Iris Black - Отрезок пути

– Но, Северус, это же очень рискованно! – восклицаю я, не веря своим ушам.

– Ну-ну. Гриффиндорец будет рассказывать мне о риске, – ехидно говорит он. – Можно подумать, хватать ядовитые цветы без перчаток – это высшее проявление осторожности. Насколько я понимаю, свойства растений ты узнаешь преимущественно экспериментальным путем, и еще смеешь при этом поучать меня?

– Я тебя не поучаю, – возражаю я. – Но это совсем другое дело!

– У вас, гриффиндорцев, все, что вас касается, – это «другое дело», – ворчливо произносит он. – Даже если речь идет об одном и том же.

Я решаю с ним с ним не спорить, да мне, если честно и не до этого. Мышцы за ночь затекли, и я безуспешно пытаюсь найти относительно комфортное положение. Северус наблюдает за моими мучениями и интересуется, почему я не пошел спать вниз.

– Не хотелось тебя оставлять, – мрачно сообщаю я.

– Стало быть, опасался, что я проснусь и начну капризничать? – иронично осведомляется он, и я начинаю чувствовать себя последним идиотом. Он продолжается допытываться: – А на диван ты меня притащил? Я ведь помню, что сидел в кресле.

– Э-э-э… ну да, я…

– Заклинанием? – он подозрительно прищуривается.

– Хм… вообще-то нет, – признаюсь я смущенно.

– Великолепно! – цедит Северус. – Надеюсь, хоть не в присутствии эльфа?

– Нет, Лауди я позже вызвал, чтобы он плед принес…

– Лонгботтом, ты совсем болван? Хочешь лишить меня остатков репутации? – свирепо вопрошает он, глядя на меня уничтожающе.

– Да ничего не будет с твоей репутацией! – защищаюсь я. – Они все, по-моему, от тебя без ума, так что, репутация не пострадает, даже если ты начнешь отплясывать на столе в Большом зале.

– Вот уж вряд ли, – фыркает он, слегка смягчившись. – У Дамблдора, например, среди местной эльфийской знати репутация неважная. Ума не приложу, почему, – обслуга от него в восторге.

– Наверное, потому и в восторге, что обслуга, – предполагаю я.

– Пожалуй, – Северус рассеянно кивает и о чем-то задумывается.

Я тоже задумываюсь – о том, сколько разумных живых существ пребывают в полном восторге от профессора Дамблдора, хоть и не имеют к обслуживающему персоналу ни малейшего отношения. Странно это все. И неприятно. Думая о Дамблдоре плохо, я словно соглашаюсь с Пожирателями Смерти, которые его презирают. Но восхищаться им уже давно не получается.

Глава 51. То, что нужно

Новый учебный семестр начинается на редкость тоскливо. Во-первых, я катастрофически не выспался и наотрез отказываюсь отрывать голову от подушки, поэтому Северусу приходится немного попрактиковаться на мне в заклинании Агуаменти. После этого я не придумываю ничего лучше, чем обидеться на весь свет, и не разговариваю с ним до тех пор, пока он не сует портключ мне под нос и не заявляет, что я веду себя, как ребенок. Я решаю не напоминать ему, кто именно всю ночь не давал мне спать, так что расстаемся мы вполне мирно. Однако веселее от этого не становится.

Портключ отправляет меня в уже знакомый дом Северуса, а оттуда я аппарирую на Кингс-Кросс. По дороге мы с ребятами ничего и никого не обсуждаем, решив отложить серьезные разговоры до ближайшего собрания АД. Поэтому время мы коротаем исполнением обязанностей старост – бродим по вагонам и следим за порядком. Естественно, это не может не привести к неприятной стычке с бандой слизеринцев, закончившейся парой разбитых окон и одной разбитой рожей Нотта, которая каким-то загадочным образом оказывается под моим кулаком.

Внешний вид Малфоя меня слегка удивляет. Он и до этого выглядел неважно, а после каникул и вовсе стал похож на загнанного зверька. Интересно, он знает, что в подвале его дома держат Луну? Наверняка знает, он ведь и сам – Пожиратель смерти, а не просто чей-то там сынок. Возможно, он поэтому такой дерганый стал. Не думаю, чтобы ему было до нее какое-то дело, – наверное, просто боится, что и его может ожидать такая участь, если своего господина прогневает. При других обстоятельствах я бы ему даже посочувствовал, но сейчас, когда Луна сидит в этом проклятом подвале, об этом не может быть и речи.

Морды Кэрроу при виде нас выражают такую омерзительную радость, что становится понятно – ничего хорошего нас в ближайшее время не ждет. Видимо, за время каникул они успели соскучиться по издевательствам, и сейчас планируют наверстать упущенное.

Первое собрание Армии Дамблдора начинается примерно так же, как новый семестр, только к тоске примешивается изрядная порция пессимизма. Но здесь мы, по крайней мере, можем открыто выражать свои мысли. А мысли у всех об одном и том же – нас стало меньше. О том, что случилось с Луной, уже давно все знают, как знают и о том, что она жива и относительно здорова. Кроме того, не вернулась Сьюзен.

Она написала мне за два дня до окончания каникул, впрочем, о подробностях происшествия я узнал еще раньше, от Северуса. Дело в том, что ее отец посчитал поведение одного из Пожирателей смерти недостойным, и вызвал его на дуэль. По окончании дуэли в Сент-Мунго стало на одного пациента больше, а мистеру Боунсу пришлось спешно исчезнуть в неизвестном направлении вместе с семьей. Похоже, он с удовольствием провел бы еще пару-тройку таких дуэлей, но беспокойство за жену и дочь пересилило жажду справедливости. Бедняга Сьюзен даже толком не знает, где они сейчас находятся, и ужасно жалеет, что не может вернуться в школу. Я заверил ее, что у нас все под контролем, и клятвенно пообещал сообщить, если потребуется срочная помощь. Это уже становится традицией.

Собственно, отсутствие Сьюзен и Луны ни у кого вопросов не вызывает, а вот причины, по которым не вернулась Ханна, некоторых не впечатляют.

– Она вообще подумала, что тут с нами будет? – возмущается Майкл. – Нам целитель, как воздух, нужен!

– Ее отцу тоже, – холодно говорю я.

– Ее отец, в отличие от нас, может обратиться в Сент-Мунго, – замечает Терри.

– Он не любит больницы.

– Он не любит! Очаровательно! – ядовито произносит Майкл. – А мы, значит, из-за его капризов должны здесь загибаться!

– Майкл Корнер, я тебе когда-нибудь раньше говорила, что ты свинья? – осведомляется Джинни спокойным голосом, но по блеску в глазах я понимаю, что она почти готова броситься на него с кулаками.

– Ну хватит! – я поднимаю руку. – Если вы забыли, Ханна уже потеряла мать в этой войне. Вы хотите, чтобы она осталась сиротой? У нас есть зелья, да и сами мы кое-чему научились.

– Я склонен согласиться с Невиллом, – говорит Эрни. – Мы справимся.

– Если хотите знать, – я повышаю голос, заметив, что Майкл собирается возразить, – Ханна считала, что должна вернуться в школу. Это я уговорил ее остаться с отцом. И прежде чем набрасываться на меня с обвинениями, подумайте о своих семьях. Если у вас и после этого останутся возражения, я с удовольствием их выслушаю.