Magenta - Шпеер

Дьявол, и это мой голос? Просящий, жалобный и нудный? Так нищий бродяга с похмелья клянчит на бутылку.

— Куда, на работу?..

Ну как тебе ответит умирающий от голода, припавший ртом к сладкому яству?

— Хозяин звонил.

О, этот момент истины, крепнущее дерево в любящих руках садовника!

— Что ему от тебя вечно надо? Ходишь к нему, ходишь... Ты с ним трахаешься?

Типун тебе... Хорошо, не типун, но надо бы заткнуть твой красивый болтливый рот, Сын Божий!

— Мы трахаем друг другу мозги. Это верный способ установить на земле власть добра и света.

Ну и глаза. Сонные, а уже нахально смеющиеся. Вижу, больше не жалеешь, что тебя разбудили мои губы.

— Я читал ваш журнал. Ты сам веришь в то, что пишешь? Лижешь Хозяину задницу!

Умник ты наш. Конечно, лижу. Как иначе заглянуть в зловонные политические недра Империи?

— Осуждать взялся? Ты? Которого порвали за двадцать фунтов? Меня имеют за более приличное вознаграждение, Адам. При том не трогая мои тылы.

— Лучше порвать задницу, чем душу дьяволу продать.

Что ты сказал?

Что. Ты. Сейчас. Сказал?

Глупый наивный идеалист! Вот так вымерло славное польское панство.

— Нельзя продать то, чего нет.

Катись ты со своими потугами спасти мою душу. И твоя мне ни к чему. Есть тело, горячее, свежее и сильное, налитое соком весны и солнечного утра. Всё остальное — ложь и вымысел».

Скрещенные руки Северуса мягко легли на взволнованную грудь Г. Дж. Теплое дыхание возбуждающе овеяло ухо, зубы нежно прикусили мочку.

— Хватит эту дрянь читать, — кончик носа Большого Зверя приятно пощекотал Гарри за ухом. — Поехали домой.

— Сейчас, — пробормотал Гарри. — Я и так пару глав по диагонали просмотрел. Даже не понял, этот Адам у Рэя поселился, или как?

Пальцы Северуса расстегнули пуговицы на его рубашке, пробрались под ткань и заскользили по груди.

— Тебе это важно? — прошептал Зверь. — Важнее меня? Поехали, Liebling.

Тая от прикосновения горячих рук и покрываясь мурашками от злодейского дыхания в ухо, Г. Дж. уставился в текст, читая пятый раз одну и ту же строку.

— Мне нравится Шпеер, — пробормотал он. — Конечно, он странный, но...

Не выдержав, Северус развернул кресло, оторвав зачитавшегося директора от монитора.

— Не буди во мне ревнивого монстра, — он наклонился, упершись руками в подлокотники, касаясь горячими губами его лица. — Bitte, Liebling.

Гарри обнял его за шею и зарылся лицом в иссиня-черный шелк густых волос.

— Не сердись... — закрыв глаза от удовольствия, он жадно вдохнул запах родного Зверя. — Шпеер чем-то похож на тебя. То богу молится, то ругается.

— Когнитивный диссонанс? — кисло спросил редактор.

— Литературный прием, — авторитетно сказал Гарри.

Северус рассмеялся и жадно сдавил его в объятьях.

— Поехали быстрее! — всхлипнул придушенный Г. Дж.

* * *

— Ты куда, Liebling?

Гарри покраснел и от волнения не сразу попал в рукав куртки.

— Я сейчас приду, — буркнул он, избегая испытующего взгляда темных глаз. — На квартиру. Счета посмотреть, почту...

— Почту, — эхом отозвался лежащий на кровати Северус.

— Да, а что?

Гарри тряхнул челкой и с вызовом уставился на голого Зверя, разлегшегося на постели с совершенно бесстыдным видом. Даже наедине с собой Г. Дж. не валялся в чем мать родила, нахально расставив ноги и трогая себя рукой черт знает где. Впрочем, Гарри до сих пор не знал, благодарить или проклинать тетю Петунью за целомудренное воспитание.

Он застегнул куртку и замер на пороге, ожидая услышать возражения или предложение пройтись вместе.

Северус молчал, разглядывая его смущенное лицо.

— Приходи быстрей, — тихо сказал он.

Охваченный раскаянием, Гарри вдруг бросился к нему и исцеловал лежащую на одеяле ногу.

— Я сейчас, Шатци-ша, — виновато сказал он. — Я быстро!

Зверь Шатци-ша улыбнулся уголком рта.

* * *

Встрепанный и вспотевший от быстрого бега, Гарри влетел в интернет-кафе, на ходу разматывая шарф. Углядев пустующий компьютер, он ринулся в незанятый уголок и, затарахтев по клавиатуре трясущимися пальцами, с азартом десантника высадился в почту.

Ящик, обреченный на смерть через двадцать четыре часа, был девственно пуст.

— Фэрдамт шайсе, герр Шпеер! — стукнул кулаком по столу бравый контрразведчик.

— Йа, аршлох,⁴ — сверкнул зубами проходящий мимо африканец, обласкав Г. Дж. томным южным взглядом.

* * *

Швырнув куртку мимо вешалки, Гарри пролетел через гостиную, успев показать язык мистеру Добби, и ворвался в спальню.

На пороге он застыл как вкопанный, молча глядя на постель и ощущая тиканье пульса в висках.

Северус крепко спал, положив на лицо его грязную футболку.

Так же, как он, Г. Дж., не так давно сладко засыпавший с шарфом Северуса.

Едва дыша от захлестнувших сердце чувств, Гарри тихо разделся, подкрался к кровати и нырнул в теплую нору под одеялом.

Приоткрыв сонные глаза, Большой Зверь вздохнул и обнял его рукой и ногой.

— Die Uhr tickt, — пробормотал он. — Das Rennen... hat begonnen. ⁵

_______________________________________________________________________________________

1) Hundedreck — «Дерьмо собачье»

2) Эль-Шаддай — евр. «Бог Всемогущий». Семантическое значение имени восходит корнями к египетскому Сету, богу хаоса, войны, смерти и пустынь.

3) Глок (Glock 19) — пистолет производства Австрии, популярное оружие агентов спецслужб.

4) Аршлох (Arschloch) — нем. ругательство, досл. «дырка в заднице», педик.

5) Die Uhr tickt. Das Rennen hat begonnen — «Время пошло. Гонка начинается». (Гонка, операция, игра).

* — отрывок из Гете, "Фауст"

КОНЕЦ ТРЕТЬЕЙ ЧАСТИ

* * *

Крысы были повсюду, их отвратительный писк стоял в ушах.

Он бежал в вязком тумане, спотыкаясь о тельца серых тварей, вонзающих зубы в щиколотки, падал в шевелящееся месиво юрких крысиных спинок и вновь вскакивал, чтобы бежать, бежать и бежать темными коридорами, крутыми ступенями старых лестниц. Черные половицы трещали под ногами, и, стоило лишь ступить, обрывались и падали вниз, в непроглядную пустоту, увлекая за собой клубки взвизгивающих грызунов.

Северус летел впереди, Гарри не видел его, но знал — он здесь, рядом, это его рука каждый раз хватает запястье и рывком перебрасывает на следующую, вновь готовую оборваться, ступеньку. Туман разрывали белые вспышки фонарей в руках невидимых преследователей, и, обливаясь холодным потом, Гарри прыгал и прыгал через зияющие прорехи обваливающихся под ногами досок, с заходящимся от ужаса сердцем — дыры были все шире, крепкая ладонь спасительной руки все дальше.

— Прыгай, Liebling!

Что-то полыхнуло зеленым, озарив лестницу с провалами осыпавшихся маршей. На мгновение он увидел Северуса — страшного, с искаженным агонией лицом. Огромная змея со сверкающей чешуей обвилась вокруг его шеи, все крепче сжимая кольца.