Кен Фоллет - Третий близнец

Он всмотрелся в лица членов комитета. Джек Баджен спокойно выдержал его взгляд, Джейн Эдельсборо ответила еле заметной улыбкой.

Добрый знак, подумал Стив, и надежда в его душе вновь ожила.

Они сели.

Джек Баджен долго шуршал какими-то бумагами. Наконец он заговорил:

– Благодарим обе стороны за то, что данные слушания прошли достойно. – Тут он нахмурился и выдержал паузу. – Решение наше единодушно. Мы рекомендуем сенату университета уволить доктора Феррами с занимаемой должности. Спасибо всем.

Джинни обхватила голову руками.

Оставшись наконец одна, Джинни упала на кровать и разрыдалась.

Плакала она долго. Била кулаком подушку, выкрикивала самые страшные из известных ей ругательств. Затем зарылась лицом в одеяло и снова плакала. Простыни были мокрыми от слез и перепачканы черной тушью.

Потом она встала, умылась и поставила на плиту кофейник.

– Ведь не рак же у тебя, в конце-то концов! – сердито сказала она себе. – Хватит ныть, возьми себя в руки. – Но это оказалось непростой задачей. Да, смерть ей пока не грозит, но она потеряла все, ради чего жила.

Джинни вспомнила юность. Ей двадцать один, она только что с отличием окончила колледж и выиграла кубок «Мейфэр лайтс». Она видит себя на корте: вот она с торжествующим видом поднимает над головой свой трофей. Тогда казалось, что весь мир у ее ног. Теперь же она думала о той девушке с кубком, как о совершенно чужом человеке.

Она села на диван и стала пить кофе. Отец, этот старый мерзавец, украл у нее телевизор, так что даже какую-нибудь дурацкую «мыльную оперу» теперь не посмотришь, чтобы отвлечься от грустных мыслей. Пожалуй, она съела бы шоколадку. А может, выпить? Но она тут же решила, что после этого станет только хуже. Что, если пойти и купить новую одежду? Нет, она еще, чего доброго, разрыдается в примерочной, так что не стоит рисковать.

Часа в два зазвонил телефон. Джинни не подошла к нему. Но звонивший был настойчив, ей надоело слушать непрерывные звонки, и она сняла трубку.

Это был Стив. Сразу же после слушаний он отправился в Вашингтон на встречу со своим адвокатом.

– Я сейчас звоню от него, – сказал он. – Мы решили, что ты должна подать на университет в суд и заставить их отдать незаконно присвоенное имущество – список из ФБР. Моя семья готова оплатить все расходы. Они считают, что для всех нас очень важно найти третьего близнеца.

– Плевала я на третьего близнеца! – огрызнулась Джинни.

Последовало молчание, затем он сказал:

– Это для меня важно.

Джинни вздохнула. Мало мне своих забот и неприятностей, так еще надо думать о Стиве! Но она тут же устыдилась своих мыслей. Ведь он заботился обо мне!…

– Извини, Стив, – сказала она. – Просто сижу тут и упиваюсь своим несчастьем. Конечно, я тебе помогу. Что надо делать?

– Ничего. Адвокат сам составит иск и обратится в суд, если ты даешь свое согласие.

– Скажи, а тебе не кажется, что это опасно? Ведь, насколько я понимаю, придется уведомить университет. И тогда Беррингтон поймет, где находится список. И успеет завладеть им раньше, чем мы.

– Черт, ты права! Погоди минутку, я посоветуюсь с адвокатом.

Минуту спустя в трубке зазвучал незнакомый голос.

– Доктор Феррами? С вами говорит Рансиман Брюэр, адвокат Стива. Где находятся эти данные?

– В моем кабинете, в письменном столе. Записаны на дискету. Я пометила ее словами «Список покупок».

– Мы можем получить разрешение на доступ в ваш кабинет, не уточняя, что именно ищем.

– Тогда, наверное, они просто сотрут все, что есть у меня в компьютере и на дисках.

– Да, пожалуй, вы правы.

Стив взял трубку.

– Нам нужен взломщик.

– О Господи!… – пробормотала Джинни. – Что?

Отец.

– Что вы сказали, доктор Феррами? – переспросил адвокат.

– А нельзя ли отсрочить подачу этого иска?

– Можно. В любом случае, раньше понедельника нам не успеть. А почему вы спрашиваете?

– Просто пришла в голову одна мысль. Посмотрим, может, у меня и получится. А если нет, на следующей неделе начнем юридические процедуры. Стив?

– Да, я слушаю.

– Перезвони мне позже.

– Непременно.

Джинни повесила трубку.

В кабинет может пробраться отец. Сейчас он, наверное, у Пэтти. Он на мели, а потому идти ему больше некуда. И еще: он ее должник. Еще какой должник!…

Если удастся найти третьего близнеца, Стива оправдают. А если она сумеет доказать, какими темными делами занимались в семидесятых Беррингтон и его закадычные дружки, то, возможно, ей вернут работу.

Но можно ли просить отца пойти на такое? Ведь это прямое нарушение закона. И если он попадется, дело может кончиться тюрьмой. Рисковать отцу, конечно, не привыкать, но на сей раз это будет ее вина.

Такие, как он, никогда не попадаются, твердила она себе.

В дверь позвонили. Она сняла трубку домофона.

– Да?

– Джинни?

Страшно знакомый голос.

– Да, я, – ответила она. – Кто это?

– Уилл Темпл.

– Уилл?…

– Послал тебе два письма электронной почтой, разве ты не получала?

Господи, что это здесь делает Уилл Темпл? Только его не хватало.

– Входи, – сказала она и нажала на кнопку.

Она смотрела, как он поднимается по лестнице. Светло-коричневые хлопковые брюки, темно-синяя рубашка с воротником-стойкой. Волосы острижены коротко, и хотя у него по-прежнему была борода, которая всегда так нравилась ей, на сей раз она уже не топорщилась крутыми светлыми завитками, а была аккуратно подстрижена. Видно, ее преемница следила за внешностью Уилла и привела его в божеский вид.

Он потянулся было поцеловать Джинни, но та отстранилась. И вместо поцелуя протянула руку.

– Вот так сюрприз, – заметила она. – Не ждала. Последние два дня я не могла получить доступ к своей электронной почте.

– Еду на конференцию в Вашингтон, – объяснил Уилл. – Взял напрокат машину, вот и решил заскочить по дороге.

– Кофе хочешь?

– С удовольствием.

– Да ты садись. – Она налила воды, поставила кофейник на плитку.

Он огляделся.

– Славная у тебя квартирка.

– Спасибо.

– Другая.

– Хочешь сказать, отличается от прежней? – Гостиная в их прежней квартире в Миннеаполисе являла собой громадное захламленное помещение, заставленное огромными диванами и креслами, заваленное велосипедными колесами, теннисными ракетками и гитарами. Эта комната по сравнению с той – прямо-таки образец чистоты и порядка. – Наверное, просто реакция на тот бардак, который царил тогда у нас.

– Но ведь тебе вроде бы нравилось.

– Да, тогда нравилось. Но все меняется.

Он кивнул и сменил тему разговора:

– Читал о тебе в «Нью-Йорк таймс». Полная чушь, а не статья.

– Однако эта чушь меня погубила. Сегодня меня уволили с работы.