Iris Black - Отрезок пути

– За что? – изумленно спрашиваю я.

– За предумышленное убийство главы сообщества и попытку государственного переворота, – спокойно отвечает он. – Успехом попытка не увенчалась – мои сторонники меня предали, и мне пришлось бежать. А Хогвартс – идеальное место для того, чтобы надежно спрятаться. Заполучить меня они могут, только раскрыв карты. А на это они не пойдут.

– Ничего себе! – вот уж не думал, что в Хогвартсе скрываются государственные преступники…

– Вам не нужно нервничать, мистер Лонгботтом, – говорит Лауди. – Я живу здесь уже сорок лет и считаю эту школу своим домом.

– Мне казалось, что ты еще молод, – замечаю я, немного придя в себя. В конце концов, мало ли что у них в сообществе творится? Если во главе стоял такой тип, как Волдеморт, то Лауди можно только руку пожать.

– Я действительно молод – по эльфийским меркам. Мы ведь живем дольше.

– И ты не скучаешь по дому?

– Мой дом здесь, я ведь вам сказал, – напоминает он. – А там у меня ничего не осталось. Жена предала меня, как и все остальные, и это, пожалуй, стало последней каплей. Туда я никогда не вернусь, мистер Лонгботтом.

– Знаешь что, называй меня по имени, – предлагаю я. – А то мне как-то неловко после всего этого…

– Нет, мистер Лонгботтом.

– Нет?

– Нет, – твердо повторяет он. – Сегодня я обращусь к вам по имени, завтра мы выпьем на брудершафт, а через неделю начнем разгуливать в обнимку по Диагон-аллее. Есть границы, которые не следует нарушать, мистер Лонгботтом.

– Наверное, ты прав, – признаю я. – По правде говоря, мне и раньше неловко было тобой командовать, а сейчас я вообще не уверен, что смогу это делать.

– Сможете, – убедительно говорит Лауди. – Это не так уж сложно.

– Пожалуй. В конце концов, я не вчера узнал, что вы не так просты, как кажется на первый взгляд. Особенно ты и ваше начальство.

– Просто вы никого больше и не знаете, – смеется он. – Здесь живет одна эльфийка – вот это действительно нечто. Она была наемным убийцей, выполняла заказы и эльфов, и волшебников, и даже магглов. С ней в паре работал волшебник, который делал бóльшую часть работы, но главной была она. Потом их арестовали. Волшебник клялся, что она была организатором, но кто же из вас этому поверит? А она представила все так, словно он просто заставлял ее выполнять приказы, а она не могла отказать. Ей удалось разжалобить суд настолько, что ее отпустили на все четыре стороны. Вот это действительно красиво!

В его глазах светится неподдельное восхищение, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться. Похоже, эта особа, к которой лично я и близко бы не подошел, ему нравится.

Лауди замечает мою реакцию, смущенно опускает глаза и делано равнодушно спрашивает:

– Вам нужно что-нибудь еще, мистер Лонгботтом?

– Скажи, я смогу поле каникул увидеться с Хелли и Рэмси?

– Сразу ответить не могу, – он качает головой, с плохо скрываемым облегчением. – Сейчас они слишком заняты. Но я с ними поговорю.

– Спасибо.

– Это все?

– Да… то есть, нет!.. Подожди… Ты, случайно, не знаешь, когда… – я кошусь на диван, где мирно спит Северус, не представляющий, до чего мы здесь договорились. – Ты знаешь, когда у него день рождения?

– Девятого января, – с улыбкой отвечает Лауди. – Вы очень вовремя спросили.

– Это точно, – усмехаюсь я. – Спасибо тебе.

– Не за что. Доброй вам ночи.

– Тебе тоже, Лауди.

После того, как эльф аппарирует, на меня накатывает сонливость. Разговаривать все равно уже не с кем, поэтому лечь спать – это лучшее, что я могу сделать. На диване мы вдвоем не поместимся, да и Северусу в таком состоянии лучше спать в одиночестве. А мне и кресло подойдет.

На одном из кресел я с удивлением обнаруживаю плед, которого явно раньше там не было. Значит, Лауди. Надо будет поблагодарить его и за это тоже. Я забираюсь в кресло с ногами и закутываюсь в плед. Возможно, завтра выяснится, что все это мне приснилось.

Первое, что я вижу по пробуждении, – это два черных глаза, которые разглядывают меня так пристально, словно пытаются просверлить пару лишних дырок.

– Доброе утро! – говорю я и моргаю, привыкая к свету.

Северус презрительно фыркает и смотрит на меня с таким видом, словно я не поздоровался, а грязно выругался. На диване рядом с ним валяется пустая склянка, а это значит, что антипохмельное зелье он уже выпил. Впрочем, это по нему видно. То есть, наоборот, не видно. Сразу и не скажешь, что почти три бутылки огневиски вчера прикончил. Если, конечно, не считать того, что он жутко растрепан и напоминает сейчас взъерошенного воробья. Кажется, он и сам это понимает, потому что, слегка смутившись, пытается пригладить волосы. Сдержать смешок мне удается, но я все-таки отворачиваюсь. Мало ли.

Судя по тому, что на столе дымится чашка кофе, здесь уже успел побывать Лауди. Прекрасно. Кофе – это как раз то, что мне нужно.

– Я вчера здорово напился? – спрашивает Северус, видимо, специально дождавшись, когда я поднесу чашку к губам.

Честно говоря, я не думал, что он вообще поднимет эту тему, и в первый момент собираюсь было ответить отрицательно, но вовремя прикусываю язык. Врать ему, пожалуй, чревато. Да и сомневаюсь я, что он ничего не помнит.

– Ага, – подтверждаю я. – Такого наговорил, если честно.

– Ну, под конец я действительно немного разошелся, – признает он, усмехнувшись. – Но, в целом, не так уж погрешил против истины.

– Мне все-таки кажется…

– Не спорь хоть сейчас, сделай милость! – морщится он. – Я решительно не в настроении. Все-таки выпил действительно много.

– Да уж! – соглашаюсь я. – Мне бы и пятой части хватило, чтобы уснуть под креслом.

– Мне в твоем возрасте хватило бы понюхать крышку, – хмыкнув, сообщает Северус. – Но к настоящему времени у меня выработался иммунитет ко многим ядам. А алкоголь – это тоже в каком-то смысле яд. Поэтому напиться мне удается нечасто – спиртное перестает помещаться в желудке раньше, чем начинает действовать.

– Ну, с другой стороны, это не так уж плохо, – замечаю я, посмеиваясь. – Каким образом он у тебя выработался?

– Я, видишь ли, неоднократно травился, поэтому буквально пропитан ядом, – невозмутимо объясняет он. – Так что, если некоторые из моих замечаний кажутся ядовитыми, этому есть логическое объяснение.

– Что значит – неоднократно травился? – испуганно спрашиваю я. Желание смеяться резко пропадает.

– Уж ты должен понимать, – его голос звучит все так же спокойно. – Когда я был студентом и менял состав зелий из учебника, было вполне достаточно поймать крысу или паука, чтобы убедиться в их работоспособности. Но для того, чтобы выпустить зелья в продажу, необходимо проверить их на людях. С моей репутацией поиск добровольцев несколько затруднителен. Ну, а зелья далеко не всегда удаются с первого раза.