Сергей Гайдуков - Мастер тату

Но сейчас явно не тот момент. Остаться на ночь означало бы играть роль не любовника, а медбрата – подносить успокоительные капельки, стирать пропитанные слезами платочки и тому подобная благотворительность, к которой Кирилл совсем не был готов.

– Ключи, – сказал Кирилл, переместив Лику из кабины лифта на лестничную площадку. – Где у тебя ключи?

Лика честно попыталась их достать из кармана, однако душевное равновесие к ней вернулось не окончательно, поэтому пальцы дрожали, а ключи в конечном итоге оказались на полу. Откуда их и поднял Кирилл.

Замок открылся, Кирилл взял Лику под руку и провел в темную квартиру, нащупал выключатель, чтобы можно было определить, где, собственно говоря, то самое кресло, куда следует посадить перенервничавшую девушку.

– Ну, – торопливо проговорил Кирилл, когда дело было сделано. – На сегодня хватит... Приключений, я имею в виду. Запри за мной дверь и ни о чем не волнуйся.

Лика сидела в кресле и никак не отреагировала на произнесенную фразу, так что Кирилл сделал вывод, что самая пора делать ноги. Однако стоило ему лишь пошевелиться, как десять пальцев вцепились в его одежду мертвой хваткой, и Лика прошептала:

– Нет, нет, нет... Не уходи, только не сейчас, только не уходи...

– Э-э, – сказал Кирилл, продолжая по инерции двигаться в сторону двери, и тут Лика вдруг оказалась не в кресле, а уже на коленях перед Кириллом, все еще держа его за плащ и по-детски беспомощно лопоча:

– Нет, нет, нет...

А потом чуть более членораздельно и громко:

– Не бросай меня сейчас.

Кирилл потянул ее с колен, тупо бормоча уже сказанную реплику:

– Запри за мной дверь... И ни о чем не волнуйся...

Он еще надеялся улизнуть и оставить ее наедине со своими страхами, но вскоре понял: бесполезно. Бесполезно и нечестно. Хотя можно было придумать кучу оправданий – типа, сама полезла к Молочкову, хотя никто ее об этом не просил, пусть сама теперь и справляется со своими кошмарами. Можно было... Но Кирилл не стал этого делать. Он тяжело вздохнул, расстегнул плащ, сбросил ботинки и сел напротив Лики, мельком посмотрев при этом на часы.

Лика заметила этот его взгляд.

– До утра, – сказала она. – Побудь со мной до утра.

Я так боюсь теперь ночи и вечера... Сначала Алена, теперь Игорь – и все в темноте.

– Так ты его знала? – спросил Кирилл, откидываясь на спинку дивана. – Я имею в виду, знала лично?

– Как я могла не знать лично человека, который считался женихом моей лучшей подруги? Я даже Мурзика знала, так что уж говорить об Игоре Молочкове...

– Хороший человек?

– Алена считала, что хороший. Но слишком расчетливый. Ей хотелось чего-то более романтичного...

– Может ли директор ювелирного магазина быть не расчетливым человеком? – пожал плечами Кирилл. – Но ты подозревала, что он не только расчетливый, а еще и очень ревнивый человек. Настолько ревнивый, что мог не простить Алене разрыва с ним. И подкараулить ее поздно вечером в Пушкинском сквере.

– Когда убивают лучшую подругу, – медленно проговорила Лика, закрывая лицо ладонью, – в голову лезет много разных мыслей. Как оказалось, мои мысли все были неправильные: и про Мурзика, и про Игоря... Мурзика мне совершенно не жаль, но вот Игорь... Как жутко, что его убили не из-за денег, не из-за золота... Его убили всего лишь из-за татуировки на груди...

– Стоп, – сказал Кирилл. – Давай остановимся. Мне кажется, ты еще не пришла в себя, поэтому снова начинаешь...

– Я достаточно хорошо себя чувствую, – сказала Лика и шмыгнула носом. – Достаточно хорошо. И я в своем уме. И у меня нет никаких галлюцинаций. Я прекрасно понимаю, о чем говорю.

– И о чем ты говоришь?

– О том, что Игоря Молочкова убили из-за татуировки у него на груди.

– У тебя на кухне нет ничего поесть? – спросил Кирилл. – Давай-ка сменим тему.

– Ты на самом деле хочешь есть?

– Еще бы! Да и ты, я думаю, не откажешься...

– Само собой. Но учти, – Лика ткнула в Кирилла пальцем, – если ты думаешь, что сейчас я бредила, а на сытый желудок этот бред пройдет, – ты ошибаешься.

– Я надеюсь, что на сытый желудок ты станешь более спокойной, ляжешь спать, а я смогу пойти к себе домой.

– А что такого неотложного у тебя дома? Мама поругает, если ты не придешь ночевать? Или там тебя девушка дожидается?

– Хотя бы и так.

– Там нет ничего важного! – отрезала Лика. – Там нет ничего более важного, чем спасение человеческой жизни!

– Чьей жизни? – не понял Кирилл.

– Моей, болван! Или ты все, что я сказала, пропускаешь мимо ушей?!

– Не все. Я запомнил, что у Молочкова была татуировка и его убили. Какая связь между этим и твоей жизнью?

– У меня тоже есть татуировка. И я тебе об этом уже говорила.

– Подумаешь, – сказал Кирилл с деланым равнодушием. – У меня есть миллион знакомых, у которых тоже есть татуировки. Только они не устраивают из-за этого истерик.

– Стоп, – теперь это сказала Лика. – Подожди-ка. Разве это не ты сказал – у Молочкова с груди вырезали татуировку. И у той женщины... Той, в лифте, – у нее тоже была татуировка на руке. Это же ты рассказывал, и ты спросил меня про Алену... Это не я придумала этот кошмар, это не я!

– Это просто версия, – сказал Кирилл, пытаясь улыбнуться, однако губы решительно отказывались растягиваться. – Я высказал вслух версию. У меня их много бывает, версий. Одну я высказал вслух. – Про себя он добавил: "И кто меня за язык тянул?!"

– Версия, – повторила Лика с такой интонацией, будто собиралась вцепиться Кириллу в физиономию.

– У тебя тоже бывают неправильные версии, – напомнил Кирилл. – Про Мурзика, например. Или про кольцо, которое Игорь... У меня ведь тоже была такая, абсолютно неправильная версия. Может быть, и эта – про срезанные татуировки – идиотская...

Кирилл услышал свои собственные слова "срезанные татуировки" и вздрогнул – и вправду идиотизм: кому придет в голову срезать наколки? Какой в этом смысл? Однако пока только это и соединяло убийства в Пушкинском сквере, в лифте многоквартирного дома и в частном доме ювелира Молочкова. Кирилл вспомнил, как узколицый эксперт говорил про импульс: маньяк ходит-ходит, а потом вдруг какая-то деталь в одежде встречной женщины, какой-то запах, какое-то сочетание пропорций – словно спускает крючок в безумной голове. Если на вас бросается маньяк, знайте – он реагирует на импульс. Допустим, что в данном случае такой импульс дает татуировка, рисунок на теле. Но он что же, видит сквозь одежду? Дело же не на пляже происходит...

– Мысли? – сочувственно спросила Лика Кирилла.

– Они самые... – невесело проговорил тот, обхватив голову руками. – Я не понимаю, что происходит. Это не поддается объяснению. Единственное объяснение, которое я могу кое-как слепить, – полный бред. Поэтому...