Элина Гончарова - Рута

Попутчик ваш таинственным образом исчезает в лесу, устроив перед этим очень любопытный шум, а вы без оглядки несетесь в самую чащу леса, словно заяц спасающийся от охотников. Несколько странное поведение для ведьмачки! Согласитесь?

И наконец, это милое дитя, ради которого вы, собственно и проделали такой длинный и опасный путь, оказывается вовсе не человеком, а самым обыкновенным оборотнем. Это уже совсем ни в какие ворота не лезет! Ведьмак нянчится с детенышем чудовища, да еще готов ради него рисковать своей жизнью! Рассказать ведь кому — не поверят!

Ведьмачка почувствовала, как ее накрывает волна возмущения и гнева. С трудом совладав с собой, она ответила тщательно подбирая слова:

— Я, господин граф, живу своей жизнью и делаю то, что считаю нужным. Не понимаю: с какой стати, я должна кому-то давать в этом отчет? Тем более, что вас мои дела не касаются ни каким боком. И уж если вы начали разговор о невероятных историях, то отряд оборотней на службе у главного советника короля, тоже явление не слишком распространенное.

— Во-первых, давайте обойдемся без «господ» и титулов, — сделав лицо милее прежнего, предложил он. — Называйте меня просто Энкелей. Во-вторых, это вовсе не праздное любопытство, поверьте. Как приятель Геральта и его, в некотором роде, должник, я наблюдаю за вами, только с целью быть полезным и успеть в нужную минуту придти на помощь. Как то случилось в лесу с чародейкой. Вы думаете, что мои волки случайно оказались на месте нападения на вас?

— Думаю — не случайно. Как и то, что угрожая смертью, отобрали у меня ребенка и заставили полностью изменить маршрут.

Наконец насытившись, граф отодвинул тарелку и приказал слуге убирать со стола. Довольно ловко для своей комплекции, он встал и предложив руку, повел Руту в соседний зал. Там у большого камина стояли два массивных кресла, а между ними — колыбель.

— Прошу вас, присаживайтесь, — он галантно подвел Руту к одному из кресел. — Продолжим нашу беседу, здесь, рядом с малышом. Возможно, вам будет спокойнее и комфортней, ощущать его близость и вы, наконец, поверите в то, что я вам друг и не желаю ничего плохого.

Ведьмачка заглянула в колыбель. Переодетый в белоснежную кружевную распашонку, довольный и сытый карапуз, с интересом рассматривал болтающиеся над ним на веревочках, маленькие фигурки русалок, фей и единорогов. Увидев ее, он улыбнулся и загукал, сощурив огромные фиолетовые глаза. Как же он похож на Басто!

Рута погладила малыша по головке, взяла за маленькую пухлую ручонку и вдруг заметила, как розовый маленький ноготок на мгновение превратился в черный длинный коготь. Задернув шторку колыбели, она присела на край кресла, всем видом показывая графу, что долго засиживаться не собирается.

— Давайте, Энкелей, вы без предисловий и вуали, зададите мне мучающие вас вопросы и если я смогу, то непременно на них отвечу. Я не хочу заставлять Цири ждать.

Потерев свой свисающий подбородок, он тяжело вздохнул и посмотрел на нее потухшим взглядом.

— Ну до чего же вы ведьмаки прямолинейны. Вам бы все упрощать, — заворчал он. — Дело в том, что мне совершенно не хочется вас допрашивать. Я бы хотел, что бы вы сами, как другу, как человеку желающему друзьям Геральта только добра, и стремящемуся помочь, рассказали все как есть и мы бы вместе придумали, как лучше выполнить вами задуманное имея мои возможности и связи.

— Спасибо, вам огромное за заботу граф, — как можно теплее улыбнулась ему Рута. — Но, ничего особенного я не задумала. Понимаете? Возраст! Хочется осесть, хотя бы не надолго, заняться воспитанием ребенка, почувствовать себя обычной женщиной, может быть даже матерью. Ведь нам ведьмакам, так же как и большинству чародеев, не дано это счастье. Но, я не могу усыновить человеческое дитя, не способное перенять мои знания и воспользоваться ими. Вот мне и пришло в голову, что возможно, детеныш оборотня сможет стать тем, кем я хочу, чтобы он стал.

— Вы хотите сделать из оборотня ведьмака!? — изумленно округлив глаза, воскликнул он. — Это даже представить себе не возможно. Нелепость какая-то!

— Ну, от чего же? — обиженно надулась ведьмачка. — Воинами и шпионами оборотни быть, значит, могут, а ведьмаками почему-то — нет?

Он встал и прошелся по залу, перебирая пальцами на огромном животе.

— Хорошо, допустим, — задумчиво произнес он. — А почему вас преследовала Дама Ложи? Вы, что у нее украли это дитя?

— Да ну что вы? — возмутилась Рута. — И почему вы уверены, что это была Дама, а не Йеннифэр, к примеру?

— А ей-то зачем? Вы думаете, что она хотела вас убить, только из-за сплетен и баллады этого пустозвона Лютика? — засомневался граф. — Я знаю ее, она бы не стала этого делать.

— Да нет же, Энкелей, конечно не из-за сплетен! Вы сказали, что тот тип, которого я нашла раненым недалеко от Леви, и который тащился за мной всю дорогу — это ее бывший любовник, — с видом человека наконец-то нашедшим решение сложной задачи воскликнула ведьмачка. — Он мне всю дорогу жаловался, что его преследует некая влюбленная чародейка, от которой он сбежал.

Граф задумался ненадолго, потирая подбородок и не мигая глядя на пламя, играющее в камине. Ведьмачка сидела напряженная, как струна, осторожно поглядывая на колыбель. Трудно предугадать, как поступит этот разыгрывающий из себя добродетель, фактический правитель Гесо, узнай о том, что ему в руки попал детеныш аниота.

— Все слишком просто и много совпадений, — наконец произнес он. — К тому же волки видели светящийся знак Ложи, когда чародейка открывала портал. С другой стороны, его мог подделать любой другой более-менее способный чародей. Все же не похоже это на Йеннифэр! Гоняться за сбежавшим любовником, словно старая дева, она бы не стала.

Рута безразлично пожала плечами.

— Возможно, вы правы. Честно говоря, меня все это мало интересует, — устало ответила она. — Я хочу провести несколько лет в тишине и спокойствии, вдали от всех этих королей, чародеек, любовников и жен. Цири тоже мечтает только об этом, поэтому позвольте я дальше пойду своей дорогой, встречусь со своей подругой, и буду жить ни кому не мешая и не ввязываясь в неприятности и интриги.

— Конечно, вы можете быть совершенно свободны. Мне бы в голову не пришло, вас надолго задерживать. Хотелось кое-что выяснить, но вижу, что вы и сами мало, что понимаете во всей этой каше.

Он поднялся, хлопнул в ладоши. В дверях показался слуга.

— Сейчас проводишь госпожу в ее покои, а на рассвете велишь седлать ее коня и позови сюда Верф, — приказал ему граф.

— Она уже здесь, — ответил тот.

Почти бесшумно в зал вошла женщина с белыми короткими волосами. Поклонившись Энкелею, блеснула синими глазами в сторону Руты.