобы он не расплавился. Собственно, готовка ночью для человека зависимого имеет еще больше преимуществ, чем для всех остальных. И еще лучше, когда алкоголику есть кому готовить. Это позволяет не думать о запретном зелье, а запах свежей еды частично нейтрализует запах сигаретного дыма в помещении. Саша целыми ночами проветривала свой кабинет, чтобы дочь утром не застала ее в клубах дыма. Как только она закончила свое коронное блюдо – макароны с лососем, фетой и рукколой, – голод моментально исчез. Запах еды заполнил пустоту. Может быть, непьющие алкоголики должны проходить терапию в обще питовской кухне? У нее была такая подруга. В молодости она страдала анорексией, на алкоголь переключилась в возрасте около сорока лет. Ей крайне поднимало настроение приготовление, например, ста штук блинчиков для ресторана или четырехсот бутербродов для съемочной группы. Ей нравилось готовить, не есть.