Джонатан Келлерман - Частное расследование

— Кому принадлежала эта идея?

— По существу, Артуру Дикинсону, первому мужу Джины.

— Глас из могилы?

Энгер пошевелился в кресле и с неудовольствием посмотрел на собеседника.

— Артур хотел, чтобы Джина была хорошо обеспечена. Он очень остро чувствовал разницу в их возрасте. И ее хрупкость. В завещании он поставил условием, что никто из последующих мужей не будет иметь права наследования.

— Это законно?

— По этому вопросу, мистер Стерджис, вам следует проконсультироваться у адвоката. Дон определенно не выражал желания оспорить это условие. Ни тогда, ни потом. Я присутствовал при подписании соглашения. И лично его засвидетельствовал. Дон был целиком согласен. Более того, он был в восторге. Заявил, что готов отказаться даже от пятидесяти тысяч. Сама Джина настояла на соблюдении буквы завещания Артура.

— Почему?

— Ведь Дон ее муж.

— Тогда почему она не пыталась дать ему больше?

— Я не знаю, мистер Стерджис. Вам придется спросить у... — Энгер смущенно улыбнулся. — Конечно, я могу лишь догадываться, но полагаю, что ей было немного неудобно — все происходило за неделю до свадьбы. Большинству людей бывает неприятно обговаривать финансовые вопросы в такое время. Дон уверил ее, что к нему это не относится.

— Похоже, он женился на ней не из-за денег.

Энгер холодно взглянул на Майло.

— Очевидно нет, мистер Стерджис.

— У вас есть какие-нибудь соображения относительно того, почему он на ней женился?

— Полагаю, он любил ее, мистер Стерджис.

— И они счастливы друг с другом, насколько вам известно?

Энгер откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди.

— Проверяете собственного клиента, мистер Стерджис?

— Стараюсь получить полную картину.

— Искусство никогда не было моей сильной стороной, мистер Стерджис.

Майло посмотрел на спортивные трофеи и спросил:

— Вас больше устроит, если я буду оперировать спортивными терминами?

— Боюсь, что нет.

Майло улыбнулся и что-то записал.

— Ладно, вернемся к основным фактам. Мелисса — единственная наследница.

— Правильно.

— Кто унаследует состояние, если Мелисса умрет?

— Думаю, ее мать, но здесь мы выходим за рамки моей компетенции.

— Хорошо, давайте вернемся в них. Что же наследуется? О каких размерах состояния идет речь?

Энгер заколебался — осторожность банкира. Потом сказал:

— Около сорока миллионов. Все инвестировано в крайне консервативные ценные бумаги.

— Например?

— Не облагаемые налогом муниципальные акции штата.

Калифорния разряда дубль-А и выше, ценные акции компаний и промышленные акции, казначейские векселя несколько холдингов на вторичном и третичном ипотечном рынке. Ничего спекулятивного.

— Какой она получает ежегодный доход от всего этого?

— От трех с половиной до пяти миллионов, в зависимости от процентного дохода.

— Это все проценты?

Энгер кивнул. Разговор о цифрах выманил его из скорлупы, заставил расслабиться.

— Других поступлений нет. В самом начале Артур занимался архитектурой и строительством, но большую часть того, что он накопил, составили авторские гонорары за так называемый подкос Дикинсона — это разработанный им процесс, что-то связанное с упрочением металла. Незадолго до смерти он продал все права на это изобретение, и хорошо сделал — уже появились новейшие методики, превзошедшие его собственную.

— Почему он продал изобретение?

— Он тогда только что удалился отдел, хотел посвятить все свое время Джине — ее медицинским проблемам. Вам известна ее история — это нападение?

Майло кивнул.

— Есть соображения относительно того, почему она стала жертвой нападения?

Вопрос сильно удивил Энгера.

— Я учился в университете, когда это случилось, — читал обо всем в газетах.

— Это не совсем ответ на мой вопрос.

— О чем же вы спросили?

— О мотиве этого нападения.

— Не имею ни малейшего представления.

— Может, слышали какие-то местные версии?

— Я не интересуюсь сплетнями.

— Ни минуты в этом не сомневаюсь, мистер Энгер, но если бы интересовались, то что бы вы могли услышать?

— Мистер Стерджис, — сказал Энгер, — вам надо понять, что Джина очень долго нигде не показывалась. Она не является темой для местных сплетен.

— А в то время, когда было совершено нападение? Или вскоре после этого, когда она перебралась в Сан-Лабрадор? Ходили какие-нибудь слухи?

— Насколько помнится, общее мнение было таково, что он не в своем уме — тот маньяк, который это сделал. А сумасшедшему разве нужен какой-то мотив?

— Наверно, нет. — Майло посмотрел свои записи. — А что, эти весьма консервативные капиталовложения, о которых вы упоминали, тоже была идея Дикинсона?

— Безусловно. Правила инвестирования сформулированы в завещании. Артур был человеком весьма осторожным — коллекционирование произведений искусства было единственной его расточительной причудой. Если бы он мог, то и одежду покупал бы в магазине готового платья.

— Вы считаете, что он был слишком консервативен?

— Судите сами. Свои накопления по авторским правам он мог бы вложить в недвижимость и при умелом использовании превратить в действительно крупное состояние — в двести или триста миллионов. Но он настаивал на надежности, на отсутствии риска, и мы сделали так, как он распорядился. И до сих пор так делаем.

— Вы с самого начала были его банкиром?

— Наш банк. Его основал мой отец. Он и работал непосредственно с Артуром.

Лицо Энгера сморщилось. Не очень-то приятно делиться заслугами.

У него в кабинете не было портрета Основателя. Как, впрочем, и в главном зале банка.

Портрета Артура Дикинсона не было в доме, который он построил. Интересно, почему?

Майло спросил:

— Вы оплачиваете все ее счета?

— Все, за исключением небольших покупок за наличные — мелких расходов по хозяйству.

— Какую сумму вы выплачиваете ежемесячно?

— Одну минуту, — сказал Энгер, поворачиваясь к компьютеру. Он включил машину, подождал, пока она разогреется и просигналит готовность, потом нашел нужные клавиши, отстучал, подождал, отстучал еще что-то и наклонился вперед, когда экран заполнился буквами.

— Вот, пожалуйста — в прошлом месяце на оплату счетов ушло тридцать две тысячи двести пятьдесят восемь долларов и тридцать девять центов. В позапрошлом месяце было чуть больше тридцати тысяч — и это вполне обычно.

Майло встал, обошел стол и стал смотреть на экран. Энгер хотел было закрыть от него экран рукой — совсем как отличник, загораживающий свою контрольную. Но Майло смотрел на экран через его голову и уже записывал, так что банкир опустил руку.

— Как видите, — продолжал он, — семья живет сравнительно просто. Большая часть бюджета идет на зарплату обслуживающему персоналу, расходы по содержанию дома, страховые премии.