Джонатан Келлерман - Частное расследование

Майло ждал, постукивая ручкой по блокноту.

Рэмп сказал:

— Но это было бы лишено всякого смысла. Она хотела иметь больше контактов с другими людьми, а не меньше. В этом и была вся суть ее лечения — вернуться к общению с людьми Откровенно говоря, я не вижу смысла в такой ориентированности ваших вопросов — не все ли, черт возьми, равно, что она говорила? Бог мой, ведь она не на каникулы отправилась! С ней что-то случилось вне дома, и вам следовало бы съездить в город и как следует потрясти этого психопата Макклоски! Поучить настоящей полицейской работе тех идиотов, которые его отпустили!

Он тяжело дышал. На висках вздулись вены.

Майло сказал:

— Перед тем как ехать сюда, я был в Центральном отделе и разговаривал с детективом, который допрашивал Макклоски. Этот парень Бредли Льюис — не самый лучший коп, но и не самый худший. У Макклоски железное алиби — он кормил бездомных в помещении миссии, где живет. Всю вторую половину дня он чистил картошку, мыл посуду и разливал по мискам суп. Его видели десятки людей, в том числе и священник, который заправляет этой миссией. Он никуда не отлучался с полудня до восьми вечера. Так что у полиции не было никаких оснований брать его под стражу.

— А в качестве важного свидетеля?

— Нет преступления — нет и свидетеля, мистер Рэмп. С точки зрения полиции это просто случай, когда какая-то дамочка не вернулась вовремя домой.

— Но вы-то знаете, о ком идет речь, что этот тип сделал!

— Верно. Но он отсидел положенное, и срок его условного освобождения истек. С точки зрения закона — он обычный гражданин. У полиции нет к нему претензий.

— А вы разве не можете ничего сделать?

— Еще меньше, чем ничего.

— Я имел в виду не юридические тонкости, мистер Стерджис.

Майло усмехнулся, сделал глубокий вдох.

— Сожалею. Но я крайне озабочен своей репутацией.

— Я говорю серьезно, мистер Стерджис.

— Я тоже, мистер Рэмп. — Майло больше не улыбался. — Если вы ищете помощи такого сорта, то набрали совсем не тот номер.

Он спрятал ручку в карман.

Рэмп сказал:

— Послушайте, я не хотел...

Майло жестом руки остановил его.

— Я знаю, что ваша жизнь превратилась в ад. Знаю, что эта вонючая система ни к черту не годится. Но цепляться сейчас к Макклоски не в интересах вашей жены В Центральном отделе сказали, что когда они отпустили его, то отвезли домой — своей машины у него нет — и он лег спать. Допустим, я иду к нему туда, бужу его. Он отказывается меня впустить. Тогда я врываюсь силой, играю в Крутого Гарри В кино такое получается как по маслу — запугивание дает результат Он во всем сознается, и хорошие парни побеждают В реальной жизни он нанимает адвоката. Подает в суд на меня, на вас, дело получает огласку в средствах массовой информации. И в этот момент вплывает танцующей походкой ваша жена — у нее поломалась машина и не было возможности добраться до телефона. Настоящий «хэппи энд» — вот только она опять возвращается на первые полосы газет Центральная статья для колонки «Хроника». Не говоря уже о том, что ей придется смотреть, как вы выкладываете Макклоски энную сумму или парочку лет выступаете в качестве ответчика. Как это скажется на ее психологическом прогрессе?

— Дьявольщина, — проворчал Рэмп, — с ума можно сойти — И покачал головой.

— Я попросил в Центральном отделе понаблюдать за ним. Они сказали, что попробуют, но, честно говоря, это обещание не многого стоит. Если она не вернется к утру, я нанесу ему визит, Если ожидание для вас слишком тяжело, я поеду к нему прямо сейчас. Если он меня не впустит, я останусь сидеть там всю ночь и буду смотреть на его дверь. Потом напишу вам подробный отчет о наблюдении, который будет звучать очень впечатляюще Я беру с вас семьдесят долларов в час плюс расходы Час-пустышка стоит столько же, сколько и результативный Но я прикинул, что за такие деньги вы вправе рассчитывать на определенную самостоятельность суждений с моей стороны.

— И в чем же состоит ваше самостоятельное суждение, мистер Стерджис?

— В данный момент можно найти и получше способы расходовать мое время.

— Например?

— Например, продолжать обзванивать больницы. Звонить на станции обслуживания, которые открыты всю ночь. Позвонить в автоклуб — если вы в нем состоите.

— Состоим. Похоже, все это я и сам могу делать.

— Можете. Не стесняйтесь. Чем больше людей включится в эту работу, тем быстрее мы ее сделаем. Если вы хотите заняться этим сами, я напишу вам список того, что еще вы можете сделать, и побегу.

— А что еще я могу сделать?

— Связаться с больницами и независимыми компаниями «скорой помощи», держать контакт с дорожными подразделениями различных отделов полиции, чтобы информация не затерялась в суматохе — такое случается сплошь и рядом, поверьте мне. Если захотите идти еще дальше, обзвоните авиакомпании, чартерные службы, агентства по прокату автомобилей. Отслеживайте кредитные карточки — узнайте, какими она пользуется, договоритесь с компаниями, чтобы эти номера были взяты на заметку, так что как только ими воспользуются, мы будем знать, где и когда это произошло, и получим информацию без задержки. Если она не вернется к утру, я тоже начну работать с ее банковскими документами, смотреть, не сняла ли она недавно какой-нибудь крупной суммы. На ее счетах требуется и ваша подпись?

— Нет, наши финансы раздельны.

— Никаких общих счетов?

— Нет, мистер Стерджис. — Рэмп скрестил руки на груди. Казалось, что каждое слово, словно гаечный ключ, затягивало его все туже и туже. — Снятие денег со счета, авиакомпании. Что вы хотите этим сказать? Что она сознательно ушла из дома?

— Уверен, что нет, но...

— Определенно нет.

Майло провел по лицу рукой.

— Мистер Рэмп, будем надеяться, что она войдет в дверь с минуты на минуту Если нет, то этот случай придется рассматривать как случай исчезновения человека. А такие дела отнюдь не льстят самолюбию тех, кто сидит и ждет известий. Если уж хочешь сделать работу как следует, то должен предполагать, что могло приключиться буквально все. Это как в случае с врачом, делающим биопсию опухоли, — по всей вероятности, она доброкачественная. Врач цитирует вам статистические данные, улыбается и говорит, что почти на сто процентов уверен, что беспокоиться не о чем. Но пробу все-таки берет и отправляет ее в лабораторию.

Он расстегнул блейзер, засунул обе руки в карманы брюк, перенес вес одной ноги на пятку и подвигал ею, словно бегун, разминающий лодыжку.

Рэмп посмотрел вниз, на ногу, потом вверх, в зеленые глаза Майло.

— Так, — сказал он, — значит, мне предстоит взять пробу.

— Выбор за вами. Либо это, либо просто сидеть и ждать.