Андрей Константинов - Байки служивых людей
- Название:Байки служивых людей
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Нева
- Год:2001
- Город:С-Пб
- ISBN:5-7654-1840-6
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Андрей Константинов - Байки служивых людей краткое содержание
Андрей Константинов и сотрудники Агентства журналистских расследований от всей души делятся с читателями самыми любопытными подробностями своего служивого прошлого. «Байки служивых людей», взрывные, искрометные, порой ироничные, а порой и грустные, заставляют вновь окунуться в «счастливое» время «в сапогах» и расстаться с ним еще раз, но уже сквозь смех и слезы.
Байки служивых людей - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
– Вижу, – говорю. – Он, наверно, тоже мастер спорта... с детства.
– Нет, – торжественно отвечает сосед. – Он у нас феномен-уникум.
– Это вообще очень круто, – соглашаюсь я.
Поэт хлобыстнул стакан вина и упал со стула. Гена Поляничко смахнул слезу и сказал трагическим голосом:
– Ну прям как поэт Лермонтов Михаил Юрьевич после дуэли.
Я закрыл глаза. Стало темно. Из темноты сосед слева сказал:
– ...феномен-уникум, да? Он утром выходит из дома, садится на лужайке и р-р-р-раз! – выпивает из горлышка бутылку шампанского. И сразу засыпает. А подойдешь к нему с бумагами: ах, батоне, подпиши. Он подписывает и снова засыпает.
– Да, повезло вам с прокурором. Действительно – феномен-уникум.
Плывут белоснежные облака, лежит на изумрудно-зеленой траве поэт, похожий на поэта Лермонтова Михаила Юрьевича. Поросенок на вертеле покрылся золотистой корочкой. Дремлет выдающийся прокурор. Я сижу в некоей прострации. Я не понимаю, что же мне делать. Появляется идиотская мысль, что я уже никогда не выберусь отсюда, всю жизнь буду есть шашлык, пить вино, научусь говорить по-грузински и каждый день буду раскланиваться с Ромой на площади.
– Здравствуй, уважаемый Рома.
– А-а, дорогой. Здравствуй-здравствуй. Когда меня задерживать будешь?
– Куда спешить, Рома? Надо сначала шашлык кушать.
К вечеру мы возвращаемся в город. Проезжаем через площадь. Но Ромы там нет. Нас везут в гостиницу, объясняют, что сейчас нужно отдохнуть, потом поужинать. Тут еще выясняется, что куда-то пропал Саня Карцев. Куда – никто не знает.
– Стоп, – говорю, – ребята! У меня сотрудник пропал.
– Да куда он денется? К вечеру проспится – придет.
Я понимаю, что это все. Что это предел. Нужно что-то делать. Я иду к начальнику РОВД и говорю:
– Значит, так, товарищ майор, батоне уважаемый! Сейчас идем за Ромой. Если вы не идете – я один. А вы пока ищите моего сотрудника.
– Хорошо, – отвечает майор. – Будем готовить операцию.
Господи! Какую операцию? Какую, к черту, операцию? Мы ехали мимо Ромы на шести автомобилях. Двадцать рыл с оружием, «мигалкой», поэтом и поросенком. Даже с прокурором-феноменом. Или уникумом? Черт, забыл... Мы ехали мимо, а Рома сидел на корточках и пил пиво. Теперь нужно готовить операцию.
– Какую операцию, батоне? – спрашиваю я. – Дайте мне одного трезвого милиционера в форме и с вашим удостоверением. Я сам приведу Рому.
– Э-э, батоне, – говорит начальник РОВД. – Да как так? Разве это операция будет? Вот ты сколько задержаний провел?
У меня к тому моменту было около трехсот задержаний. Я так и ответил, округляя:
– Триста.
– Э-э, – говорит, – дорогой, а у меня пятьсот. Ты меня слушай. Мы заблокируем дом слева, мы заблокируем дом справа. Обеспечим оперативное наблюдение. А потом проведем красивую операцию.
– Давайте еще вертолеты вызовем, – отвечаю.
Начальник просиял и убежал куда-то. Я сижу курю. Что делать – не знаю. Гена спит пьяный, Карцев пропал, я скоро стану как феномен. Или уникум? Или уникальный феномен? Нет, пожалуй, феноменальный уникум. И еще какая-то чушь в голову лезла. Но тут ко мне подошел поэт, уткнулся носом-бананом в плечо и сказал, что Гена Поляничко сравнил его с поэтом Лермонтовым. Вот какой хороший Гена человек! Да, согласился я, Гена тот еще конь! Счастливый поэт заплакал и предложил выпить за Гену. Мне уже было почти все равно, я готов был согласиться. Но тут пришел расстроенный начальник РОВД и сказал, что вертолета не будет.
– Какого вертолета? – спрашиваю.
– Никакого, – говорит. – Эти уважаемые бюрократы никакого вертолета для операции (он поднял вверх руку: для ОПЕРАЦИИ!) не дают. Сказали: обходитесь своими силами.
– Действительно – бюрократы! – поддакнул я и с ходу взял быка за рога. – Поехали брать Рому своими силами.
– Поехали,– согласился начальник. Сильно он из-за вертолета расстроился.
– Да, – подхватил поэт. – Мы поедем и возьмем Рому. И тогда я подарю ему томик своих стихов с автографом. И Гене Поляничко я тоже подарю томик своих великолепных стихов с автографом.
– Гене ты уже дарил, батоне.
– Ну и что? Мне для Гены ничего не жалко, – возразил поэт, и мы отправились брать Рому. Восемь человек с оружием на трех автомобилях. Но без вертолета... О, это была блестящая, профессиональная операция. Клоунада! Мы вломились в палисадничек за Роминым домом с пистолетами в руках. Половина на ногах не стоит. Я чувствовал себя последним идиотом и думал только о том, чтобы кто-нибудь сдуру да по пьяни не открыл стрельбу.
Мы вломились. В палисаднике, в беседке, сидят Рома и... Саня Карцев. Пьют. Беседуют. Литровая бутылка чачи стоит почти пустая.
– Здорово, – говорю, – Саня.
– О-о-о... а вы как тут оказались?
– Понятно... Здорово, Рома. Собирайся, пошли. Я за тобой.
Рома смотрит на меня глазами изумленными и говорит:
– А я уже все Сане рассказал. У него претензий нет.
– Ага, – подтверждает Карцев. – Он все рассказал. К нему пер... пертензий нет. Садись с нами, Женя, выпей.
Все, ребята, я больше не могу! Ну не могу я больше. Я не знаю, что делать... то ли плакать, то ли смеяться, то ли материться! Театр абсурда и «Кавказская пленница» вперемешку. Налил себе полстакана чачи, хватанул... потом взял обоих красавцев – и Саню, и Рому – за шкирки и потащил в машину. Поэт кричит: «Постойте, я еще Роме томик своих стихов с автографом не подарил!» А меня смех нервный разбирает. Ничего, отвечаю, в другой раз... лет через десять.
– А-а, – кричит поэт, – тогда я лягу на эту зеленую траву и буду лежать здесь, как поэт Лермонтов, убитый на дуэли. И буду лежать, пока не умру, и тогда вы все пожалеете. Вот какой я человек!
Все стали говорить мне, что так не поступают, нельзя поэта обижать. Он, дескать, очень ранимый. Ну ранимый так ранимый, пришлось уступить. Всучил он томик своих стихов Роме. С автографом. Рома, по-моему, ничего не понял, но зато поэт остался доволен и не стал умирать, как Лермонтов. Так я спас великого грузинского поэта.
А Рому я хотел отвезти в ИВС. Но не тут-то было.
– Нельзя, – сказали мне. – Сейчас должны родственники прийти. Прощаться будут... Мы тут живем, у нас такой обычай.
Короче – ой!.. ой, сейчас начнется опять! И никуда не денешься – такой здесь обычай. Но у меня уже на душе маленько полегче стало: и Рому взяли, и поэту жизнь спасли. В общем, прощание разбойника Амиряна с родственниками я пережил. Поэт опять же стихи читал. Проснувшийся Гена Поляничко рыдал. А Карцев – наоборот – дремал... Простились. Дали мне родственники «Волгу». Я Рому назад посадил, прижал с двух сторон своими невменяемыми операми, сам сел с родственничком вперед, – и погнали. Погнали быстренько, пока еще какое-нибудь прощание не началось.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: