Magenta - Шпеер

Гарри сердито нахмурился.

— Ничего себе угрозы... Вы что, в «Перо Феникса» ходили?

— Перо? — недоуменно переспросила пани Шпеер. — Я в его клубе была, на Дин-стрит.

«Литературный клуб, — вдруг вспомнил Гарри. — Куда половина «Хога» таскается».

— Я попробую узнать, что смогу, — не слишком уверенно сказал он вслух. — Может, брата Дамблдора можно как-то уговорить. Хотя бы надгробие поменять, — смущенно сказал он, опасаясь развивать похоронную тематику.

Барабара протестующе затрясла головой.

— Не связывайся, и не думай даже! Чем дальше от этой мафии, тем лучше, не то кончишь, как мой Адам, не дай бог, — взволнованно сказала она.

— Поздно, — буркнул Гарри. — Я единственный официально подозреваемый по делу Шпеера. Повезло устроиться директором осиного гнезда.

На лице Барбары отразился немой ужас.

— Не может быть, — она вцепилась в его плечи и заглянула в глаза выпивающим душу отчаянным взглядом.

— Мне плевать, — мрачно сказал Гарри. — Человек, которого я люблю... Мы расстались, и теперь... Мне всё равно. Хоть под суд, хоть в тюрьму.

— Этого еще не хватало, что ты такое говоришь! — выкрикнула Барбара, не глядя на взвывшего Джимми. — Какая тюрьма! Какая... — она умолкла, глядя остановившимся взглядом через его плечо.

Расслышав за спиной звук мотора, Гарри обернулся и замер с похолодевшим сердцем.

По Примроуз катилась полицейская машина.

«Вот и всё», — обреченно подумал он.

* * *

— Рад тебя видеть, Гарри, — затряс его руку инспектор Шанпайк, широко улыбаясь.

Гарри застыл посреди знакомого кабинета, недоуменно тараща глаза. По пути от Литтл-Уингинга до Лондона он прожил целую жизнь и, как ни странно, обнаружил, что преждевременно хоронить себя в тюрьме не имеет ни малейшего желания. Подозреваемый по делу ХХ503 настроился на суровую борьбу за свободу, а вовсе не на теплый прием.

— Добрый день, мистер Шанпайк, — пробормотал он, с трудом выдавив из себя ответную улыбку. — А я как раз хотел с вами связаться.

— Мы тоже хотели, но когда человек выбрасывает мобильный на трассу, трудно дозвониться и пригласить его посидеть в компании, — беззаботно сказал инспектор.

— В компании сокамерников? — невесело пошутил Гарри.

— Ну-у, зачем так сразу, — добродушно сказал Шанпайк, усаживаясь задницей на стол с какими-то папками. — Садись, располагайся поуютней, — он кивнул на казенный диван. — И рассказывай, додумался ли ты, почему, — инспектор сделал большие глаза, — ты у нас теперь числишься страшным и ужасным политическим преступником?

— Понятия не имею! — рассердился Гарри, и не подумав уютно расположиться. — Мне нужен адвокат, на дурацкие вопросы отвечать!

Инспектор расхохотался так, что даже взвыл.

— Черт, ну ты даешь! Не смог соображаловку включить? Ну да ладно, — он махнул рукой. — Понимаю, ты в больницу загремел, нервы сдали, не до размышлений было. В пригород смылся, от телефона избавился. Про явку на допрос забыл. Слава богу, у нас память хорошая. Кое-кто сотрудничать вроде бы обещал, что, передумал?

— Ничего я не передумал, — растерялся Гарри, выбитый из колеи инспекторским смехом. — Я думал, это вы расхотели со мной дело иметь. Решили, что я не способен содействовать расследованию. И всё потому, что я отказался скопировать книгу раньше времени! Вы понимаете, что это означало бы настроить против себя всех Шпееров, весь «Хог» и весь орден Феникса! Думаете, среди ваших сотрудников людей Дамблдора нет? — хитро прищурился он. — Знаете вообще, как Späher переводится? Шпион!

«Нормально прозвучало? Слава богу, вроде не покраснел».

Словно в насмешку, щеки и уши вспыхнули знакомым жаром. До мастерства Большого Лгуна неофиту Поттеру было расти и расти.

Инспектор Шанпайк перестал улыбаться и задумчиво разглядывал Гарри, по-птичьи наклонив голову.

— Шпионские детективы любишь? — поинтересовался он, болтая ногами, как мальчишка на заборе.

— Еще бы! — изобразил оживление Г. Дж. — Повезло с работой, кстати. Целые дни сижу, читаю, у нас там куча литературы, как раз о шпионах.

— Понятно, — поскреб подбородок инспектор. — Окей, мы сейчас не об этом. Раз ты не догадался, почему из тебя подозреваемого сделали, придется разжевать. Скажи, тебе теперь сотрудники сочувствуют?

Гарри открыл и закрыл рот.

— Думаю, да, — он вспомнил поцелуй Луны на своей щеке. — Некоторые, наверное, рады, что всё дерьмо теперь на мне, — хмуро прибавил он.

Инспектор расплылся в улыбке.

— В любом случае, официальное подозрение предполагает твою возможную причастность. Теперь ты свой человек, пострадавший за общее дело. Доверие членов «Феникса» не так легко завоевать. С одной стороны, мы развязали тебе руки, — сладким голосом сказал он. — Но с другой... Мы в любой момент можем их связать. Всё по закону. Тебе не придется красться огородами, чтобы порадовать нас докладом. Для сотрудников ты будешь Христом-мучеником.

— Так я... не настоящий подозреваемый? — ошарашенно спросил Гарри.

— Самый что ни на есть настоящий, — блеснул зубами Шанпайк. — Но как только будут обнаружены и арестованы истинные виновники, всякие подозрения будут с тебя сняты.

— Дайте мне гарантию, что они будут сняты, — нахмурился Г. Дж., сердцем чувствуя подвох. — В письменной форме.

Как и следовало ожидать, инспектор заливисто рассмеялся. Гарри подавил нарастающий гнев и заставил себя наивно улыбнуться.

— Видишь ли, дорогой, — развязным тоном начал инспектор. — Такую бумажку тебе никто не...

Резкий телефонный звонок прервал свежий номер клоунады. Шанпайк схватил трубку. Улыбка мгновенно слетела с его лица.

— Есть, комиссар, — инспектор спрыгнул со стола и рывком распахнул дверь кабинета.

— Следуй за мной, — жестко сказал он, кивнув на выход. — Шевелись, что стал!

— Куда следовать? — попятился Гарри, вновь ощутив себя подозреваемым по делу ХХ503.

— Кое-кто хочет с тобой познакомиться, — инспектор грубо толкнул его к двери.

— Кто?

— Передвигай ногами! — рявкнул Шанпайк. — Мистер Риддл не любит ждать!

«Бог, вдруг ты существуешь, — пронеслось в охваченном ужасом сознании Гарри. — Помоги!»

* * *

Сопровождения инспектора Шанпайка оказалось недостаточным. В коридоре к подозреваемому по делу ХХ503 присоединился небольшой, но мрачный конвой из двух вооруженных офицеров. Гарри шел ни жив ни мертв, механически передвигая ноги.

Процессия миновала несколько коридоров и тяжелых металлических дверей, прежде чем остановилась перед Особо Отвратительной Дверью Особого Отдела. Впрочем, с виду она не отличалась от других, за исключением того, что за ней Г. Дж. несомненно поджидала опасность.

Подозреваемому Поттеру совершенно некстати захотелось в сортир.