Magenta - Шпеер

— Нет-нет, — Барбара погладила его по плечу. — Слава богу, все решилось. Может, зайдете все-таки? Холодно здесь стоять.

— В другой раз, — вздохнул Гарри. — Когда Джимми спать не будет. Все равно, пусть эти деньги вам останутся. Пожалуйста, — попросил он, впихивая в руку Барбары пакет. — Там еще игрушка... Музыкальная. И конфеты.

— Боже ты мой, — пробормотала женщина. — Спасибо, милый.

— Пани Шпеер... — Гарри проглотил комок в горле. — Я хотел вас спросить... Ваш старший сын...

— Адам умер, — сухо сказала Барбара. — А что?

Гарри слегка удивился: Шпеериха произнесла имя с ударением на последнем слоге.

— Понимаете, у нас в издательстве... Я видел пару страниц третьей книги Райнера Шпеера, ну, или того, кто там за него пишет, — торопливо сказал он, замечая, как на лицо хозяйки находит хмурая туча. — Там был портрет. Копия Джимми, только старше. По-моему, эта книга о вашем сыне.

— Господи, — привалилась к стене пани Шпеер. — Этого не хватало!

— Почему? — изумился директор. — Разве плохо, если про человека книгу написали?

— Черт бы побрал Райнера! — гневно крикнула Барбара. — Как он позволил! Что про Адама можно писать? Что бог его за грехи наказал?

— Может, это не о нем вовсе, — взволновался Гарри. — У вас есть его фотография?

Через минуту директор Поттер стоял в освещенном проеме двери, разглядывая снимок молодого человека с мечтательными светло-карими глазами.

— Это он, — прошептал Гарри. — Из-за чего Адам... умер?

Пани Шпеер посмотрела на него долгим застывшим взглядом. Высокий лоб, обрамленный светлыми седеющими прядями, прорезала горькая морщина.

— Убили, — тихо сказала Барбара. — Если помните, в 2002 году... Ах нет, вы тогда ребенком были, — махнула рукой она. — Я в Кракове жила, только потом правду узнала, и то случайно... В общежитии для иностранных студентов был взрыв, море жертв, то ли теракт, то ли бог его знает... Адам был в здании, но не пострадал, выбежал во двор, девушку какую-то вынес, — пани Шпеер вдруг часто заморгала. — А там какие-то подонки стояли, на камеру загоревшееся здание снимали. Не журналисты, нет, — объяснила она стоящему с открытым ртом директору. — Адам бросился к ним, мол, помогите, не стойте, как вы можете снимать, когда люди под обломками умирают... Дурак благородный, — всхлипнула она. — Они его ногами били, пока дышать перестал. И на камеру сняли. Его друг... видел эту запись, — она прислонилась плечом к дверному косяку и закрыла глаза.

Гарри внезапно бросился к пани Шпеер и обнял, как не обнимал родную тетку. Положив голову ему на плечо, Барбара беззвучно плакала.

Слова утешения казались бесполезными и жалкими.

Обнявшись, они молча стояли на пороге темного дома. На кусты бересклета цвета запекшейся крови тихо падал снег.

* * *

Неверующий Гарри Джеймс Поттер торопливо осенил себя крестным знамением, глотнул на прощанье немного воздуха и, помедлив, нажал на дверной звонок девятой квартиры.

В ответ красноречиво отозвалась тишина.

Гарри нажал еще раз и другой, но в апартаментах господина редактора было тихо.

«Не наврал консьерж, — с досадой подумал директор. — Никого!»

Он бросил взгляд на большие настенные часы в полумраке коридора — стрелки перевалили за полночь.

На поникшие плечи Г. Дж. свинцом навалилась усталость. Заготовленная оправдательная речь, достойная пламенного адвоката, тихо испарялась из головы измученного директора Поттера.

Погружаясь в серое марево безысходности, Гарри прислонился спиной к запертой двери, устало сполз вниз и остался сидеть, бессмысленно разглядывая стройные ряды медных канделябров, мелкие трещины в стене и паукообразные разводы на гранитной плитке под ногами.

Огоньки электрических свечей слились в длинную желтую полосу фонарей бесконечного туннеля и медленно померкли.

Директор знаменитого издательского дома «Хог», предприниматель и бизнесмен, заснул мертвецким сном под дверью чужой квартиры, привалившись растрепанной головой к дверному косяку.

* * *

— Scheiße, nur das nicht!*— произнес Голос.

— Северус, — Гарри махнул рукой тающей во мраке туннеля фигуре тамплиера в белом плаще.

Что-то коснулось его плеча.

Директор Поттер разлепил сонные глаза и непонимающе заморгал.

— Какого дьявола! — рявкнул тамплиер.

Гарри попробовал встать и едва не упал.

— Мистер Поттер, вы пьяны?

Г. Дж. окончательно распахнул глаза. Остатки муторного сна развеялись в мгновенье. Злодейский редактор, в шляпе и черном макинтоше, нависал над ним зловещей грозовой тучей.

— Мистер Снейп, — Гарри с трудом поднялся на затекшие ноги. — Простите, я хотел с вами поговорить, но...

— Знаете, который час? — ледяным тоном осведомился Снейп.

Гарри бросил взгляд на коридорные часы и остолбенел: стрелки слиплись на цифре два.

— Я вас ждал! — заморгал он. — Э-э... поговорить.

— С ума сошли? — заломил бровь злодей. — Отойдите от двери, будьте добры. Я хочу попасть домой.

— Нет! — Гарри растопырил руки, загораживая дверной замок. — Мы поговорим, а потом вы попадете куда там вам надо, хоть в ад!

— Hinaus! — разъярился редактор. — Уходите! Мне полицию вызвать или домкрат принести, чтоб убрать вас с дороги, мистер Поттер?!

— Неси что хочешь, сволочь! — Гарри сверкнул злой улыбкой. — Скажи, когда и где мы можем поговорить, и я уйду!

Редактор сорвал с головы шляпу и злобно смял в кулаке.

— Нигде и никогда! — прошипел он. — Никогда и нигде! Убирайся к черту, ты, шлюха Риддла!

Перед глазами Гарри Джеймса Поттера пронеслась кровавая молния.

— Что ты сказал? — прохрипел он. — Что?

— Я сказал, уходи, мальчик, — угрожающе надвинулся на него Снейп. — Уходи, или...

— Что, или? — начиная задыхаться, крикнул Гарри. — Говори! Убьешь? Задушишь?

— Мистер Поттер, сколько вам лет, а? — желчно поинтересовался редактор.

— А тебе сколько надо? — взъярился Гарри, цепляясь за отвороты злодейского плаща. — Ты сказал, возраст не играет роли! Волосы покрасить, да? Что еще сделать? Что?! Что мне...

Свежий приступ удушья не заставил себя долго ждать.

Гарри согнулся пополам, тщетно пытаясь вдохнуть.

— Я... — успел сказать он. — Я не...

«Я не шлюха Риддла» — простые четыре слова произнести оказалось невозможно.

Гарри охватил панический страх — он сейчас умрет и не успеет ничего сказать.

— Я не шлю...

Он попытался вдохнуть, но воздуха было слишком, слишком мало. Выбирая между позором и гордой смертью от удушья, Г. Дж. сполз на пол, с трудом вытянул из кармана ингалятор и сунул в рот, непослушной рукой нажимая на распылитель.

— Ш-шайсе, — сквозь туман услышал он.

Над его головой раздался щелчок открываемого замка. Не успел полузадушенный директор и охнуть, как почувствовал, что взмывает в воздух, подхваченный сильными руками.