Iris Black - Отрезок пути

Я отхожу подальше от ребят на другой конец комнаты и поворачиваюсь к ним спиной. Взмахиваю палочкой, произношу заклинание и шепчу появившемуся дельфину:

– Армия Дамблдора, вперед!

Дельфин, повинуясь движению палочки, исчезает и тут же появляется рядом с ребятами и повторяет мои слова уже громко и торжественно. Ребята смеются и даже аплодируют.

– Это действительно здорово, – говорит Сьюзен. – Моя тетя тоже так умела. Я просила ее научить меня, но она считала, что я еще слишком маленькая, – она печально вздыхает и опускает голову.

– Мы все кого-то теряем, – тихо произносит Луна. – Но они все равно всегда с нами. Мы не можем их видеть, но можем чувствовать.

– Ты правильно говоришь, – кивает Ханна и, повернувшись ко мне, спрашивает: – Невилл, мы сегодня начнем?

– Уже поздно, – отвечаю я, взглянув на часы. – Давайте в следующий раз. Если увлечемся и забудем о времени, можем на кого-нибудь нарваться.

Ребята поднимаются с подушек и расправляют мантии.

– Получается, когда мы научимся, то сможем и домой Патронуса отправить? – спрашивает Падма.

– Фактически да, – подтверждаю я. – Однако не рекомендовал бы это делать.

– Почему?

– Ну, ты ведь не можешь точно знать, где и с кем сейчас твои близкие. Возможно, рядом с ними находятся люди, которым лучше бы не знать о наших успехах.

– Это верно, – с досадой соглашается Сьюзен. – А если его не кому-то отправлять, а куда-то? Туда, где точно не посторонних?

– Ну, во-первых, ты замучаешься постоянно его отправлять, пока дождешься какой-то реакции, – возражаю я. – А, во-вторых, есть еще один фактор. Родственники в припадке беспокойства вполне могут потребовать ежедневных отчетов. А не получая их, начнут беспокоиться еще больше. Конечно, они и сейчас беспокоятся, но будет только хуже.

– Я согласна, – кивает Джинни. – Так оно и будет, уж поверьте моему опыту.

– Моему тоже, – усмехается Симус.

Ребята посмеиваются и согласно кивают. Определенно, у всех родственников есть что-то общее.

Остаток вечера я обдумываю мысль, которая пришла мне в голову после того, как Эрни упомянул аппарацию. Мне удалось получить лицензию, но есть ли она у остальных? По сути, должна быть, но ведь не у всех получается сдать экзамен с первого раза. Кроме того, Джинни и Луна совершенно точно не умеют аппарировать, и я сильно сомневаюсь, что их будут этому учить.

В связи с этим, у меня возник вопрос: можно ли устроить занятия по аппарации в Выручай-комнате? Хелли говорила, что они раз в год снимают запрет, чтобы мы могли заниматься. Могут ли они это сделать сейчас? И не слишком ли я размахнулся? Ведь кто-то может случайно расщепиться, а что делать в этом случае, я не знаю. Обязательно нужно обсудить этот вопрос и с эльфами, и со Снейпом. Приняв такое решение, я, наконец, отправляюсь спать.

Глава 38. Над горящей свечой

Еще одна ступенька… и еще одна… черт!.. чуть не попался… сосредоточиться… покрепче схватиться за перила… прыжок… есть!.. теперь опять ступенька… и снова… наконец-то!

Я перевожу дыхание и прижимаюсь к стене. Еще одна лестница позади. Сколько их осталось? Три? Четыре? Тролль его знает…

А все Кэрроу… Точнее, я сам виноват, конечно. Наверное, не стоило спрашивать Алекто, какие у нее были оценки за СОВ, после того, как она обозвала магглорожденных «безмозглыми неудачниками». Ну, не сдержался я, с кем не бывает! Видимо, оценки были скверными, потому что она со злости запустила в меня каким-то невербальным заклятием. Да так, что я со стула свалился. Теперь вот мучаюсь.

Последние дни были какими-то сумасшедшими. Кэрроу, очевидно, решили, что прогулки по Запретному лесу нам недостаточно, и вознамерились лично рассчитаться за наводнение. А может, у них просто обострение садизма случилось. Говорят, у психов обострения как раз весной и осенью происходят, так что этот вариант исключать нельзя.

Зелья, которые Джинни достала в больничном крыле, закончились вчера. Да и не так уж они нам помогали. Мы же, в основном, под Круциатусом корчимся. А зелий, которые в таких случаях требуются, у мадам Помфри нет. Она все-таки целитель, а не зельевар, специализирующийся на Темных искусствах. Поэтому Джинни у нее только стандартный набор получила. А Снейп сейчас не в том положении, чтобы специфические зелья ей приносить. Тем более нас, с подачи Кэрроу, в больничное крыло все равно не пускают.

Обычное обезболивающее зелье, конечно, снимает остаточную боль после Круциатуса, но не более. Мышцы все равно деревянные, а руки трясутся так, что есть риск во время еды выбить ложкой зубы. В таких случаях хорошо бы принять Зеленое зелье – хотя бы слабенькое – и поспать немного. Но приходится обходиться.

Бадьян и кровевосстанавливающее зелье нам, впрочем, пригодились. Когда Крэбб и Гойл выловили в коридоре Эрни и успели здорово побить его прежде, чем подоспели мы с Симусом. Или когда Амикус шарахнул Терри режущим заклятием за то, что тот его передразнивал. А теперь у нас и этого нет.

Снейп, конечно, нас защищает, как может. Но ведь он не вездесущий и перемещаться со сверхзвуковой скоростью не способен. Да и выводить нас из-под удара каждый раз тоже нельзя – ни у кого не должно возникнуть никаких подозрений. К тому же, Снейп как настоящий мужчина в первую очередь защищает девушек. Вот, например, Джинни и Луна позавчера часа четыре в его кабинете торчали. А ведь могло быть куда хуже…

В самый первый раз, когда я был в директорской гостиной, Снейп перед самым моим уходом сказал, что в случае необходимости, он может передавать через Лауди нужные мне зелья. Только мне, вот ведь в чем ирония. Или я могу сам к нему прийти. За помощью.

Нет, я, конечно, кивнул и сказал, что так и сделаю. Но он мне явно не поверил. И правильно. Разве могу я просить зелье для себя лично и пить его потом, тайком от ребят, не имея никакой возможности поделиться с ними и глядя, как они мучаются? А приходить еще хуже. Сидеть в уютной гостиной, в полной безопасности, не зная, что сейчас происходит с моими друзьями. Я же себя человеком перестану чувствовать! Да и приползать к Снейпу, словно побитая собачонка, мне тоже не хочется. Не хочется, чтобы он видел меня в таком состоянии.

Вот поэтому я сейчас и пытаюсь на восьмой этаж вскарабкаться. С пола ребята меня, конечно, подняли и из класса вывели. Вроде бы поначалу даже нормально все было, только голова ужасно болела. Так я им и сказал, добавив, что помощь мне не нужна, а нужно просто немного пройтись. На том и порешили.

А минут через десять началось. Сейчас голова буквально раскалывается на части, а Круциатус постепенно начинает ассоциироваться с щекоткой. Перед глазами все плывет, и вместо одной лестницы я почему-то вижу три. Дышать трудно, а еще труднее сдержать тошноту.