Мэри Кларк - Ты мне принадлежишь

— Это моя вина, — сказал он. — Я позвонил Кэролин незадолго до этой аварии. Знаю, я ее расстроил. Она, наверное, не смотрела по сторонам и не заметила эту машину. Если она умрет, я буду чувствовать себя убийцей.

Не успела Памела ответить, как он вылез из такси. «А что я могла ему сказать? — спросила она себя. — Если Джастин опять впал в подозрительность и у него случился приступ ревности, его звонок в самом деле мог расстроить Кэролин настолько, что она перестала обращать внимание на уличное движение. Но ведь она не так глупа, чтобы показать ему кольцо с бирюзой или рассказать о человеке, который подарил его? И зачем, во имя всего святого, Джастину понадобилось заказывать запись программы „Спросите доктора Сьюзен“? Бессмыслица какая-то!»

По дороге домой в голове у Памелы сложился другой возможный сценарий развития событий. А что, если пожилая женщина, говорившая по телевизору, что все видела, была права, и кто-то действительно толкнул Кэролин под колеса фургона? Если это так, может быть, Джастин пытается создать себе нечто вроде алиби, когда угверждает, что его жена была расстроена и попала под машину, ничего вокруг не замечая?

И тут Памела припомнила нечто такое, от чего в свое время отмахнулась. Два года назад, перед тем, как отправиться в круиз, Кэролин сказала ей: «Джастин так глубоко увяз в своих сомнениях по поводу наших отношений, что иногда я его просто боюсь».

Иногда он совершал долгие прогулки по ночам. Такое желание возникало всякий раз, когда необходимо было сбросить напряжение. В этот день все прошло довольно гладко. Старик в сувенирной лавке умер тихо. Никаких сообщений о его смерти в вечерней телепрограмме новостей не было. «Значит, — подумал он, — когда магазин не открылся после обеда, никто не обратил внимания и не поднял тревогу».

Его целью в этот вечер была простая прогулка, бесцельное блуждание по городским улицам, поэтому он даже удивился, заметив, что ноги сами собой принесли его на Даунинг-стрит. Сьюзен Чандлер жила на Даунинг-стрит. Интересно, где она сейчас? Дома? Он понял, что его приход сюда, да еще необдуманный, подсознательный — это неспроста. Это знак, напоминающий о том, что она уже доставила ему массу неприятностей и нельзя позволять ей и дальше мутить воду. Со вчерашнего утра ему уже пришлось убрать Хильду Джонсон и Абдула Парки, хотя изначально он не собирался их убивать. А Кэролин Уэллс либо умрет, либо ее тоже придется убрать. Конечно, его настоящего имени она не знает, но если заговорит, то непременно скажет докторам и полиции, что под машину ее толкнул человек, которого она встретила в круизе и знала как Оуэна Адамса.

Хотя риск был невелик, поскольку документы Оуэна Адамса невозможно отследить и связать с ним, он не мог позволить ей зайти так далеко. Настоящая угроза крылась в том, что Кэролин его узнала. Если она очнется, бог знает, что может произойти. Не исключено, что они могут случайно встретиться на каком-нибудь приеме с коктейлями или в ресторане. Нью-Йорк большой город, спора нет, но дороги людей, вращающихся в определенных кругах, могут пересечься. Все может случиться.

Разумеется, пока Кэролин в коме, непосредственной опасности она не представляет. Опасной може оказаться Тиффани, девчонка, позвонившая сегодня программу доктора Сьюзен Чандлер. Идя по Даунинг-стрит, он мысленно обругал себя. Он прекрасно помнил свой визит в лавку Парки в прошлом году. Он думал, что в лавке никого нет: заглянул снаружи и не заметил молодую пару, стоявшую за ширмами.

Войдя в магазин, он увидел их и сразу понял, что совершил ошибку. Девица, крашеная блондинка с перманентом, смазливая и бойкая, тут же принялась строить глазки, давая понять, что он пришелся ей по вкусу. Само по себе это неважно, но у него осталась тревожная уверенность в том, что она узнает его, если снова увидит. Если Тиффани, позвонившая утром в передачу «Спросите доктора Сьюзен» насчет кольца, была той самой крашеной блондинкой из магазина, ее надо заставить молчать. Завтра он найдет способ узнать у Сьюзен Чандлер, прислала ли эта самая Тиффани обещанное кольцо и что написала в сопроводительном письме.

«Еще одно перышко на ветру, — подумал он. — Когда же это кончится?» В одном можно было не сомневаться: к началу следующей недели Сьюзен Чандлер надо остановить.

В среду утром Оливер Бейкер пришел в полицейский участок, охваченный смешанными чувствами. Он нервничал и в то же время ощущал себя героем дня: ведь он впервые в жизни выступал в роли свидетеля! Весь вечер понедельника он рассказывал жене и дочерям о том, что, будь он на пару шагов ближе к краю тротуара, мог бы сам оказаться под колесами фургона! В тот день они как завороженные в пять, в шесть и в одиннадцать вечера все вместе смотрели новости, где репортеры расспрашивали Оливера как свидетеля происшествия.

— "Если в не милость божья, я бы оказался на ее месте!" — вот что я подумал, когда увидел, как на нее наехал фургон, — сказал он репортеру. — Понимаете, я видел ужас на ее лице. Она упала на спину и за секунду до столкновения уже понимала, что сейчас попадёт под колеса.

Оливеру было за пятьдесят. Человек по натуре мягкий и добродушный, он работал менеджером в супермаркете Д'Агостино и страшно гордился своей должностью. Всех завсегдатаев магазина, особенно делавших крупные покупки, Оливер знал по именам, был знаком с обстоятельствами их жизни и с удовольствием задавал при встрече участливые вопросы, вроде: «Гордон делает успехи в новой школе, миссис Лоренс?»

Увидеть себя по телевизору для Оливера было незабываемым событием. Ничего подобного с ним в жизни не случалось. А теперь еще его пригласили в участок давать показания! Неудивительно, что он чувствовал себя героем драмы.

Оливер дожидался на скамье в Девятнадцатом участке, держа в руке мягкую твидовую шляпу, которую брат привез ему в подарок из Ирландии. Опустив глаза и оглядываясь кругом исподлобья, он вдруг подумал: а что, если его самого примут за правонарушителя? Или за родственника какого-нибудь задержанного, пришедшего внести залог? Эта мысль вызвала у него улыбку, и он дал себе слово поделиться ею с Бетти и с девочками по возвращении домой.

— Капитан Ши вызывает вас, сэр, — дежурный сержант за столом указал ему на закрытую дверь позади себя.

Оливер вскочил, поправил галстук и торопливыми, но робкими шагами направился к кабинету капитана полиции. Услышав из-за двери отрывистое «Войдите!», он повернул ручку и медленно отворил дверь, словно опасаясь толкнуть кого-то. Но уже через минуту, сидя напротив капитана, Оливер отбросил нерешительность и начал с увлечением рассказывать неоднократно повторенную и потому хорошо знакомую историю.