Скотт Смит - Четыре степени жестокости

Во время отдыха Фентон заставил Джоша играть с ним в шахматы. На доске недоставало пяти фигур, их замещали куски бумаги. Джош знал правила и некоторые приемы игры, но понимал, что Фентон собирается надрать ему задницу. Несколько зэков решили посмотреть на игру, и это заставило Джоша поволноваться.

Джош старался обдумывать первые ходы, Фентон небрежно двигал свои фигуры. Он разговаривал с ними, приказывал пешкам выполнять свою работу. Предлагал коням лететь как ветер. Велел ладьям разгромить Джоша в пух и прах.

Через пять минут игры, обливаясь холодным потом, Джош осознал, что Фентон отвратительный игрок. Ходы, которые поначалу казались хитрыми ловушками, на самом деле были грубыми промахами с его стороны. Фентон ругался и бил кулаком об стол всякий раз, когда преимущество оказывалось на стороне Джоша, а остальные зэки в недоумении качали головами. «Вот невезуха. Но ничего, теперь ты с ним точно расправишься», — говорили они. Однако Фентон с каждым ходом лишь усугублял свое положение. Наконец он велел всем проваливать и не отвлекать его от игры. В тот же момент Джош стал быстро проигрывать, глупо принося в жертву свои фигуры, пытаясь не удивляться, когда Фентон упускал очевидные преимущества или, хуже того, начинал подтрунивать над Джошем, замечая его ошибки. Они сыграли три напряженные партии, и все три раза Фентон наголову разгромил Джоша. И всякий раз Джошу приходилось проявлять чудеса изобретательности, чтобы обеспечить себе поражение. После третьей игры Фентон откинулся на спинку стула и сказал Джошу, что он хорошо играет, но ему еще нужно многому научиться, чтобы стать мастером.

Затем Фентон предложил выпить, и Джош встал, раздумывая над тем, в какой бар они собираются пойти.

Фентон направился в свою камеру, и Джош последовал за ним. По дороге Фентон кивком приветствовал некоторых зэков и здоровался с ними ударом кулака. Возле прачечной он заметил Джеко и подал ему рукой знак. Джош не понял, но ему показалось, что он означал: «все замечательно». На полу у входа в камеру лежала записка. Заходя, Фентон нагнулся и подобрал ее. Джош заколебался. Заходить в чужую камеру не разрешалось. Но Фентон уже стоял на коленях рядом с раковиной у противоположной от входа стены и сломанной ложкой, которая служила отверткой, откручивал винт на вентиляционной решетке.

Когда последний болт упал на пол, Фентон начал снимать со стены решетку и сказал:

— Помоги-ка мне.

Джош вошел в камеру и сел на корточки рядом с ним. Фентон потянул за решетку, которая оказалась на удивление толстой и широкой, и поднял ее. Джош напряг руки, чтобы удержать решетку за острые края, а Фентон велел поставить ее рядом с кроватью. Затем засунул руку в вентиляционный люк и вытащил большой пластиковый пакет, наполненный оранжевой жидкостью. Сверху из него торчала длинная трубка. Фентон снял с трубки колпачок, и по камере разнесся липкий сладковатый запах апельсинового сока и дрожжей.

— Ну и как там дела? — Рой появился в дверях с железной кружкой в руках.

— Думаю, все готово, — сказал Фентон.

— Двадцать дней — настоящий рекорд, — заметил Рой.

Фентон согласился. Он общался с Роем так, словно они лучшие друзья.

— В последние дни я просто не знал, куда деться от запаха. Эта штука такая едкая, что я пьянею даже во сне.

— Они не нашли пакет, когда обыскивали твою камеру? — вмешался в разговор Джош.

— Думаю, просто забыли посмотреть туда, — ответил Фентон. — Надо сказать им, что они кое-что пропустили.

Рой рассмеялся.

— Проходи, составь нам компанию. — обернулся он к Джеко, который неожиданно появился у него за спиной.

Фентон уселся на койку и нацедил себе в кружку напиток, затем налил Рою. Джош сел на пол и протянул бумажный стаканчик. Фентон наполнил и его. В дверях появился Скважина:

— Мальчики, пригласите на вечеринку?

Рой усмехнулся.

— Смотри, они слетаются на запах пойла как мухи.

Фентон ответил, продолжая разливать напиток:

— Только без обид. Скважина. Мы дадим тебе выпить, но очень осторожно, чтобы ты не заразил тут всех СПИДом.

Скважина встал на колени, развел руки в стороны и проговорил:

— Благослови меня, святой отец, ибо я отсосал. — Он открыл рот, и Фентон плеснул ему туда жидкость из шланга.

Рой рассмеялся и опустился на стул.

— Хочешь, чтобы все было в ажуре, — сказал Рой Джошу, — полей маргаритку [6] Маргаритка — в блатном жаргоне пассивный гомосексуалист. . Поверь на слово.

Джеко вернулся:

— Сейчас сюда явится Льюис со своей бренчалкой.

«Льюис», — подумал Джош.

Джеко протиснулся между Джошем и Скважиной и уселся на хромированный толчок. Он протянул Фентону жестяную банку из-под табака. Пойло с бульканьем полилось, как бензин через сифон.

— Запах как из задницы. — заметил Джеко.

— Что за хрень ты несешь? — возмутился Рой.

Появился Льюис. Под мышкой он нес гитару, ободранную, как старый чемодан. Льюис не произвел на Джоша впечатление человека, увлеченного музыкой, и Джош подумал, что тот играет на гитаре так же плохо, как Фентон в шахматы. Позади Льюиса стоял заключенный, которого Джош видел и прежде, но не думал, что он входит в эту компанию.

— Это Джим Счастливые Кости, — сказал Джеко, когда двое мужчин вошли в камеру. — Решил приплыть сюда вместе с Льюисом. А где Тайсон?

— У него посетители. — ответил Счастливые Кости. — Старухе понадобились его деньги.

— У меня сейчас разболится живот, — пожаловался Джеко.

Не верилось, что в камере могло разместиться столько народу. Гул голосов был таким сильным, словно здесь собралось не меньше сотни человек. Когда кружки и банки снова наполнились самогоном, Рой поднял свою кружку, и все замолчали.

— Мы с вами — настоящая свора демонов. Так давайте выпьем перед тем, как разнести это место в щепки.

Мрачно кивая и кряхтя, все чокнулись кружками. У Скважины не было кружки, но он сидел со счастливой улыбкой, радуясь мужскому обществу. Джеко громко и протяжно рыгнул. Фентон обвинил его в отсутствии уважения к окружающим.

— Видишь ли, — сказал Фентон Джошу, — уважение — это основной принцип.

Завязалась дискуссия по поводу принципов. Рой принялся спорить с Фентоном и Льюисом. Фентон сказал, что без принципов человек превращается в тряпку и ничтожество, растрачивает себя по пустякам, становится животным.

— Единственное, что я уважаю на этом свете, — мой длинный пенис, — возразил Рой.

— Верно, — кивнул Джеко. — У Хромого хрен что надо. — Он взял трубку и снова плеснул самогон в рот Скважины.

— После того как мне отрезали ногу, он снова начал расти, — сообщил Рой. — Надеюсь, когда-нибудь дорастет до пола.

— Без принципов, — продолжал Фентон, — ты ничто. Всего лишь нищий.