Марина Зосимкина - Ты проснешься

Ескевич не исключал, что дотошная Авдотьева захочет с чем-то таким ознакомиться, а теперь при необходимости он сможет предъявить эту страничку с реквизитами, где указано не только полное название учебной базы, но и банковский счет, и юридический адрес, и телефонами, и прочее, и прочее. Убедительно, и что важно, соответствует действительности. Ему удалось точно выяснить, что до конца июля база будет работать, ну а дольше ему было и не надо.

Он сразу же предупредил Авдотьеву, что контакты с курсантами в течение первого полугода будут запрещены, так сказать, подстраховался. Ну и отбытие группы организовал со всем подобающим антуражем, и получилось это у него очень достоверно и виртуозно. До Севастополя ребята не добрались, но у провожающих даже тени сомнения не появилось, что группа из десяти подростков прошла регистрацию и поднялась по трапу самолета.

Человечек, кому живой груз назначался, тоже побеспокоился, чтобы ребята не смогли никуда от него деться, забрал паспорта, деньги, сотовые, все, короче. И отдали-то ребята все это добровольно, им объяснили, что таковы правила, жить теперь будут почти по армейскому уставу, ничего не поделаешь.

Но все-таки удалось Копыловой весточку подать, молодец, девка!

И начались с того момента у Ескевича неприятности. К нему внезапно обращается Авдотьева за разъяснениями ситуации. Хочет знать, почему по известным ей телефонам отвечает какой-то склад стройматериалов, а вовсе не база милиции. И главное, где теперь ее бывшие питомцы. Ерундовая просьба, причем законная.

Правда, сначала она звонит Демидову, потому что не видит разницы к кому из компаньонов обращаться, ну а тот переадресовывает ее просьбу Ескевичу, так как именно Ескевич занимался всей оргработой, связанной с переездом будущих «курсантов» в расположение «Севастопольской учебной базы». Демидова он полностью от этого отстранил, что естественно. Не будет же он кого-то посвящать в такие специфические планы, пусть даже партнера по бизнесу и близкого приятеля.

Ескевич очень хорошо успел узнать Лидию Петровну и понял, что она ни о чем не забудет и от него не отстанет. Хотя он в самом начале этой авантюры всерьез рассчитывал на то, что директриса сразу же выбросит из головы своих бывших воспитанников, а ее бывшие воспитанники, в свою очередь, не смогут подать о себе весточку. На этом держался весь замысел и таков был уговор с их теперешним хозяином — он их держит буквально под охраной и в изоляции. Да это и ему самому было необходимо, дело-то уголовное.

И как поступить Ескевичу с въедливой Авдотьевой? Он ведь тоже очень хорошо понимает, насколько это дело уголовное, не считая того, что он снова окажется в должниках, хотя какие уж тут счеты на нарах. Поэтому он решается на убийство.

Чтобы оборвать все ниточки, ведущие к «курсантам», он запрашивает еще и архивные документы этих самых «курсантов», ссылаясь на какую-то придуманную необходимость, а когда Авдотьева отказывается их предоставить, соглашается на нотариально заверенные копии. Слушай, как это было.

После того, как с ним связывается Демидов и озвучивает просьбу Авдотьевой, Ескевич ей звонит и очень убедительно растолковывает, что учебное заведение было передислоцировано в плановом порядке, а новые его координаты он предоставит ей в ближайшее же время. Извинился, что не обеспокоился этим раньше, но дела, сами понимаете, уважаемая Лидия Петровна. Что касается ее выпускников, то ребята успешно проходят обучение и шлют приветы всем и ей в первую очередь. Единственно, что плохо, так это то, что бюрократия пробуксовывает, но это уж как везде. Дело в том, что в настоящее время там готовятся документы для их аттестации, хватились, а личных дел нет, и поэтому пока в аттестации им отказано. Но позвонили с запросом. Почему не ей позвонили? Так разгильдяйство же везде, Лидия Петровна, дорогая. Потеряли контакты при переезде, поэтому и не предупредили ее, что переехали, поэтому и через него документики-то и запросили. Так не могла бы уважаемая Лидия Петровна выдать ему их из архива? А он уж переправит с курьером, специально для этого своего сотрудника в далекий Севастополь командирует.

Но Авдотьева не торопится идти на встречу сладкоголосому Ване, ссылаясь на то, что архивные документы изымать запрещено. Вероятно, он все-таки не смог развеять ее сомнения. Она вполне резонно заявляет, что раз уж уважаемый Иван Алексеевич буквально на днях предоставит ей новые телефоны, то она сама туда к ним позвонит и все урегулирует. Это Ване совсем не подходит, поэтому он кидается горячо убеждать Лидию Петровну, что ни к чему ей тратить свое время на звонки и переговоры, дело-то пустяшное. А заверенные нотариусом копии тоже могут подойти. Он готов подъехать завтра, то есть в пятницу, и забрать оригиналы на день или два, не больше, и отвезти их нотариусу. Но Лидия Петровна продолжает упорствовать, мотивируя отказ все той же инструкцией. Ескевич не отступает, говорит ей, что готов вместе с нотариусом приехать к ней в интернат, лишь бы у ребяток все было благополучно. И просит подготовить ксерокопии всех личных дел.

Авдотьева в этой ситуации не видит ничего подозрительного и поручает своему секретарю подготовить подборку документов и ксерокопий. Секретарь директора, Полонская Клара Григорьевна, выполняет ее распоряжение, складывает в одну папку и оригиналы, и копии и кладет эту папку директору на стол. Это происходит в четверг. На следующий день, в пятницу, Ескевич звонит Авдотьевой и предупреждает, что вечером приедет к ней с нотариусом, и извиняется, что это будет не раньше семи вечера, нотариус раньше не может. Говорит, что телефоны учебной базы узнал и при встрече передаст.

С того времени, как они с партнером подключились к жизни интерната, Ескевич смог неплохо изучить расположение комнат и коридоров, знал он и о запасной лестнице, но не мог предположить, что каждая дверь, ведущая с нее на этаж, оснащена примитивной задвижкой, запирающей лестницу изнутри. Он по этой лестнице никогда не поднимался, да ею никто и не пользовался, кроме хозяйственников и охраны. Это его основной просчет, но он ведь спешил, у него не было возможности как следует подготовиться. А может, и не рассматривал такой вариант вовсе. Замок входной двери, ведущей со двора, он рассчитывал открыть отмычкой, оказывается, у него и такой опыт был, а вот с внутренней задвижкой ему просто повезло.

Мы не будем предполагать, что случилось бы, будь дверь заперта по всем правилам. В тот вечер Авдотьева осталась бы жива, а вот потом… У преступника была острейшая необходимость. Но так сложилось, что педантичная Танзиля Усмановна забыла задвинуть засов и даже забыла запереть дверь на замок, в тот день было много суеты с разгрузкой стройматериалов, и это стоило жизни ее начальнице.