Magenta - Шпеер

— Ладно, — вздохнул он. — Завтра доберусь и до вас, фрау Шпеер. На чем мы с вами остановились? Грозный маг, грозный маг... Ага, вот оно!

«Прежде чем осмелиться взглянуть в лицо волшебника, чье имя нельзя называть, вспомним историю масонства. Призрачная или нет, она отражает повороты колеса общечеловеческой истории, прогресс науки и культуры, строительство нравственно-религиозного фундамента — одним словом, работу Разума, стремление управлять происходящими в обществе процессами и совершенствовать мир.

К несчастью, путь к совершенству мира весьма и весьма тернист. За внешне красивыми идеями зачастую скрывается непрезентабельная подоплека. Ложи рождались и умирали, просыпались и засыпали, дробились и объединялись, плели интриги и заговоры, неустанно вели оккультные войны. История волшебников об этом нам и напоминает.

Любой хотя бы немного почитывающий на досуге магл слыхал о тамплиерах, розенкрейцерах, тевтонских и мальтийских рыцарях, чьи знания и опыт влились в традиции вольных каменщиков. На самом деле различных направлений франкмасонства (и, соответственно, лож) на сегодняшний день так же много, как волшебных палочек в лавке Олливандера. Но поскольку наша МС (магическая страна) оказалась ничем иным, как Объединенной Великой Ложей Англии, посмотрим, с кем она ведет суровую войну, в которой гибнут маги и маглы, искрятся проклятия и вылетают из рук жезлы властолюбцев.

Враг, которого нажила себе МС, неблагодарный сирота, змея, пригретая на груди ОВЛА, умный и сильный волшебник, впитавший в ее школе знания, а после отделившийся и вознамерившийся захватить власть, умирающий и возрождающийся, безносый египетский сфинкс, КТО он?

Подсказку дает биография колдуна, история трансформаций, а также структура созданной злым волшебником организации, то бишь Пожирателей Смерти, их деятельность и — самое главное — идеология чистоты крови, Пожирателями проводимая.

Есть только одна организация, полностью соответствующая образу ПС и их лидера.

Это ИЛЛЮМИНАТЫ.

Враги добрых волшебников, порождение их собственной магии, а ныне козлы отпущения, отданные на растерзание и магам, и маглам.

Если вы спросите доброго каменщика-ученика об иллюминатах, он, как то водится, ударит себя мастерком в грудь и начнет доказывать, что Просветленные никакого отношения к масонству не имеют, фундамент, цели и задачи, мол, разные. Хитро проникли, наученные Адамом Вейсгауптом, в щели Храма, просочились между рядами кладки.

Каменщик-подмастерье, быть может, скажет вам (если сочтет нужным), что не все так просто, поскольку взаимопроникновение, перетекание идей и некое сотрудничество имело место, но обязательно присовокупит, что иллюминатов давно разогнали, а под прикрытием красивого слова действуют все, кому не лень заниматься политикой (чем якобы брезгует запачкать руки истинный каменщик).

Мастер скажет...

Я бы не рекомендовал брать на веру все, что скажут.

Почему?

Говорят, однажды Алистер Кроули принес на свою лекцию жутковатого вида вещицу и заявил, что это прибор для измерения силы воли со шкалой от нуля до десяти. Желающим было предложено сунуть в него палец. Поворачивающийся винт сжимал палец сильней и сильней, позволяя определить, бесхребетный ли вы слабак (ноль) или имеете магическую волю (десять).

Первый же доброхот взвыл на цифре два.

«Показать вам магическую волю?» — спросил Кроули.

Собравшиеся в ужасе смотрели, как великий маг, с лицом спокойным и бесстрастным, додержал палец до десятки. Совершенно потрясенные, все вскочили и аплодировали стоя.

«Примите этот эксперимент в качестве доказательства магической воли», — с поклоном сказал Кроули, повернул прибор и показал залу — винт был ловко отсоединен от механизма. Всё это время пальцу Мастера ничего не угрожало.

«Подвергай сомнению всё, что видишь и слышишь», — сказал он».

* * *

Ежась от холода и подняв повыше воротник куртки, Гарри нервно расхаживал по Сейнт-кросс, поглядывая на гаснущие одно за другим окна засыпающих домов. Наконец, собравшись с духом, он присел на скамейку, выудил мобильный и набрал номер.

— Мистер Снейп, это я, — неуверенно начал он. — Вы... я вас не разбудил?

— Что вы, шеф, — отозвался Голос. — Я гуляю.

— Я тоже, — обрадовался Гарри. — Я тут случайно на Сейнт-кросс, а вы где?

— Хм... Я на Гревилл. Случайно.

Директор вскочил со скамьи.

— Давайте...

— Давайте, — сказал злодей и дал отбой.

Гарри едва сдержался, чтобы не броситься по улице резвым пони. Быстрым шагом он обогнул квартал и тут же замедлил ход, приметив идущего навстречу редактора.

— Мистер Поттер, — Снейп по-джентльменски приподнял шляпу. На злодейских губах играла довольная улыбка. — Надо же, какая нежданная встреча.

— В самом деле, мистер Снейп, — в тон ему ответил директор, силясь скрыть улыбку. — Кто бы мог подумать?

— Что-то случилось? — другим голосом спросил редактор. — Вы не балуете меня звонками, шеф.

— Нет, ничего, но... Я хотел вам кое-что показать, — Гарри оглянулся в поисках скамейки. Отвыкнув много ходить пешком, он и в самом деле устал. — Может, присядем?

Через минуту директор блаженно вытянул ноги на деревянной лавке, разглядывая злодейский носатый профиль. Снейп задумчиво вертел в руках книжную вырезку.

— Что это значит, по-вашему? Опять угроза?

— Не похоже, — пробормотал редактор. — Если вы помните, Снарка поймать не удалось. Больше смахивает на шутку, но... Опять я под подозрением, шеф?

— Нет-нет, — дрожа от холода, сказал Гарри. — Я утром заскочил в кабинет, письма не было. Потом к вам пошел, дверь не закрыл. А обратно через балкон. Письмо подсунули, когда мы с вами... разговаривали, — он слегка покраснел.

— У меня крепкое алиби, — ухмыльнулся Снейп. — Вы замерзли?

— Немного, — Гарри придвинулся поближе, внутренне оправдавшись холодом.

— Если вам не неприятно...

Не успел он и глазом моргнуть, как редактор стянул с себя шарф и ловко обмотал вокруг директорской шеи.

— Спасибо, — растерялся Гарри. — Мне... приятно. Очень, — прошептал он, пододвигаясь все ближе. — А вы?.. Теперь вы замерзнете, — осмелев, он поправил воротник его плаща. Руки так и остались лежать на плечах врага.

— Вы должны меня презирать, — прошептал Гарри, глядя в улыбающиеся черные глаза. — Однажды... вы сказали мне правду. Про меня. Я тогда не поверил, — с горечью прибавил он. — А теперь... Наверное, вам смешно смотреть, как я унижаюсь, — его руки медленно скользнули по груди врага и бессильно повисли.

Гарри опустил голову, не в силах продолжать исповедь.

В следующую секунду редактор сдавил его в объятьях так, что перехватило дух. Злодейские губы, горячие, нежные, покрыли его лицо лихорадочными быстрыми поцелуями.