Iris Black - Отрезок пути

Раненые поправляются в Больничном крыле, которое все еще забито до отказа. Фиренце кентавры забрали в лес – можно сказать, на руках унесли. Он, впрочем, и не возражал. Я наконец-то рассказал Гарри о щедрости Бейна, но его это, похоже, не очень удивило. Еще бы, после моего торжественного въезда в Большой зал на спине вожака стада! Фиренце заявил, что ради такого зрелища согласился бы неделю поработать в маггловском зоопарке, и рассказал, как Бейн вызверился на него несколько лет назад за то, что он посадил Гарри себе на спину. Так что, судя по всему, со стороны Бейна это была демонстрация лояльности.

На днях состоятся похороны погибших, и это – главная причина, по которой народ не только не стремится уезжать из школы, но и постоянно прибывает. Коллегиально было принято решение похоронить павших на территории Хогвартса. Некоторые, правда, выразили желание забрать своих близких домой, чтобы похоронить на фамильных кладбищах. Препятствовать им, разумеется, никто не стал.

В числе прочих прибыла и Андромеда Тонкс с маленьким Тедди. Пока сложно сказать, на кого из родителей этот малыш больше похож, но способности метаморфа уже проявляет вовсю. Главное, чтобы не проявил способности оборотня, но это, кажется, ему не грозит. А вот его бабушка похожа на Беллатрикс – да так, что при виде нее у миссис Уизли каждый раз начинает дергаться щека. Мне тоже становится немного не по себе, хоть я и понимаю, что она в этом сходстве не виновата.

В общем, людей в школе довольно много, но благодаря отсутствию большинства младшекурсников, которые приходят в себя в окружении любящих и заботливых близких, места хватает всем. К тому же эльфы оборудовали дополнительные спальни для гостей. Этим я и воспользовался и, оставив нашу общую спальню в распоряжение ребят, перебрался в комнатку неподалеку от гриффиндорской башни. Комнатка совсем крошечная – кровать, комод, стол со стулом и маленькая ванная. Но большего мне и не надо, главное, что здесь я могу побыть один. Раз днем это нереально, так хоть ночью.

Ужинаем мы все вместе. Конечно, это не обязательно, ведь всегда можно позвать эльфа или прогуляться до кухни, но никто не хочет прибавлять нашим маленьким друзьям работы. Все столы, включая преподавательский, стоят на своих местах, но никакого факультетского порядка не соблюдается. Место директора картинно пустует. Глядя на него, я всякий раз представляю себе Северуса – как он сидит, выпрямившись, потягивает кофе и периодически окидывает Большой зал пристальным, подмечающим все, взглядом, а тонкие губы изгибаются в ироничной усмешке. Мерлин, как же мне его не хватает! И я не уверен, что когда-нибудь это пройдет.

И именно Северус является главной темой для разговоров во время трапез. Коль скоро печальную историю неразделенной любви стараниями эльфов все благополучно забыли, они никак не могут понять, что же все-таки заставило его принять сторону Дамблдора. Мы, конечно, помалкиваем, но меня все это страшно злит. Получается, тот факт, что он просто порядочный человек, который сумел осознать свои ошибки, они даже не рассматривают? Меня вот как раз всегда больше интересовало, как он к ним вообще попал, с его-то умом и моральными принципами.

А они все говорят и говорят. О том, как ловко Северус обводил всех вокруг пальца. О том, как все были убеждены в том, что он преступник и предатель. О том, какой потрясающий план придумал самый гениальный волшебник всех времен и народов Альбус Персиваль Вулфрик Брайан, мать его, Дамблдор! Кажется, они даже не понимают, насколько этот план гнусен.

А самое дикое то, что Гарри тоже им восторгается, хотя прекрасно знает, что «добрый дедушка» выращивал его на убой. Не может не знать, потому что, в противном случае, и я бы ничего не понял. Кажется, он простил его. Но разве можно такое простить?

Порой мне хочется вскочить и высказать все, что я думаю об этом человеке. Но я молчу. Это было бы почти так же мерзко, как отобрать игрушку у маленького ребенка. Я молчу по той же причине, по которой попросил Энтони нарисовать в Большом зале портрет Дамблдора, а потом сам старательно выводил рядом название нашей команды. Очень легко опорочить имя человека, который уже мертв и не может ничего сказать в свое оправдание. Легко, но противно, как бы ни был он виноват. В любом случае есть книга Риты Скитер, в которой не так уж мало правды. И есть факты. Если захотят, поймут все сами.

Только Аб, который тоже почти все время проводит в школе, не выражает особых восторгов. Наоборот, он кривит губы, когда кто-то в очередной раз упоминает его брата, и смотрит на меня многозначительно, словно говоря: «Уж мы-то с тобой, Лонгботтом, хорошо знаем, что это был за тип». О подслушанном разговоре он не спрашивает. Думаю, догадался, что речь шла о Северусе. К счастью, у него достаточно такта, чтобы молчать, пока молчу я.

Джинни почему-то тоже морщится, слыша имя нашего бывшего директора. Это даже как-то странно. Едва ли Гарри стал бы рассказывать ей о том, что должен был умереть. Поэтому я, честно говоря, даже не знаю, что именно ей не нравится. Спросить возможности пока не представилось – она каждую свободную минутку проводит либо с Гарри, либо с семьей. Но если вспомнить, как она накинулась на Гарри из-за Северуса, можно предположить, что этот «великолепный» план у нее в голове тоже не укладывается.

И сегодня темой дня по-прежнему является наш двойной агент. Сидим мы давно, взрослые волшебники почти все разошлись, остались только некоторые преподаватели и Аберфорт, у которого, по всей видимости, нет ни малейшего желания топать в Хогсмит, на ночь глядя.

Вскоре слушать все эти рассуждения становится по-настоящему невыносимо, и я уже собираюсь было уйти к себе, сославшись на головную боль. Но тут вдруг двери распахиваются, и в Большой зал размашистой походкой заходит Райк, улыбаясь так ослепительно, что Локхарт повесился бы от зависти, если бы это увидел.

Не успеваю я открыть рот, чтобы спросить, не случилось ли чего, как с места срывается Луна и с громким воплем: «Дядя Райк!» бросается ему на шею.

Райк подхватывает ее на руки, целует в обе щеки и ставит на пол.

– Здравствуй, ангел мой! Как твои дела? Как папа?

– Все хорошо, дядя Райк! – радостно отвечает Луна. – Папа сейчас восстанавливает наш дом, он немного взорвался зимой. Нанял специальную бригаду, а сам живет в «Дырявом котле». Он говорит, что дома мне делать нечего, а на Диагон-аллее полно журналистов. Поэтому я пока здесь. Но так даже лучше – мы восстанавливаем школу.

– Это дело хорошее, – он ласково проводит рукой по ее волосам. – Я смотрю, ты стала настоящей героиней.

– Ну, какая же я героиня! Это Гарри и Невилл – герои, – смеется она и добавляет с озорной улыбкой: – И ваш друг профессор Снейп тоже.