Iris Black - Отрезок пути

Больше всех отличился Симус. В самом скверном смысле этого слова. Не знаю, что именно он сделал с заклинанием Эпискей, но рука модели после некоторых колебаний превратилась в ступню. Собственно, сразу стало понятно, что у Симуса вместо рук. Увидев такое, мы прижали его к стенке и не отпускали до тех пор, пока он не поклялся, что никогда в жизни не будет пытаться сращивать переломы и вообще как-либо лечить живых людей.

Зато Ханне все целительские заклинания удаются с блеском. Худо-бедно заживлять раны мы все, кроме Симуса, быстро научились, но только она делает это так, что даже никаких шрамов не остается. Конечно, заменить настоящего целителя Ханна не может – тут не только талант нужен, но еще и опыт, и знания, и постоянная практика, но это значительно лучше, чем ничего. Тем более у нас теперь и зелья есть.

С зельями все получилось просто отлично. Я погулял немного возле кабинета Слагхорна и даже видел, как он куда-то уходит, а вечером в Выручай-комнате продемонстрировал ребятам добычу. Конечно, мне пришлось выслушать упреки – в общем-то, справедливые – в том, что я должен был посоветоваться с ними и взять кого-нибудь в помощь, чтобы уменьшить риск быть пойманным. Но, в целом, все были очень рады, что теперь отходить после всех этих пыток будет значительно легче.

Исключительно вовремя Снейп эту схему с зельями придумал. Потому что ребята все-таки не железные, справляться со всем этим им тяжело, так что срывы бывают часто. Только Джинни и Луна держатся прекрасно и постоянно тормошат остальных. Если бы не они, один бы я не справился.

Насчет познаний, точнее, отсутствия таковых, Снейп не ошибся. Ну, еще бы он ошибся – я тоже почти все эти рецепты впервые в глаза увидел. Наверняка он специально подбирал наиболее редкие или вообще сам их придумал. Интересно, что для приготовления некоторых зелий действительно достаточно только растительных ингредиентов, которые можно взять в теплицах. Я даже со Спраут уже договорился. А остальное у Снейпа буду брать, главное, чтобы никто за процессом варки не наблюдал. Но это я как-нибудь смогу устроить.

Снейпа я с тех пор не видел. Ну, то есть видел, конечно, в Большом зале, но не разговаривал и в кабинет к нему не приходил. Сам идти боюсь, а он меня не вызывает. Да и прошло-то всего пять дней, в принципе, и повода пока не было. Хотя за такой срок можно и десяток взысканий заработать. Видимо, у нас сейчас затишье перед бурей. По-другому в этой школе теперь не бывает – любое спокойствие обманчиво.

Все эти дни я постоянно думаю об этом, с позволения сказать, разговоре. Поначалу Снейп явно веселился. По сути, побочный эффект действительно забавный, так что это неудивительно. Когда я начал засыпать его комплиментами, он занервничал. А когда дело дошло до намека на мои эротические фантазии, вообще перестал на меня смотреть. И наотрез отказался обсуждать случившееся… То есть нет, не так. Он отказался обсуждать то, что я вытворял под действием этого зелья… как его там?.. а, точно, зелье Бекха. В словах Снейпа всегда есть какой-то скрытый смысл. Если подумать, получается, что не будь этого зелья, против обсуждения он бы ничего не имел…

Может, так оно и есть? Ведь побочный эффект заставляет говорить не правду, а то, что взбредет в голову. А взбрести в нее может все, что угодно. Откуда Снейп может знать, что это был не сиюминутный порыв? Я ведь еще и извиняться сразу же начал. Возможно, он подумал, что у меня просто гормоны заиграли. В конце концов, мне семнадцать, а он единственный представитель мужского пола в этой школе, которому известно о моей ориентации. Да и вообще – может, он решил, что я бы на любого мужчину набросился, и дело вовсе не в нем? Если я прав, то нужно просто повторить все это безо всяких зелий, и тогда он поймет, что действительно мне нравится. Вот только он меня не вызывает, а если я начну нарываться на отработку, это может плохо кончиться.

На следующий день я решаю плюнуть на все и просто пойти к нему. Если никто не видел, как он меня вызывает или назначает взыскание, это еще не значит, что он не вызывал и не назначал. После ужина ребята занимаются уроками, и я, улучив момент, покидаю безопасную гостиную и отправляюсь в кабинет директора. Мне даже удается добраться без приключений, что само по себе уже можно назвать хорошим знаком.

– Что-нибудь случилось, Лонгботтом? – с едва заметной тревогой спрашивает Снейп, когда я захожу в кабинет.

– В каком-то смысле, сэр, – уклончиво отвечаю я.

Он смотрит на меня подозрительно, но в гостиную все-таки приглашает. Останавливается возле стола, скрещивает руки на груди и требует:

– Говорите!

– Пожалуйста, пообещайте, что не будете перебивать меня, сэр, и дослушаете до конца, – прошу я.

– Лонгботтом…

– До конца, сэр!

– Хорошо, – раздраженно соглашается он. – Говорите уже!

Я набираю в грудь побольше воздуха.

– В прошлый раз вы сказали, что не желаете обсуждать то, что я делал под действием зелья Бекха. Это вполне понятно, поскольку глупо придавать значение бессмысленной болтовне. Конечно, если бы не это зелье, я бы вряд ли вам все это сказал. Однако есть один нюанс… Сэр, вы обещали! – напоминаю я, увидев, что он явно собирается меня перебить. – Сейчас никакие зелья на меня не действуют. Я даже сливочное пиво не пил. Поэтому то, что я вам скажу, вряд ли можно объяснить сиюминутной прихотью.

– Послушайте, Лонгботтом, все это, конечно, необычайно увлекательно, однако…

– Нет, это вы послушайте, профессор! – я слегка повышаю голос. – Мне действительно нравится ваше чувство юмора, и я действительно считаю вас замечательным человеком. У вас невероятные глаза и очень красивые руки, а ваша необычная для зельевара привычка просто сводит меня с ума. Я действительно могу наблюдать за вами часами и постоянно думаю о вас. Я действительно считаю вас красивым, а в моих снах вы обосновались настолько прочно, что мне уже сложно представить, какими они были, когда вас там не было. Все так. В связи с этим…

Что «в связи с этим», я не знаю, поэтому не говорю больше, а просто пересекаю комнату, подхожу к нему вплотную и целую в сомкнутые губы. История повторяется. Я целую его, а он не реагирует. Проходит несколько долгих секунд – настолько долгих, что я уже начинаю мысленно умолять его сделать хоть что-нибудь, когда его руки вновь ложатся на мои плечи.

Только на сей раз он не трясет меня, а резко притягивает к себе. И отвечает на поцелуй. Да не просто отвечает, а перехватывает инициативу. Я не возражаю. Так даже лучше. В точности, как во сне, он запускает руку в мои волосы, пропускает их между пальцами. Но это не сон, это действительно происходит, и я просто не могу поверить своему счастью. Его губы жесткие и требовательные, и он явно знает, что делает. Горячий умелый язык переплетается с моим, скользит по зубам и деснам, и у меня вырывается приглушенный стон. Мне хочется, чтобы это длилось вечно. Вся кровь приливает к члену, и связь с реальностью быстро теряется. Он прижимает меня к себе еще сильней, и я чувствую, что он тоже возбужден. Значит, я не ошибся. От этой мысли мне становится жарко, а руки сами тянутся к пуговицам на его мантии.