Артур Арестович - Хранитель рода. 1 курс

Жена Бейза опередила всех, даже не вступая в дискуссии. Миг и кровь с порезанной ладони стекает в тарелку.

-- Если мой сын умрет, то и мне незачем жить.

Бейз совсем осунулся и сгорбился.

Гермиона взяла из руки женщины нож, подняла тарелку и направилась в комнату с ребенком. Аккуратно поставила тарелку на прикроватный столик, достала палочку и нараспев принялась декларировать что-то на латыни, вычерчивая палочкой узор. С ее кончика сорвалась искра и медленно стала опускаться на ребенка. Пока искра падала, девочка аккуратно кольнула ножом ребенка в лоб, и палочкой направила искру в рану, куда та и впиталась. Сразу после этого девочка тонкой струйкой стала лить зелье из тарелки на лоб ребенка, и стоило тому едва коснуться кожи, как оно с лёгким шипением принялось менять цвет на ослепительно белый, а из раны начал расти цветок, внешне похожий на розу. И когда последняя капля упала с тарелки, цветок, выросший на лбу мальчика, раскрылся, показав все семь лепестков, один из которых оказался с небольшой черной точкой.

Девочка протянула руку и сорвала цветок. Рассмотрела. Показала палочкой на темную точку.

-- У вас есть время пока лепестки остаются белыми. Эта точка и есть проклятье, которое я убрала с Бейза и ребенка. Теперь оно здесь. Но поскольку цветок - это часть души мальчика, то, когда умрет он, умрет и ребенок. Когда тьма захватит один лепесток - он опадет. С последним лепестком жизнь уйдет из вашего сына, Бейз, а с ним и из вашей жены.

-- Вы сказали, что сейчас проклятья в ребенке нет? -- робко шагнула вперед мать мальчика.

Девочка кивнула.

-- Я усыпила его, чтобы не мешал. Проснется минут через десять... С ним все будет хорошо... -- Гермиона глянула на цветок в руке. -- Пока цвет его души остается белым. -- Повернулась и поставила его в небольшую вазочку на столе. -- Теперь все зависит от вас, Бейз. -- Глянула на него, отвернулась и зашагала к выходу.

Шарх кивнул Тагу, все это время молча простоявшим в углу со скрещенными руками и наблюдавшим за процессом. Вот он оторвался от своего угла, догнал Шарха и что-то ему сказал, протянув несколько листов. Шарх не читая сунул их в карман и бросился догонять Гермиону, уже с ней аппарировав из резервации. Но не к дому, а к детской площадке.

-- Я подумал, что тебе захочется пройтись пешком, -- сообщил он.

-- В этом? -- девочка развела руки, демонстрируя свой наряд.

Шарх хмыкнул.

-- Сними капюшон и деактивируй защиту. -- Дождавшись, когда Гермиона сделает это, он наложил сверху иллюзию ее повседневной одежды. -- Так лучше?

Девочка оглядела себя и кивнула.

-- Сойдет. -- Нахмурилась. -- Он не справится, -- вдруг сообщила она.

Шарх пожал плечами, поняв, о чем она.

-- Бейз всегда был очень сложной личностью. Он долго не принимал своего зверя, а потом стал... как говорят у маглов - святее папы римского, и всем пытался доказывать, что волк свободное животное и в клетке не живет. Резервацию он считал такой же клеткой и при всяком удобном случае ее покидал и охотился в лесах. К счастью для него на севере мало кто живет, а маги в полнолуние около резерваций оборотней не гуляют. Пусть из них в волчьем облике не выйти, но мало ли. Каким образом ту женщину, да еще с ребенком туда занесло - ума не приложу. Бейз, в общем-то, неплохой парень и сознательно вреда он никому не причинит... Но с людьми общаться не умеет. Еще ему повезло с Тагом. Тот стаю держит крепко, но и поводья крепко не сжимает, понимает к чему такое может привести, предпочитает договариваться, но и силу показать при случае может. С ним разве что Сивый справится.

-- То есть, тоже согласен, -- сделала вывод девочка из всей этой речи.

Шарх вздохнул.

-- Это же ведь уже на наше дело, так? -- обреченно поинтересовался он. -- Ведь так? -- снова переспросил, не дождавшись ответа. Тут он лихорадочно зашарил в кармане. -- Знаешь, какое дельце удачное мы с тобой провернули? Вот, смотри, -- он достал чуть помятые листы и потряс ими. -- Этот список тех ингредиентов, которые они готовы нам предоставить в качестве оплаты. А если мы еще и слюну оборотней наберем благодаря твоим ошейникам... Твоя доля составит примерно триста галеонов в месяц, моя, конечно, чуть меньше, но тоже неплохо...

-- Шарх.

-- А если мы продолжим с ними сотрудничество...

-- Шарх.

-- Ты меня доконаешь... Чего?

-- Узнай, где живет мать убитого ребенка. Проследи за Бейзом, пожалуйста.

-- Когда же ты поймешь, что все равно всех спасти не сможешь?! -- Тут он посмотрел на усталую девочку и вздохнул. -- Ладно, только из большого уважения к тебе. Даже отдельную плату не потребую, цени. Сейчас тебя провожу до дома, сдам с рук на руки родителям и отправлюсь.

Следующие три дня каникул Гермиона провела, стараясь не думать о Бейзе и его семье. Гуляла с родителями, каталась на коньках, посещала распродажи. В общем наслаждалась отдыхом, забыв на время, что она наводящий на честных граждан ужас мастер проклятий, превратившись в обычную двенадцатилетнюю девчонку, наслаждающуюся каникулами.

Шарх появился за два дня до окончания каникул.

-- Как ты и предполагала, у Бейза ничего не получилось. И я не понимаю на что надеешься ты. Я тайком наблюдал... за тем, что делает Бейз. Он за этой женщиной на коленях полз от места ее работы до дома... Но, похоже, она только наслаждается этим.

Гермиона покачала головой.

-- Если бы все было так просто, как думает эта женщина. Неужели она полагает, что это наказание высших сил? Справедливость?

-- Гм... признаться, я сейчас тебя не понимаю. А разве не справедливость?

-- Убить невиновного? Или ты полагаешь, что ей не придется расплачиваться за сделанное? Шарх, проклятья не шутки. Знаешь такое выражение: хочешь отомстить - копай две могилы.

-- Две могилы?

-- Одну для врага, вторую для себя. Поверь, это не справедливость, и к высшим силам никакого отношения не имеет. И плата этой женщины будет очень высока. Тут уж скорее не на небо стоит смотреть, а намного ниже, -- девочка ткнула пальцем куда-то вниз, -- если уж рассуждать о высшей справедливости. Они тоже соблюдают договоры, но молчат о цене услуг.

-- Это что-то магловское?

-- Да, религия.

-- Вот уж не думал, что твои родители увлекаются таким, -- удивился Шарх.

-- А это не они, это наставник. Он не требовал от меня соблюдения обрядов, но книги прочитать заставил. Говорил, что нам, имеющим дело с самыми низменными поступками людей, нужна хоть какая-то опора в свете, чтобы не возненавидеть всех вокруг. -- Девочка вздохнула. -- Притчи я выучила. И о том, что искренни кающийся грешник ближе к свету, чем ни разу не грешивший... Он познал грехи, осознал их и раскаялся. И шанс, что не повторит такого, намного выше, чем у того, кто не грешил ни разу.