Iris Black - Отрезок пути

Усмехнувшись, я откладываю письмо в сторону. Надо будет потом ответить. И той женщине, письмо которой зачитывала Джинни, тоже. Надеюсь, ей удастся помириться с сыном.

Следующие пару часов мы с ребятами занимаемся тем, что увлеченно сортируем письма, как выразился Майкл, «по степени адекватности». В одну кучу отправляются те, которые даже открывать противно, не то, что читать. Что примечательно, почти все они оказываются анонимными.

– Козлы и трусы, – комментирует Лаванда. С ней, понятное дело, никто не спорит.

В другую аккуратную стопку мы складываем письма со словами поддержки, одобрения и благодарности, а также с историями из жизни. Как ни странно, адекватных писем оказывается большинство. Что интересно, далеко не все они написаны такими, как я, или родственниками. Есть и люди, которые, казалось бы, не имеют ни малейшего отношения к гомосексуальной ориентации, но все равно выражают понимание и поддержку и заверяют во всяческом уважении.

– Камин-аут, – усмехается Гермиона, откладывая письмо мужчины, который двадцать лет жил в несчастном браке, пока не признался себе, что женщины его не интересуют.

– Чего? – переспрашивает Рон.

– Маггловский термин, – поясняет она. – Означает открытое и добровольное признание человеком своей принадлежности к сексуальному меньшинству.

– А магглы – народ продвинутый! – с уважением произносит Терри.

– Магглы в этом отношении более толерантны, – подтверждает Гермиона.

– Только не Дурсли! – заявляет Гарри. – Они…

– Твоим родственничкам в Азкабане самое место! – с неожиданной злостью цедит Рон. – Даже не приводи их в пример!

Гарри открывает было рот, но, подумав, решает не спорить.

– В моем случае признание получилось не очень добровольным, – замечаю я, усмехнувшись.

– Не переживай, Невилл, – успокаивающе говорит Гермиона. – Скоро все привыкнут, и эта тема им наскучит.

Если бы проблема была только в этом! Подавив вздох, я тянусь за очередным письмом.

Наконец, все письма заканчиваются, и я открываю «Ежедневный Пророк». Нет смысла откладывать неизбежное. Уж здесь меня наверняка не станут благодарить.

Я оказываюсь прав. Никаких благодарностей в газете не обнаруживается – сплошное перетряхивание нижнего белья. Мое выступление на суде перевирается самым наглым образом. Радует хотя бы, что большинство людей сами все слышали и вряд ли примут всерьез все эти глупости. Естественно, и мне, и Северусу приписывают еще с десяток интрижек. Хвала Мерлину, в растлении малолетних его, по крайней мере, пока никто не обвиняет. Надеюсь, что и не обвинят. Иначе я просто не знаю, что сделаю.

Как ни странно, наиболее адекватной оказывается статья Риты Скитер. Глупости, конечно, тоже есть. Например, выясняется, что я «говорил о своем возлюбленном с нежностью в голосе», а еще у меня периодически «по щеке скатывалась слеза». Но все это, право, такие мелочи, по сравнению с тем, что эта женщина способна наваять. Что это с ней, интересно? Кингсли припугнул? Едва ли – остальные-то пишут, что хотят.

Несколько статей посвящены Чарли Уизли. Судя по ним, он ведет бурную личную жизнь. Правда, здесь тоже, наверное, вранья полно. Больше всего я опасаюсь за интервью с бабушкой, о котором говорила вчера Джинни. Но здесь все оказывается не так уж страшно:

«– Миссис Лонгботтом, как давно вы знаете о предпочтениях своего единственного внука?

– Всю жизнь. Неужели вы думаете, что он стал бы скрывать от меня столь важную информацию?

– И вы никак не пытались повлиять на него?

– Мой внук – взрослый достойный человек. Он знает, что для него лучше. А я желаю ему только счастья.

– Вы можете как-то прокомментировать его выбор?

– Его выбор меня полностью устраивает. Я много лет знакома и дружна с Северусом Снейпом, и всегда относилась к нему с уважением. А результаты слушания говорят сами за себя».

Да, бабушка всегда знает, что сказать. Хорошо, что она на моей стороне. Надо, пожалуй, заглянуть домой, посмотреть, что и как. Главное, сначала убедиться, что там не пасутся стада журналистов.

– С ума сойти можно! – раздраженно говорит Гермиона, складывая газету. – Война только что закончилась, еще не всех Пожирателей смерти поймали, а их только секс интересует!

– Действительно, кошмар, – раздается веселый голос. – Лично я всегда считал, что сексом нужно интересоваться и во время войны. Ты со мной согласен, Невилл?

Я поднимаю глаза на улыбающегося Чарли.

– Более или менее, – дипломатично отвечаю я и киваю на газеты: – Ты и вправду так весело живешь, или они преувеличили?

– Преувеличили, – признается он, усаживаясь на стол. – Раза в два.

Я не скрываю удивления. Даже если так, все равно получается впечатляюще.

– У меня очень редкое заболевание, – доверительно сообщает Чарли, понизив голос, – называется «недержание мужчин». Надоедают быстро.

Парни неловко ерзают и отводят глаза. Девчонки хихикают и краснеют. Не краснеет только Джинни – видимо, не впервые об этом слышит.

– Ты, кстати, в Сохо бывал, Невилл? – спокойно спрашивает Чарли, не обращая внимания на реакцию окружающих.

– Один раз, – говорю я, вспомнив свою прошлогоднюю прогулку.

Мерлин, неужели и вправду прошел почти год?

– Сходим как-нибудь вместе? – предлагает он и поспешно добавляет: – Ты не подумай, я ни на что не намекаю.

– Э-э-э… ну, можно, наверное…

– А меня возьмете? – встревает Джинни.

– Тебе что там делать??? – одновременно восклицают Гарри и Рон.

– Возьмем, – серьезно говорит Чарли. – Только накрасься поярче, а то никто не поверит, что тебе восемнадцать, в клубы только с этого возраста пускают… Ой, ну что вы так уставились?! – он поворачивается к Гарри и Рону. – Там полно девчонок, Джинни никто пальцем не тронет! Сами подумайте, ну кому она нужна в таком-то месте?

Меня разбирает хохот. Но в этот момент в Большой зал влетает миссис Уизли, и приходится нацепить на лицо серьезное выражение.

– Чарли!!! Что за гадости ты говоришь? – возмущенно выкрикивает она, уперев руки в бока. – Куда ты собрался тащить сестру? Она еще маленькая! И что вы вообще здесь делаете? Я же просила вас не читать эту гадость! – она хватает ближайшую газету и рвет на части. – Они там совсем с ума посходили – не думают, что это могут прочесть дети! Обязательно поговорю с Кингсли! В вашем возрасте рано еще читать такое!

Кричит миссис Уизли как на своих детей, так и на чужих – игнорирует только меня. Но на нее я не злюсь. Ей столько пришлось пережить, выходка Чарли просто стала последней каплей. Пусть лучше меня виноватым делает, чем собственного сына. В каком-то смысле я действительно виноват. Вот только стыдиться мне нечего.

Глава 70. Еще одна причина. Часть 1