Lily Elizabeth Snape - Фанфик Eight

Он чуть отстранился, чтобы посмотреть мне в лицо, и заговорил, словно ему было весело.

— Разве ты не слышал, что я сказал, малыш?

Я не смог поднять на него глаз, когда извинялся за еще одну ошибку, что я совершил за последнюю четверть часа.

— Я пытался, сэр, но не смог вас услышать. Простите, сэр!

Она снова хихикнул. «Хихикнул?»

— Неважно, Гарри, это неважно. Я лишь сказал, что твоя спонтанная магия была великолепна, очень грозная и сильная. И я был удостоен чести присутствовать при этом, хотя моя задняя часть не разделяет этого мнения.

Он снова хихикнул. Я улучил момент и взглянул на него, а потом на моего Снейпа. Старый волшебник выглядел, ну, не злым, честно говоря, все было совсем наоборот. А у моего Снейпа был тот же раздраженный вид, что и обычно.

— Мастер Дамблесдор, сэр?

— Директор Дамблдор, Гарри, — поправил меня мой Снейп — мой крестный — участливо.

— Ну-ну, Северус, мне это прозвище кажется довольно забавным

Крестный фыркнул в ответ!

А Директор Дамблдор продолжил:

— Да, Гарри?

— Так вы не поранились, сэр?

— Нет, ребенок. Как мило, что ты спросил.

— Значит, вы не… вы не, эм, злитесь на меня, сэр? — должно быть, я совсем сошел с ума, раз спросил об этом напрямую. Но у меня было чувство, что из-за этого у меня неприятностей не будет.

— Конечно, нет! — он перехватил меня поудобнее и начал щекотать, пока я не захихикал, а потом продолжил: — Гарри, ты пойдешь со мной на кухню ненадолго?

Крестный смертельно побледнел, но кивнул, когда я посмотрел на него. Когда мы спустились на кухню, старый директор опустился предо мной на колени и посмотрел в глаза.

— Ты, правда, хочешь остаться здесь, дитя? Много добрых ведьм и волшебников были бы рады взять тебя в свои семьи. У некоторых есть дети твоего возраста.

Почему он так вглядывается в мое лицо? Он хотел, чтобы я сказал, что хочу уехать, но почему? Я ничего не ответил. Я давным-давно узнал, что если твои слова не обрадуют собеседника, то их лучше держать при себе. Но он продолжал всматриваться.

— Гарри, ты хочешь остаться с Северусом? — прямой вопрос, я не мог его игнорировать.

— Да, сэр.

— Почему?

Что я мог на это ответить? Мне придется с чего-то начать.

— Потому что он забрал меня от Дурслей, и он снисходительный, и добрый, и он мой крестный, и моя мама хотела, чтобы я был с ним, и, пожалуйста, не заставляйте меня уезжать отсюда! — к моему ужасу, мой голос снова сорвался на крик, и слезы потекли по щекам. Я судорожно вздохнул, когда высокая темная фигура моего опекуна приблизилась к нам.

— Вы можете идти, Альбус, — сказал он или, скорее, скомандовал.

Дамблесдор приложил усилие, чтобы подняться, и снова заговорил:

— Северус, мой мальчик, я просто…

— До свидания, Альбус! — прорычал мой Снейп.

Раздался хлопок, и мы остались одни.

* * *

С.С.

Вся эта головная боль, беспокойство, все слезы… И зачем все это было? Лишь для того, чтобы в итоге великий и могущественный Директор Альбус Дамблдор, Верховный чародей Виценгомота, председатель Международной Конфедерации Магов, кавалер ордена Мерлина первой степени, мог еще больше вмешиваться в мою жизнь! «Боль первой степени в моей заднице!»

Пока я полыхал от злости, Гарри проскользнул мимо меня и умчался наверх. Мерлин помоги Дамблдору, если мальчик опять забился в тот угол.

Так и было. Черт.

Я услышал, что он всхлипывает, но, заметив меня, он начал биться головой о чертову стену! Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что он действительно это делал. Я поднял его и усадил к себе на колени, опустившись в кресло-качалку, которое трансфигурировал и временно поместил в злополучный угол.

— Почему ты ударялся головой о стену, глупый ребенок? — сказал я резко, и он вздрогнул. Черт, черт, черт!

— Простите, сэр! Я был плохим и плакал. И ударялся головой, чтобы престать. Но я больше так не буду делать, если вы не хотите, и я готов к своему наказанию, сэр.

Выдав всю эту чушь, он вывернулся у меня из рук и сполз на пол, опустив взгляд. Я слегка стукнул его под подбородок, чтобы он оторвал взгляд от пола. Я твердо решил, что сохраню спокойствие и выдержку во время этого разговора.

— И за что, по твоему мнению, я собираюсь тебя наказать?

Заикаясь, он перечислил с десяток своих предположительно отвратительных поступков. «Неужели этот ребенок думает, что все, что он делает — это плохо?»

Когда он закончил, я просто ответил:

— Гарри, никто не будет тебя наказывать за это. Вообще-то у каждого юного волшебника случаются выбросы спонтанной магии.

— У каждого юного волшебника… вы хотите сказать… я волшебник? — воскликнул он, а потом испуганно прикрыл руками рот.

Я с горечью пытался понять, что за амнезия захватила мой разум в последнее время.

— Я и это тебе не сказал? Ты, вполне возможно, самый сильный волшебный ребенок, который когда-либо был рожден.

Мрачно отметив, что он все еще прижимает свои худенькие пальчики к губам, я запоздало добавил:

— Милый ребенок, я не буду наказывать тебя за крик!

Г.П.

«Я волшебник? Я волшебник! Гарри Поттер, волшебник…»

— Можно задать вопрос, сэр? — мне нужно было кое-что прояснить. Мне хотелось верить, что была другая причина, по которой я всегда делал все не так, был «ненормальным» и попадал в неприятности, помимо того, что я просто родился ужасным.

С легкой ухмылкой он ответил:

— Тебе не нужно спрашивать. Вообще-то, сама по себе эта просьба была вопросом.

Замечательно! Я снова пытался быть хорошим, и это не сработало.

— Простите, сэр! Я не понимал… я не… простите.

Как и всегда в таких обстоятельствах, мой голос первым выдал мою панику, и к тому времени, как я покончил с извинениями, он был не громче шепота. Я приготовился к тому, что меня ждет, надеясь, что это не будет слишком плохо… Мой Снейп только что показал мне, на сколь многое он может закрыть глаза, не начав меня бить. Но, может, это было просто потому, что директор почти забрал меня. Может, раз он учитель, он не хотел попадать в неловкое положение из-за того, что у него забрали ребенка.

— Кажется, у тебя был вопрос, ребенок. Ты можешь задать его.

Похоже, он сердился, но держал себя в руках. «Он так сильно старается, чтобы сдержаться и не ударить меня». Я уже должен ему так много: за одежду, за еду, за… дом! Если я был плохим, и это его расстроило, он должен будет выместить это на мне!

— Я не скажу, сэр, — поймет ли он, что я имею в виду, или мне придется произнести эти отвратительные слова?

— Ты не получишь свой ответ, если не задашь вопрос, мальчик, — прорычал он, и я вздрогнул.

Он точно не понимал. Ему пришлось несколько секунд наблюдать, как я ерзаю, прежде чем я все-таки решился ответить: