Иван Фаатович - Левый Шиба

- Юмэ, - мягко провел рукой над головой Рукии. Пусть поспит. Ей полезно. Я накинул плащ, Йоруичи сняла барьер.

- Отнеси её обратно в башню, - девушка кивнула и, подхватив Кучики на руки, исчезла. Я же убрал драгоценное Хоугиоку в специальную коробочку, а её - во внутренний карман, спрятанный почти у самого сердца. Я не расстанусь с этим камнем, пока все не закончится.

- Фух... все прошло как-то даже слишком просто... - прошептал я, опустившись на землю под деревом.

Половина дела в шляпе. Пути назад у Соске нет, а про то, что его драгоценный камушек уже не там, где должен лежать, он не знает. Подстраховались мы хорошо. Осталось только дождаться момента казни, точнее, её срыва, так как Ичиго в любом случае туда направится и останавливать его будет в высшей степени глупо. Пока в Обществе Душ царит хаос, дела делаются в миллион раз легче.

Интересно, Рангику уже заглянула к Совету? Наверное, нет. Надо будет завтра спросить её на этот счет. А пока... пора навестить старых знакомых. Идти, правда, далековато, но это ничего. Справимся.

***

Капитан Киораку направлялся в гости к старому другу. Он только что посетил первый отряд, где выслушал все детали по делу о смерти Айзена Соске и желал расслабиться. Походы из одной части Сейритей в другую, собрание Капитанов и вся эта болтовня его ужасно утомила. К сожалению, Нанао не высказала желания сопровождать его аж до бараков тринадцатого отряда. Сославшись на работу, девушка оставила капитана одного. Вот и брел Киораку, в гордом одиночестве, под безжалостными лучами солнца, которое уже миновало зенит.

Чтобы добраться до домика у озера с карпами, где любил проводить время Джууширо, Шисуи пришлось пройти сквозь небольшой лесок по проложенной лет пятьдесят назад каменной дорожке. Иногда, ему казалось, что построили эту дорожку исключительно для него. Кроме него по ней практически никто не ходил. Обычные синигами предпочитали шунпо неспешной прогулке, ведь капитана по пустякам не беспокоят. Пройдя примерно половину пути, Шисуи остановился. Прислушался к шуму деревьев, посмотрел на небо, тяжело вздохнул и ухватился за рукоять зампакто.

- Выходи, - спокойно сказал он, - я знаю, ты где-то здесь, - вакидзаси покинул ножны. Справа хрустнула ветка. Быстро обернувшись, мужчина увидел высокого человека в плаще. Лицо скрывал глубокий капюшон. Незнакомец показал раскрытые ладони. Аккуратно поднял левую руку, открыл лицо.

- Я пришел с миром.

- Изаму-сан? - Киораку был удивлен. Впрочем, вакидзаси он убирать не спешил.

- Да, это я, - собеседник все еще держал руки на виду.

- Так значит это, кхм, "Вторжение", ваших рук дело?

- Я имею к этому отношение. И нет, к смерти Соске мы непричастны.

Киораку прищурился.

- Да? И почему я должен в это поверить?

- Хотя бы потому, что прикончить капитана посреди Сейритей и пригвоздить его на площади настолько незаметно и тихо, что никто даже не проснулся, у меня бы точно не вышло.

На Шисуи словно снизошло озарение. И действительно. Битвы капитанов тихими не бывают по определению. Хоть кто-нибудь, но успел бы поднять тревогу. Да и следы битвы остались бы. И как он ничего этого не заметил?

- Еще факт. Соске был убит собственным зампакто. Разве такое возможно?

"Почему никого это не смутило? И почему я не заметил ничего необычного. Хотя тело могли прибить и после смерти. Не факт, что орудием убийства был именно его меч" - подумал Шисуи. Но вслух сказал другое, изобразив легкое удивление.

- Неужели ты хочешь сказать, что...

- Да. Он все еще жив. Но я пришел узнать кое-что другое.

- М?

- Что Укитаке планирует делать с казнью Кучики. У нас с ним различные представления о правильности, но... - Киораку насторожился. О том, что им обоим не слишком нравилось обвинение Рукии знало не так уж много людей. А о том, что Джууширо планировал срыв, знал только он.

- Мы не решили. Пока. Все зависит от развития событий. Может, удастся добиться помилования...

Изаму усмехнулся.

- Нет? Откуда такие сведения? - прищурился Киораку.

- Спросите капитана Мацумото...

Шисуи начал было говорить. Он хотел узнать, почему именно капитан Мацумото. Но всплеск духовной энергии отвлек их обоих. Кучики Бьякуя...

"Башня Раскаянья недалеко", - подумал Киораку. Где-то далеко, за деревьями, на грани чувствительности он уловил еще один всплеск. Это уже был Джууширо.

- Я, пожалуй, пойду. Ваш друг приближается. Передавайте ему привет, - махнув рукой на прощание, мужчина исчез. Шисуи не стал преследовать. Вместо этого он вернул клинок в ножны, отряхнул немного запылившееся по дороге кимоно и обернулся в сторону жилья Укитаке. Несколько секунд спустя, на дороге показался беловолосый капитан. Он ужасно торопился...

В то же время, на мосту, ведущем в Башню.

- Мы пропали... - прошептал Гандзю, отпустив брыкавшуюся девушку.

- Эта реяцу...

- Брат... - прошептала она.

- Женщина, я говорил тебе убегать! Какого черта ты сопротивлялась, тупая корова?! - закричал Гандзю.

- Гандзю-сан! Не говорите так о Рукии! - вступился Ханатаро.

- Из-за этой дуры мы все погибнем! У нас был шанс перебежать через мост!

После недолгих пререканий, Гандзю стоял на мосту. Прямо напротив него, с противоположного конца неспешным шагом приближался мужчина в капитанском Хаори.

"Вот и все. Сейчас я и сдохну!" - думал Гандзю, глядя на врага. В руке он сжимал одну из своих многочисленных перцовых бомб.

- Я то думал, что за искусный воин скрывает свою реяцу, чтобы пробраться сюда незамеченным... а это оказалась всего лишь мелюзга, - он говорил спокойно и неторопливо. А у Гандзю уже дрожали колени. Титаническим усилием воли он переступил через сковавший его страх и швырнул бомбу под ноги капитану. Правда, взрыв раздался где-то под мостом. Справа. Всю адскую смесь разнесло ветром.

- Проваливай отсюда, - брезгливо поморщившись, сказал Бьякуя, - мараться о тебя не хочу.

Гандзю ухмыльнулся. Что-то щелкнуло внутри него и заставило выпрямиться во весь рост. Даже коленки дрожать перестали.

- В семье Шиба отродясь не было трусов!

Глаза Бьякуи опасно сощурились.

- Шиба, говоришь... - губы чуть-чуть растянулись в ухмылке, - тогда я не могу оставить тебя в живых.

Мужчина вытащил меч, ухмыльнулся еще шире.

- Вот черт... - тихо прошептал Гандзю.

- Цвети, Сенбонзакура! - лезвие засветилось розовым и начало "опадать". Лепестки "Сакуры" поднялись в воздух, заблестели на солнце. Их словно закружил ветер. Тысяча маленьких клинков неслась прямо к парню.

- Беги-и-и-и! - истошно вопила Рукия.

- Умри, - улыбнулся Бьякуя.

Громко щелкнули чьи-то пальцы. Поверхность голубоватой сферы, что возникла вокруг Гандзю задрожала под многочисленными ударами тысячи лезвий.

- Фьюх!

***