Галина Романова - Свой дракон

– Сэр, они солгали. На самом деле первым бросился в бой именно я! А Авидар пытался меня остановить…

– Это правда? – Вопрос предназначался горцу. Тот бросил взгляд на юношу и… отрицательно покачал головой.

– Хватит! – Гроссмейстер пристукнул ладонью по подлокотнику кресла. – Нам все ясно!

– Нет! – воскликнул Готик. – Авидар, скажи им правду! Это все из-за меня! Яунист оскорбил именно меня, я хотел вызвать его на бой.

– Погодите! – Сэр Альдон подался вперед. – Может быть, вы хотите сказать, что берете на себя вину своего товарища?

Юноши переглянулись. Опять этот взгляд! «Его глаза – как два кинжала, но взмах ресниц – нежнее пуха…» Мм…

– Да, – прозвучал голос Готика. – Беру!

– И вы, – сэр Лаймож первым сообразил, что происходит, – готовы понести вместо него наказание?

– Д-да, – с легкой запинкой промолвил юноша. Как ни странно, страха не было. Может быть, потому, что друг стоял в двух шагах от него и не сводил своих невероятно теплых глаз?

– У вас, Готик Арвальд баронет Дольский, было всего одно нарушение дисциплины и всего одно наказание. Если вы сейчас возьмете на себя вину своего товарища, то у вас будет уже два нарушения. Тогда третье станет последним! Вы отдаете себе в этом отчет?

– Да. Отдаю.

– И вы согласны? – продолжал настаивать гроссмейстер. – Принять на себя чужую вину и понести наказание за чужой проступок?

– Да.

– Да будет так! – Гроссмейстер встал. – Сим объявляю наказание для Готика Арвальда, баронета Дольского: сутки карцера и трое суток исправительных работ на благо Ордена… И для вас будет интересно узнать, что сегодня днем было на ваше имя получено приглашение от ненаследного принца Накта, герцога Айнского. Ваша сестра, кажется, за ним замужем? На следующей неделе должно было состояться представление нового принца Айнского, вашего племянника. Надо ли говорить, что ни о какой увольнительной для вас не может быть и речи?

Юноша скрипнул зубами. Вот это да! А он так мечтал хоть ненадолго вырваться из заточения в четырех стенах, хоть одним глазком увидеть «нормальных» людей, побыть просто семнадцатилетним юношей, а не молодым рыцарем-драконоборцем. Да просто пообщаться с родственниками уже было бы здорово! А теперь не будет ничего. Он еще долго не увидит мать, сестер, младшего брата, деда… Его не выпустят отсюда до начала очередного Года Дракона, до завершения которого можно и не дожить. Сколько вчерашних выпускников погибает в первый год? Половина или треть?

– И все же вы настаиваете?

– Да.

– Отлично! – Гроссмейстер хлопнул в ладоши. – Взять!

Из боковой двери вышел брат Квактол и четыре конвоира, доставившие Авидара сюда из казармы. В соседней комнатке было все достаточно хорошо слышно, так что они сразу направились к Готику. Юноша снял пояс, отдал его учителю фехтования, последний раз бросил взгляд на Авидара и направился вслед за конвоирами.

– На этом заседание объявляю закрытым. – Сэр Лаймож встал. – Прошу извинения за столь ранний подъем. Можете быть свободны… если никто ничего не хочет сказать.

Но приоры лишь качали головами, расходясь. Первым ушел сэр Альдон – успеть записать пришедшие на ум рифмованные строки, пока не забылись.

– Я могу идти? – Горец все еще топтался в желтом круге.

– Идите. – Гроссмейстер скривился, как от зубной боли.

– Я провожу, – тут же вызвался секретарь.

Авидар, не оборачиваясь, направился к выходу.

Несмотря на то что было уже начало весны, ранним утром было довольно темно. Светать начнет лишь через полчаса, и примерно в это же время на соборной колокольне прозвучит сигнал – обитель проснется для нового дня. Послушники и рядовые рыцари поднимались именно в это время. Потом наступал черед учеников и старших чинов.

Срезая угол, горец направился напрямик к казармам, но не успел он завернуть за угол, как сухие пальцы сдавили его локоть.

– Погоди. – Брат Альба заставил остановиться. – Как тебе это удалось?

– Что?

– Договориться с этим человеком о том, чтобы он тебя заменил?

– Договориться? – фыркнул юноша. – С драконами не о чем договариваться. С ними вообще ни о чем договориться невозможно. Они же тупые и жестокие звери!

В его голосе прорезалась горечь.

– И все-таки что-то произошло такое, что заставило этого молодого человека прийти на помощь тебе… Он знает?

– Нет, – понурившись, буркнул горец. – И хоть бы не узнал никогда…

– Почему? Ведь твой долг…

– Я знаю, в чем состоит мой долг! – тихо воскликнул он. – И я не хочу, чтобы еще и Готик…

– Почему?

В ответ его обжег яростный взгляд:

– Вам не понять!

Вырвав руку, горец стремительно бросился прочь.

Готик рассчитывал, что «общественно полезные работы на благо Ордена» означают многочасовое подметание плаца, чистку отхожих мест, тяжелую работу на кухне, но брат Квактол спокойно шагал в сторону крепостной стены. Конвоировавшие арестанта рыцари следовали за ним, и юноша не сопротивлялся.

В Ордене было не так уж много драконоборцев: около трех сотен рядовых, примерно пять десятков чинов постарше и почти сотня послушников, которые отличались от рядовых членов Ордена тем, что носили монашеские рясы и большую часть времени посвящали именно работам по хозяйству и молитвам.

Брат Квактол направлялся в сторону крепостной стены и притулившейся возле нее караулки. Несколько факелов освещали темный мрачный проем ворот, ворот с цепью, козлы для алебард, коновязь, бочки. Будучи лордом по рождению, Готик кое-что понимал в обороне крепостей и сейчас наметанным глазом видел, что тут все готово к отражению атаки.

Однако ему не дали как следует осмотреться по сторонам. Брат Квактол стукнул в тяжелую дверь условным стуком, и когда ее открыли, втолкнул юношу в жарко натопленную комнату:

– Принимайте новичка!

В комнате вдоль стен по всей длине были устроены нары. Лишь у торцевой, противоположной входной двери стены был устроен сложенный из камней очаг. В нем тлели угли, едкий дым стлался под потолком. В центре стояли две большие бочки и массивный стол с лавкой. На сундуках, вбитых в стену крючьях, козлах тут и там было развешано и просто кое-как свалено оружие и доспехи – шлемы, кольчуги, подкольчужные стеганые рубашки, подшлемники, наколенники и рукавицы. Щиты, мечи и копья были разложены и развешаны куда как аккуратнее.

В комнате находилось десятка полтора человек. Одетые большею частью в простые порты и рубахи – лишь некоторые надели поверх поддоспешники, – они разом обернулись на вошедших.

– Новичок, стало быть. – Бородач неопределенного возраста поднял взгляд на юношу. – Надолго?

– Совет приговорил к трем дням общественных работ и карцеру, – ответил брат Квактол.