Magenta - Шпеер

Губы Гарри предательски затряслись.

— Н-нельзя или ты не хочешь?

— Не хочу, потому что нельзя, — сквозь зубы сказал редактор.

Внутри истрепанного сердца Г. Дж. что-то больно оборвалось.

Кислород в легких неожиданно кончился.

Бледное лицо с мрачными глазами расплылось, теряя четкость очертаний.

Нет, черный человек в черном плаще был не Северус Снейп. В мертвенном свете фонарей стоял демон — несущий разрушение Аваддона.

Гарри попятился, развернулся и ринулся к машине.

Тело перестало слушаться.

Привалившись к капоту Хонды, Гарри Джеймс Поттер беззвучно рыдал, размазывая слезы по остывающему металлу.

Г. Дж. Поттер умер, чтобы не воскреснуть никогда больше.

* * *

Дьявольская сила оторвала его от машины.

Демон смерти прижал бьющуюся в агонии жертву к своей груди и что-то тихо бормотал на непонятном языке, поглаживая и утешая.

— Я тебе не нужен, — захлебывался Гарри, уже икая. — Выкинь меня, да! Всё пра... Правильно! Так мне и... и надо!

— Нужен, — прошептал Аваддона. — Идем.

Едва перебирая ногами, плохо понимая, что происходит, Гарри плелся куда-то, прижавшись к мокрому от снега плащу, покорно поднимал ноги, спотыкаясь о ступеньки.

Оказавшись в тепле и свете, внезапно оторванный от спасительного плаща, он попытался осмотреться, но тщетно: глаза заволокло пеленой. Сильная рука, то ли демона, то ли ангела, обняла за плечо. Виска осторожно коснулась мокрая прохладная ткань.

— Где мои очки? — шмыгнул носом Г. Дж.

— Кое-кто их сломал, — сказал Аваддона голосом мистера Снейпа. — Если биться головой об машину... Ну вот, боюсь, шрам останется. Знаете, шеф, я думаю повесить на дверь табличку «Лазарет». То астматики, то раненые.

— Я пойду, — Гарри потрогал пальцем саднящий висок, поцарапанный дужкой очков.

— Никуда вы не пойдете. Раз уж напросились в гости, да еще таким оригинальным способом... Я вас не отпущу, не надейтесь.

— Мистер Снейп, — завел песнь покаяния Г. Дж. — Извините. Я не знаю, что это было. Правда, не знаю.

— Потом поговорим, — злодей опустился на колени и стащил с него ботинок.

— Я сам могу, — поджал ноги гость.

— Тогда раздевайся и ложись, — раздраженно сказал Снейп. — Между нами говоря, у меня был тяжелый день. И нянчиться с истеричными мальчишками не входило в планы.

Г. Дж. сердито засопел.

Мистер Снейп разделся со скоростью военного, швырнул рубашку и брюки на пол, опровергая всеобщее мнение о хваленой злодейской аккуратности, и удалился в ванную.

Гарри вяло стащил футболку и безучастно сидел на постели, терзаясь стыдом за свою истерику.

Хозяин отсутствовал не больше пяти минут — похоже, на долгие водные процедуры у него не было сил.

— Ну, что не так? — вернувшись, Снейп уселся рядом и положил руку на колено Г. Дж.

— Я придурок, — Гарри прижался щекой к его теплому голому плечу и скосил глаза на белые злодейские трусы. — Прости, ну пожалуйста.

— Шеф, предлагаю перенести сеанс самобичевания на завтра, — редактор тяжелым медведем повалился на кровать и забрался под одеяло.

Гарри вскочил.

— Как кресло раскладывается?

— Оно сломалось, — буркнул злодей. — НИКАК не раскладывается.

— А где...

— А здесь, — хозяин откинул одеяло и похлопал по постели рядом с собой.

— Ох, — только и сказал гость.

* * *

Никто так не наслаждается запахом, звуком и прикосновением, как незрячий.

Гарри не спал, несмотря на усталость и муки пережитого дня.

Глядя широко раскрытыми глазами в темноту, он прислушивался к дыханию спящего, упиваясь каждым тихим вдохом, ощущая, как мерно вздымается грудь и бьется бесчувственное сердце злодея и разбойника.

Поначалу Гарри лежал тихо, прижимаясь боком к теплому сильному телу: партизанская вылазка из-под собственного одеяла и проникновение в палатку врага прошла успешно.

Медленно, вслушиваясь в каждый звук, ловкий тактик Поттер повернулся на бок и осторожно положил руку на поясницу разбойника. Высадка ручного десанта прошла удачно: мистер Снейп не шевельнулся. Осмелев, Гарри запустил на вражью территорию ножной десант: пристроил на бедро злодея согнутую в колене ногу.

Акция прошла удачно и принесла дивиденды в виде восторженного головокружения. Вдохновленный военными успехами, Г. Дж. решился провернуть самую серьезную наступательную операцию: медленно и расчетливо, до мелкой дрожи в мышцах, он опустился лицом в злодейскую подмышку.Это было величайшей ошибкой стратега Поттера.

От избытка чувств Г. Дж. едва не взвыл. Прижавшись щекой к чудесной теплой ямке, касаясь губами пушистых на ощупь волосков, Гарри жадно пил ноздрями аромат злодейского тела — вкусный запах большого и сильного зверя под названием Мужчина.

Война была проиграна: наступающая армия попала в чувственный плен и гибла в муках, дрожа и тихо постанывая.

— Аlbus... So ein Mist, ² — пробормотал враг, не открывая глаз.

Притворившись впавшим в летаргию сурком, Гарри сжался в комок и почти перестал дышать. К счастью, измотанный Скотланд Ярдом редактор и не думал просыпаться. Г. Дж. затих в подмышке, как птенец в гнезде, встревоженно размышляя, как понимать факт, что Снейп во сне поминает старого козла, и не является ли «зоайнмист» каким-то ласковым словом.

Лежать, касаясь злодея всем телом, было так необъяснимо приятно, что через минуту Гарри и думать забыл про беспокоящий по ночам призрак старика.

Навалившись на теплое, ставшее родным тело, Г. Дж. блаженствовал, упиваясь ощущениями.

Сейчас он был счастлив — до слез, до боли, до тихой тонкой тоски, вибрирующей дрожащей струной где-то глубоко внутри.

На мгновение Гарри посетила дикая мысль — позволить припасть к этому чудесному большому телу той своей жаждущей частью, что все еще была лишена удовольствия нежнейшего соприкосновения, будучи отделена границей из дьявольского изобретения текстильщиков. Рука Г. Дж. уже потянулась к плавкам и замерла на полпути. Он знал, что кончит мгновенно, едва коснувшись возбужденным членом бедра врага, но почему-то эта идея показалась кощунственной. Пару минут он лежал, прерывисто дыша и пытаясь справиться с собой.

— Гарри, — неожиданно услышал он. — Liebling. ³

Словно в ответ на безмолвную молитву, злодей и разбойник повернулся, обнял его за плечо и собственнически придавил горячим бедром к постели.

— Северус, — прошептал Г. Дж.

Тот не отозвался. Он крепко спал, глубоко дыша.

Опьяненный нежностью, Гарри привалился щекой к теплой вражьей груди и затих, медленно растворяясь в блаженном забытьи.

___________________________________________________________________________________

1) Альберт Пайк, «Мораль и Догма».

2) So ein Mist — Вот дерьмо.

3) Liebling — Любимый, милый.

* * *