Том Клэнси - Долг чести

– Рой, сейчас уже половина девятого, понимаешь? – заметила Либби, давая понять, что не может тратить время понапрасну.

– ФБР закончило расследование по делу, касающемуся Келти. Изнасилование. И даже не одно. В том числе одна из пострадавших покончила с собой.

– Лайза Берринджер? – Причину ее самоубийства так и не сумели объяснить.

– Она оставила посмертную записку. Эта записка теперь в руках ФБР. Еще несколько женщин согласились выступить на суде со свидетельскими показаниями.

– Вот как! – не удержалась от восклицания Либби Хольцман и положила вилку на стол. – Насколько все это обоснованно?

– Делом занимается Дэн Мюррей, личный сторожевой пес Шоу.

– Я знаю Дэна. Знаю также, что он никогда не будет говорить об этом. – Редко случается, чтобы сотрудник ФБР согласился обсуждать вопросы доказательств с посторонними, и уж никогда не пойдет на такое, до того как материалы расследования поступят в суд. Подобная утечка информации исходит, как правило, от адвоката или служащего судебной инстанции. – Он не просто строго придерживается правил – Дэн прямо-таки их создатель. Это было на самом деле правдой – Мюррей принимал участие в подготовке многих правил поведения сотрудников ФБР.

– На этот раз ситуация может принудить его к этому.

– Почему, Рой?

– Да потому, что Дарлинг задерживает передачу дела в суд. Он считает, что Келти может пригодиться ему – по части влияния администрации на Капитолийском холме. Ты обратила внимание на то, как много времени сейчас проводит наш мальчик Эдди в Белом доме? Дарлинг посвятил его во все подробности выдвинутого обвинения, чтобы дать возможность Келти приготовиться к защите. По крайней мере, – добавил Ньютон, стараясь прикрыть себя, – так мне говорят. Согласись, это не похоже на нашего президента, верно?

– Дарлинг мешает отправлению правосудия?

– Это технический термин, Либби, С юридической точки зрения я не уверен, что дело обстоит именно так. – Ньютон знал, что крючок опущен в воду и на нем шевелится червяк, привлекая внимание рыбы.

– Что, если он просто распорядился отложить судебный процесс, чтобы привлечь больше внимания общественности к принятию закона о реформе торговли? – Рыба заметила приманку, но что там за блестящий острый предмет скрывается за червяком?

– Расследование шло задолго до того, как начался весь этот шум с импортом японских товаров, Либби. Мне сообщили, что они замалчивают дело Келти в течение длительного времени. Просто подвернулся отличный предлог, вот и все, понимаешь? – А ведь червяк такой аппетитный…

– Только в том случае, если политику ставят на первое место, отодвигая дело об изнасиловании на задний план. Насколько убедительны доказательства?

– Если этим займется суд присяжных, Эд Келти проведет длительное время в федеральной тюрьме.

– Неужели ФБР сумело найти такие доказательства? – Ты только посмотри, какой червяк…

– Я ведь говорил тебе, что Мюррей – отличный полицейский.

– А кто будет обвинителем на процессе?

– Энн Купер. Она занимается только этим делом уже много недель. – Действительно, червячок заслуживает внимания. Эта острая блестящая штука совсем не так опасна, правда?

Ньютон достал из кармана конверт и положил на скатерть.

– Здесь имена, цифры и прочие подробности, но ты не получала их от меня, ладно? – Червяк прямо-таки танцевал в воде, и рыба уже не понимала, что плясать его заставляет крючок, на который он насажен.

– Что, если я не сумею подтвердить все это?

– В таком случае источники моей информации ошибаются и писать не о чем. По крайней мере надеюсь, что тебе понравился ужин. – К тому же червяк в любую минуту может исчезнуть.

– А тебе все это зачем понадобилось, Рой? Почему ты хочешь, чтобы в газетах появилась такая статья? – Все-таки лучше лишний раз убедиться в отсутствии опасности. Каким образом червяк оказался здесь?

– Мне никогда не нравился этот парень, ты ведь знаешь. Мы не сошлись во мнениях по поводу двух больших ирригационных проектов, и он воспрепятствовал передаче крупного оборонного заказа моему штату. Но ведь тебе нужна настоящая причина? Так вот, у меня есть дочери, Либби. Одна заканчивает Пенсильванский университет, другая только что поступила на юридический факультет университета в Чикаго. Обе стремятся следовать примеру отца, и мне совсем не хочется, чтобы мои маленькие девочки попали на Капитолийский холм, пока там находятся такие подонки, как Эд Келти. – Да кому интересно, каким образом такой вкусный червяк оказался в воде?

Либби Хольцман кивнула, удовлетворенная ответом. Она взяла конверт и положила в сумочку, даже не заглядывая в него. Поразительно, что они никогда не замечают крючка, до тех пор пока не станет слишком поздно. В некоторых случаях не замечают его совсем. Официант был разочарован, когда его клиенты отказались от десерта, ограничившись, прежде чем расплатиться, чашечкой кофе «эспрессо».

– Алло?

– Это Барбара Линдерс? – послушался женский голос.

– Да. С кем я говорю?

– Меня зовут Либби Хольцман, я из «Вашингтон пост». Живу в нескольких кварталах от вас. Мне бы хотелось зайти к вам и поговорить.

– О чем?

– Об Эде Келти и о причине, по которой они отказались от передачи дела в суд.

– Как отказались?

– Вот так, милая. Отказались и все, – ответил голос.

– Одну минуту. Меня предостерегали против разговоров с журналистами. – В голосе Линдерс звучало нескрываемое подозрение. Ей и в голову не пришло, что этим она уже выдала себя.

– Так уж принято, они всегда предостерегают и обычно против разумных поступков. Вы ведь помните, это я предала гласности отвратительные делишки, которыми занимался конгрессмен Грант в офисе своего округа? И это я пригвоздила подонка заместителя министра внутренних дел. Я всегда внимательно слежу за подобными делами, Барбара. – По тону голоса казалось, что Хольцман разговаривает с младшей сестрой, что соответствовало истине. Либби едва не получила Пулитцеровскую премию за журналистские расследования, в которых политика была связана с совращением женщин.

– Откуда я знаю, что разговариваю именно с вами?

– Вы ведь видели меня по телевидению, правда? Пригласите зайти и убедитесь собственными глазами. Я могу приехать через пять минут.

– Сначала позвоню мистеру Мюррею.

– Конечно, позвоните, только пообещайте мне одно, ладно?

– Что именно?

– Если он снова повторит вам то же самое относительно причины, по которой дело не передают в суд, то мы встретимся и поговорим. – Либби на мгновение замолчала. – Знаете, а почему бы мне не отправиться к вам прямо сейчас? Если ответ Дэна удовлетворит вас, мы просто выпьем по чашке кофе и вы расскажете о себе, для того чтобы я могла использовать это в газетной статье после начала процесса. Согласны?