Кен Фоллет - Третий близнец

– Быть того не может!

Она налила кофе, села напротив него за кухонный стол и рассказала, как проходили слушания. А когда закончила, Уилл спросил:

– Этот парень, Стив… У тебя с ним серьезно?

– Пока еще не знаю.

– Так вы с ним встречаетесь или нет?

– Нет. Но он не прочь, и он мне действительно нравится. Ну а ты как? Джорджина Тинкертон-Росс все еще имеет место быть?

– Нет. – Уилл удрученно покачал головой. – Знаешь, Джинни, я приехал, чтобы сказать тебе, что лишь недавно осознал, какую ужасную ошибку совершил, расставшись с тобой.

Джинни была тронута. Он говорил так искренне, смотрел так грустно. В то же время она испытывала нечто похожее на злорадство, ей было приятно, что он сожалеет об их разрыве. Но с другой стороны, ей вовсе не хотелось видеть Уилла таким несчастным.

– Ты – самое лучшее, что было у меня в жизни, – сказал Уилл. – Ты сильная и вместе с тем такая добрая. И еще ты умная, мне нужен рядом умный человек. Мы были просто созданы друг для друга. Мы любили друг друга.

– Я тогда очень переживала, – сказала Джинни. – Но со временем это прошло.

– А у меня не прошло.

Она окинула его оценивающим взглядом. Крупный, сильный мужчина – конечно, не такой интересный, как Стив, но тоже привлекательный, только в более брутальном духе. Ей вдруг стало любопытно: какие же чувства вызывает сейчас у нее этот мужчина? Она прислушалась к себе – нет, от былого физического влечения, которое некогда испытывала она к Уиллу, не осталось и следа.

Теперь понятно: он пришел просить ее вернуться к нему. И она знала, каков будет ответ. Он ей больше не нужен. Он опоздал на неделю.

И будет гораздо гуманнее не подвергать его унижениям, не заставлять просить и умолять, чтобы затем отвергнуть. Она встала.

– Знаешь, Уилл, у меня есть одно важное дело, мне пора бежать. Жаль, что я не получила твоих писем, иначе мы могли бы провести больше времени вместе.

Он все понял и сразу помрачнел.

– Жаль, – вздохнул он и тоже поднялся. Она протянула руку для рукопожатия.

– Спасибо, что заскочил. Рада была тебя видеть.

Он притянул ее к себе, чтобы поцеловать. Джинни подставила щеку. Он легонько чмокнул ее, потом отпустил.

– Хотел бы я переписать этот наш сценарий, – заметил он после паузы. – Снабдил бы его более счастливым концом.

– До свидания, Уилл.

– Прощай, Джинни.

Она смотрела, как он спустился вниз по лестнице и исчез за дверью.

В комнате зазвонил телефон. Джинни схватила трубку:

– Алло?

– Увольнение – еще не самое худшее, что может случиться с человеком.

Мужской голос, звучит слегка приглушенно, словно человек говорит, прикрыв рот платком.

– Кто это? – спросила Джинни.

– Прекрати совать свой нос в дела, которые тебя не касаются.

Да что же это такое, черт побери?…

– Какие еще дела?

– Тот, кого ты встретила в Филадельфии, должен был тебя убить.

У Джинни перехватило дыхание. Ею овладел страх. Голос между тем продолжал:

– Он увлекся и все испортил. Но может навестить тебя в один прекрасный день.

– О Господи!… – пробормотала Джинни.

– Так что я тебя предупредил.

Щелчок, частые гудки. Он повесил трубку.

Джинни сидела и тупо смотрела на телефон. Затем поднялась.

Ей еще никто никогда не угрожал. Это просто ужасно – знать, что на свете существует человек, готовый тебя убить. От страха ее словно парализовало. Что делать, что же теперь делать?…

Джинни уселась на диван, пытаясь собраться с мыслями, успокоиться. Она чувствовала, что готова сдаться. Она слишком устала и изнервничалась, чтобы и дальше противостоять этим могущественным, прячущимся в тени врагам. Они добились ее увольнения, организовали покушение на ее жизнь, устроили обыск в кабинете, забрали ее электронную почту. Да эти люди способны на все! Даже на убийство.

Нет, это несправедливо! Какое они имеют право? Она хороший, серьезный ученый, а они погубили ее карьеру. Хотят упечь Стива за решетку, свалить на него изнасилование Лизы. И вот теперь открыто угрожают убить ее. Джинни почувствовала, как в ней закипает гнев. Да кто они такие и что о себе вообразили? Она не позволит этим ничтожным подлецам и трусам разрушить ее жизнь. Они привыкли манипулировать людьми, готовы на все ради собственной выгоды, им плевать на весь остальной мир. И чем больше Джинни думала об этом, тем сильнее становился ее гнев.

«Я не позволю им победить, – подумала она. – Просто не дам, и все тут! Я могу нанести ответный удар. У меня есть власть над этими подонками, должна быть, иначе они не стали бы меня запугивать, угрожать, что убьют. Это значит, что они меня боятся. И мне придется употребить эту власть, чего бы мне это ни стоило. Пусть убивают, мне плевать, но я успею спутать им все карты. Я умная, у меня хватит решимости! Я Джинни Феррами, черт побери! Так что держитесь, ублюдки, я иду!»

Отец Джинни сидел на диване в большой захламленной гостиной Пэтти, пил кофе, жевал пирог с морковной начинкой и смотрел по телевизору какой-то сериал из жизни врачей.

Войдя и увидев его, Джинни не сдержалась.

– Как ты мог? – воскликнула она. – Как ты только мог ограбить родную дочь?!

Он вскочил, пролил кофе на брюки, уронил кусок пирога.

Следом за Джинни вошла Пэтти.

– Только без сцен, прошу вас, – сказала она. – Тем более, что Зип скоро придет.

– Прости, Джинни, – пробормотал отец. – Мне так стыдно, правда, честное слово…

Пэтти присела на корточки и принялась вытирать пятна кофе куском бумажного полотенца. На экране красивый врач в облачении хирурга целовал хорошенькую девушку.

– Ты же знаешь, что я нищая! – продолжала кричать Джинни. – Знаешь, что из последних сил надрываюсь, чтобы собрать денег и перевести маму – твою, между прочим, жену – в более приличное заведение! А ты крадешь мой долбаный телевизор!

– Не надо ругаться…

– Господи, дай мне силы!…

– Прости, дочка.

– Нет, я этого не понимаю, – уже спокойнее произнесла Джинни. – Просто в голове не укладывается!…

– Да оставь ты его в покое, Джинни, – сказала Пэтти.

– Нет, я все же хочу понять. Как может человек пойти на такое?

– Ладно. Я тебе скажу, – неожиданно серьезно произнес отец. – Скажу, почему сделал это. Да просто потому, что потерял кураж! Черт!… – На глазах его выступили слезы. – Я ограбил родную дочь, потому что стал слишком стар и побоялся ограбить кого-то другого. Вот, теперь ты знаешь правду.

Гнев Джинни тут же испарился.

– О, папа, прости! – пробормотала она. – Сядь. Погоди, я принесу щетку.

Она подобрала перевернутую чашку и отнесла на кухню. Вернулась со щеткой и начала подбирать рассыпавшиеся крошки. Пэтти закончила оттирать пятна кофе.

– Я не заслуживаю таких дочерей, я это прекрасно знаю, – заявил отец и опустился на диван.