Галина Романова - Свой дракон

Примерно то же самое твердили наставники на занятиях, и юноша послушно кивнул. А перед глазами все плескались на ветру перепончатые крылья.

Ближе к полудню пошел снег, а ветер затих совершенно, но все равно у Готика так замерзли от стояния на стене лицо и щеки, что он смог лишь кивнуть в ответ на разрешение мастера Гогужа спуститься в караулку и немного отдохнуть и перекусить. Растирая щеки рукавицами, юноша через две ступеньки сбежал вниз и только направился к караулке, как его привлек тихий свист.

– Пс-с-ст! Готик!

– А?

Он резко остановился, озираясь по сторонам, – и не поверил своим глазам. За углом прилегавшей к крепостной стене конюшни обнаружился совершенно голый Авидар. Обхватив себя руками за плечи, горец переминался с ноги на ногу, поджимая пальцы. Видимо, он стоял тут давно – щеки и лоб его совсем побелели.

Оглянувшись – не видит ли кто? – Готик подбежал ближе:

– Ты что тут делаешь в таком виде?

– Од-д-дежду м-м-можешь какую-н-н-нибудь п-принести? – стуча зубами, выговорил тот.

– Пошли в караулку! – Юноша решительно дернул друга за запястье. – Ты бы хоть прикрылся!

– Ч-чем?

– Тем! Не в бане же! А…

Толкнув дверь в караулку, Готик успел подумать, как глупо будут они выглядеть в глазах остальных дозорных, но, на их счастье, внутри почти никого не было. Лишь несколько человек дремали на нарах, отсыпаясь после ночной смены, да кто-то, пользуясь моментом, чинил меч, обматывая рукоять полоской кожи. В очаге горел огонь, и горец бросился к нему, едва не опрокинув по пути лавку.

– Ты откуда такой взялся? – Дозорный оторвался от своего занятия.

– Одежду стащили. – Авидар придвинулся к самому краю, блаженно прикрыв глаза. – Я н-на минутку отвернулся, см-мотрю…

– Так это твое барахло? – Порывшись за лавкой, дозорный поднял с пола узел.

Горец кинулся одеваться с такой скоростью, словно от этого зависела судьба мироздания.

Готик воспользовался минутой, чтобы пошарить в поисках еды. В одной из бочек нашелся эль, правда, теплый от стояния в помещении и не такой вкусный. На столе на больших блюдах лежали куски хлеба, несколько вареных яиц, луковицы, недоеденные куски ноздреватого ярко-желтого сыра. Набрав всего понемножку, он подсел к горцу, делясь запасами.

– А почему ты раздевался?

– Купался в снегу. – Авидар поблагодарил его кивком и вгрызся в хлеб так, словно его не кормили несколько дней. – У вав в говах ефть ов… кхе!.. обычай – это что-то вроде обряда очищения. Я должен был это сделать…

– И пропустил самое интересное! – Готик невольно улыбнулся. – Тут был дракон!

Набивший рот хлебом и сыром, горец поперхнулся и раскашлялся.

– Ч-что? – Голос его как-то странно дрогнул.

– Ага! – Дозорный, вернувшийся к своему занятию, кивнул головой. – Залетела же тварь! Я так жалею, что проспал… Вот пакость! Тьфу! – Сплюнув на пол, он энергично растер плевок сапогом.

– А ты его видел?

Готик кивнул.

– И какой он?

Юноша прикрыл глаза, вспоминая:

– Он… был великолепен!

Перед мысленным взором опять распахнулись перепончатые крылья. Лунные лучи посеребрили светлую чешую. Изящное тело, поджатые лапы, соразмерно маленькая голова… Почему-то подумалось, что рассыпавшиеся по плечам горца длинные светлые пряди – в кои-то веки они не были заплетены в тугую косу – точно такого же цвета. И юноша потянулся к ним рукой – потрогать, пропустить их между пальцами…

– Э-э, ты чего?

– Да так. – Готик прикусил губу. Ведь не поймут же!

– Давно в увольнении не был, а? – откликнулся из своего угла дозорный.

– Еще ни разу, – признался юноша.

– Понятно… Бывает! – произнес он таким тоном, что оба юноши покраснели.

– Мне пора. – Готик встал, начал торопливо собираться. – Мастер Гогуж на минутку отпустил, перекусить. Тебя проводить?

Дозорный глумливо хихикнул, не поднимая головы от своего занятия.

– Я еще посижу. – Авидар не двинулся с места.

– А как же занятия?

– Какие занятия, – фыркнул горец с непонятной горечью, – когда в небе драконы летают!

Северные горы. Практически в то же самое время

Подлетая к Скале Совета, Хуррак увидел, что почти все места уже заняты. Вожди других кланов собрались давным-давно, успели о чем-то договориться и даже поссориться – эфир звенел от мысленного напряжения, а ауры многих походили на костры. Еще бы чуть-чуть – и совсем невозможно было бы думать! А ведь почти все общение драконов строится именно на телепатии. Рев, рычание, утробные вздохи, тихое ворчание и тому подобные звуки – лишь способ выразить эмоции, но никак не мысли. Двуногие всегда все переворачивают с ног на голову!

«Переворачивали», – пришла мысль-поправка. Старый завис в воздухе над вождем, ожидая, пока тот найдет место для посадки.

Несмотря на то что прибыл с явным опозданием, Хуррак пользовался в горах таким авторитетом, что, едва тень перепончатых крыльев упала на Скалу Совета, все мысленные переговоры тут же смолкли. Вожди и шаманы – все, сколько ни есть, – задрали головы кверху, ожидая, пока, осторожно взмахивая крыльями, один из самых крупных драконов отыщет себе удобную площадку.

Как всегда, это оказался небольшой утес на самом краю Скалы Совета. Сняться с него в воздух можно было мгновенно, лишь расправив крылья и оттолкнувшись задними лапами. Это так удобно, когда бросаешь вызов сопернику или спешно покидаешь Скалу! Большая часть драконов, кто имел хоть какой-то вес, тоже сидели по краям. Середина площадки оставалась для молодых и неудачников – чтобы подняться в воздух, им требовалось сначала добраться до края площадки, а это время, которого в экстренной ситуации может и не быть.

Старый помедлил и опустился у подножия утеса, на котором удобно устроился Хуррак. Шаману не было нужды спешить.

«Что ты хотел сказать?» – мысленно поинтересовался у него Хуррак.

«Двуногие всегда все переворачивали с ног на голову! – уточнил Старый. – Так было в прежние времена…»

«И так же происходит теперь».

«Сейчас мы просто привыкли жить в перевернутом в те времена мире! И повернуть назад нереально!» – В мысленном голосе послышалась тоска, подкрепленная долгим протяжным ревом-стоном. Запрокинув голову, Старый разразился целой серией воплей, которые были подхвачены остальными шаманами. Остальные молча ждали.

«По какому поводу собрались?» – осведомился Хуррак, когда на Скале Совета установилась относительная тишина. Только посвистывал в расправленных перепонках ветер, шуршала снежная поземка, изредка у кого-то бурчало в желудке, да хрустели снег и мелкие камешки под лапами драконов.

«Атака на двуногих!» – Серхес, крупный угольно-черный дракон вскинул голову и глухо рявкнул. Несколько вождей поддержали его воплями.