Iris Black - Отрезок пути

– Где он? – повторяет Гарри, начиная сердиться. – Где Снейп?

– …тоже потребуется немало времени, – Райк делает вид, что не замечает его присутствия. – Банального заживляющего заклинания здесь недостаточно. Бадьяном их тоже не смажешь. И потом, если что-то произойдет с его голосом, мне, в принципе, можно будет смело приниматься за написание завещания. Я уже не говорю о сухожилиях и…

– Вы меня вообще слышите? – Гарри окончательно теряет терпение.

– Я вас прекрасно слышу юноша, – ровным голосом произносит Райк, повернувшись к нему. – Вот только никак не могу понять, по какому праву вы повышаете на меня голос и чего-то требуете, даже не удосужившись поздороваться.

– Я хочу знать, что со Снейпом!

– И поэтому так орете?

– Да кто вы вообще такой? – Гарри непроизвольно сжимает кулаки.

– А вы кто такой, юноша?

Этот вопрос ставит в тупик не только Гарри, но и нас всех. Райк несколько секунд хмуро смотрит на него, но потом усмехается:

– Да знаю я, кто вы такой, мистер Поттер. И, пользуясь случаем, поздравляю вас с победой. И не только вас лично, но и вас, Невилл и Джинни, и вас, мисс Грейнджер и мистер Уизли. Однако ваш статус, мистер Поттер, на мой взгляд, не дает вам права кричать на старших, вмешиваться в чужие разговоры и плевать на все существующие правила вежливости. Видимо, не зря я всегда считал, что в Хогвартсе, как и в Шармбатоне, должны преподавать этикет.

Гарри отчетливо скрипит зубами и явно хочет что-то возразить, но предостерегающий взгляд Гермионы его останавливает.

– Ладно… э-э-э… мистер…

– Я не для того всю жизнь лечу людей, чтобы меня называли «мистером», – сквозь зубы цедит Райк.

Мне остается только поражаться этой неожиданной злобе. Конечно, поведение Гарри действительно оставляет желать лучшего, но он сейчас в таком состоянии, что на это, как мне кажется, можно не обращать внимания. В другое время он наверняка вел бы себя иначе. И еще непонятно, откуда Райк знает, кого как зовут. Неужели мадам Помфри за это короткое время успела детально описать ему их внешность?

– Гарри, к целителям не принято так обращаться, – шепотом объясняет Джинни, смущенно покосившись на Райка.

– Мне-то откуда об этом знать? – взвивается Гарри. – Я вырос среди магглов!

– Вам ведь семнадцать, мистер Поттер, – замечает Райк. – Стало быть, среди волшебников вы обретаетесь уже без малого семь лет. Странно, что за это время вы так ничего и не выяснили о мире, который столь рьяно защищали.

– Зато вы так много знаете, но защищать мир почему-то не торопились, а отсиживались где-то, как последний трус! А теперь, когда все уже позади, стоите здесь, и рассуждаете о вежливости!

Второй раз в жизни у меня возникает желание врезать Гарри как следует. Конечно, я понимаю, что он взвинчен, но сказать такое целителю… Это просто не укладывается в голове! Джинни, Гермиона и даже Рон тоже смотрят на него с ужасом.

– Райк, с ним ведь все будет в порядке? – быстро спрашиваю я, чтобы отвлечь его от нанесенного оскорбления.

– Клятва целителя – это не пустой звук. Я бы и вашего Волдеморта на ноги поднял, попади он ко мне в качестве пациента, – ровным голосом говорит Райк. – Неужели ты думаешь, что я позволю умереть своему другу?

– Я так не думаю, – с улыбкой заверяю я. – Его можно будет навестить?

– Пока не стóит. Работы предстоит много, ты мне только помешаешь. Но я дам знать, когда самое страшное останется позади. Тем более, за тобой еще должок, – он подмигивает, прощается со всеми, отвешивает преувеличенно вежливый поклон Гарри и скрывается за дверью, оставив в коридоре только приторный удушливый запах.

Обменяться впечатлениями мы не успеваем – из палаты выходит мадам Помфри.

– Это ужасный человек! – заявляет Гарри возмущенно. – Ничего толком не объяснил, только издевался! Вы можете вызвать какого-нибудь другого целителя? Я вообще не уверен, что ему можно доверять!

– Я, безусловно, приму к сведению ваше мнение о моем племяннике, мистер Поттер, – сухо произносит мадам Помфри, поджав губы. – Однако боюсь, что вопросы целительства находятся вне вашей компетенции. Всего доброго! – она с грохотом захлопывает дверь у нас перед носом.

– Это была роковая ошибка! – со смешком говорит Рон.

– Откуда же я знал, что она его тетка? – мрачно бормочет Гарри. – Я вообще не понимаю, с чего он на меня так взъелся.

– Ты просто себя со стороны не видел, – поясняет Джинни. – С нами он был очень мил, но так мы и не набрасывались на него. А ты прибежал и сразу начал кричать. Ну, а целители – народ капризный, это все знают. Даже на «мистера» обозлиться могут.

– Невилл вообще по имени к нему обращался!

– Так Невилл, похоже, не первый день его знает.

– Да, мы на рождественских каникулах познакомились, – подтверждаю я. – В Сент-Мунго. Он даже чаем меня угостил.

В глазах Гарри мелькает неуверенность, которую тут же сменяет знакомое упрямое выражение.

– Но меня он явно ненавидит! Наверняка это Снейп наговорил ему гадостей!

– Гарри, ты всерьез считаешь, что Снейпу больше не о чем поговорить со своим другом, кроме как о тебе? – не выдерживаю я. – Извини, но это глупо.

– А вот так набрасываться на меня – это не глупо?

– Друг, ну, ты, вообще-то, первым на него набросился, – смущенно замечает Рон.

– Гермиона, а ты что молчишь? – вопрошает Гарри, наградив его свирепым взглядом.

Гермиона только отмахивается и вдруг неожиданно с такой силой ударяет ладонью по стене, что мы все болезненно морщимся:

– Я вспомнила! Не зря мне сразу показалось знакомым его имя!

– Тебе тоже? – удивленно спрашиваю я.

– Ну, конечно! Эпидемия в Новой Зеландии, ты наверняка слышал!

– Что еще за эпидемия? – хмурится Гарри.

Эпидемия… ну, конечно! Я просто болван, что сразу не вспомнил его! Ведь дядя рассказывал о ней, да и Снейп говорил, что единственный выживший был целителем.

– Ее называют «Синдром дюжины дней», или просто «Дюжина», – нетерпеливо объясняет Гермиона. – Человек может прожить без сна одиннадцать дней, если, конечно, не принимает никаких зелий. Заболевшие не могли уснуть двенадцать дней, а потом засыпали и больше уже не просыпались. Магглов эпидемия не затронула, но все волшебники умерли.

– Что значит – все? – дрогнувшим голосом спрашивает Джинни.

– Все магическое население Новой Зеландии. Волшебники до сих пор боятся там селиться. А целитель Лежен в то время как раз работал в местной больнице, и только ему удалось выжить. Похоже, у него был иммунитет к этой заразе, видимо, что-то содержалось в крови. Говорят, он почти всю кровь у себя выкачал, пытаясь приготовить зелье для остальных волшебников. Это, конечно, неправда, поскольку кровопотеря в пятьдесят-шестьдесят процентов уже смертельна, а кровевосстанавливающее зелье нельзя пить постоянно. В общем, кроме него, никто не выжил, а он после этого исчез на два года.