Варвара Мадоши - Жига с Крысиным Королем

В той же комнате, которую занимали втроем Рой, Эдвард и Хьюз, никого не было. Пусто. Только настежь распахнуты створки окна, и оттуда, с улицы, пахнет жарой и затхлой водой из бочки во дворе.

Подавив мгновенный взрыв смешанного чувства (этакое негодование поперек с внезапным ужасом), Рой быстро обошел оставшиеся комнаты… Нет, алхимика-чудотворца не обнаружилось и там. Не оказалось его и внизу: ни в кухне, ни в заколоченном магазине. Так что, когда — довольно скоро — вернулся Шрам, Рой огорошил его свежей, с пылу с жару, новостью о пропаже их главного союзника.

Шрам со свойственным ему самоконтролем воздержался от недостойных выражений, которые почти наверняка вертелись у него на кончике языка. Он ограничился только коротким замечанием:

— Да, я никогда не верил тем, кто считал, что у бога нет чувства юмора.

— Но вкус у него крайне дурной, — огрызнулся Мустанг граничащим с богохульством высказыванием. — Че… — в последний момент барону удалось прикусить язык и не помянуть нечистого в присутствии духовного лица. — Во имя всего святого, он даже города не знает!

— Полагаю, что ему ничего не грозит. Даже в трущобах Северного Конца.

— Я, знаешь ли, не об Эдварде беспокоюсь.

Шрам задумался. Кажется, ему тоже пришло в голову, что Столица перенесла за свою богатую историю три мятежа, две осады и пять разграблений, так что подвергать Старый Город дополнительным испытанием — совершенно излишне.

— Пошлем на поиски моих людей, — сказал он глухо.

— Не стоит, — ответил Мустанг после короткой паузы. — Лишняя суета нам ни к чему. Есть шанс, что Элрик вернется сам…

— Да, шанс есть, но это будет сложнее для него, чем вы думаете, — вошедший Хьюз откинул с головы капюшон и тут же устало плюхнулся на ближайший стул: лицо его было серым от хронического недостатка сна и усталости. — Хотите сплетни, с пылу с жару, горячие, как свежие булочки, аж язык обжигают?.. Нашего юного друга схватили во дворце около полутора часов назад. Причем, как я слышал, арест производила даже не королевская гвардия — люди лорда Рэмси.

Мешок сорвали с головы, и Эдвард заморгал, снова привыкая к свету. Это была узкая темная комната, в бойницу окна едва проникал свет только еще надумавшего клониться к западу солнца. Резь в глазах утихла довольно быстро, и Эдвард увидел перед собой высокую черноволосую женщину, чье гневное лицо хранило холодное и надменное выражение, а глаза, и без того узкие, прищурились от гнева. С мрачностью дамы никак не вязались веселенькие кольца черных волос на висках. Алое, узкое платье, из-под которого видны были широкие шаровары, наводило на мысль о Ксинге, хотя, решил Эдвард, скорее всего сочетало ксинговскую моду с местной: едва ли в Ксинге носили корсеты.

— Не думала, что Брэдли начал посылать таких молодых убийц, — сказала она резко.

В ее певучем, мелодичном голосе слышался лишь слабый привкус акцента; несомненно, она покинула родную страну много лет назад.

— Я не убийца, я… — начал Эдвард и осекся. — Мне не говорили, что в королевском дворце командуют женщины.

— Госпожа, нам убить его? — деловито спросил один из охранников.

Женщина скептически оглядела Эдварда.

— Вряд ли он профессионал, — сказала она задумчиво. — Больше напоминает одного из этих юных фанатиков. Милорд любит общаться с такими лично.

— Госпожа, он обезоружил пятерых наших, прежде чем мы его повязали! — почтительно возразил другой. — И то, должен сознаться, взяли мы его скорее случайно.

— А еще, госпожа, я бы посоветовал вам не судить так скоро, — подал голос первый, причем тоном, на удивление лишенным подобострастной почтительности. Эдвард даже удивился: он уже успел заметить, что в правила местного этикета не входило вот так возражать кому-то, кого называли госпожой или господином. — Вам ведь известна ваша горячность.

— Правда? — женщина вскинула ровные дуги бровей. — Тогда, полагаю, милорду будет самому интересно…

— Милорду Рэмси? — процедил Эдвард сквозь зубы. Значит, сейчас мы увидим здешнего серого кардинала…

Женщина не удостоила его ответом. Вместо этого она хлопнула три раза в ладоши. Дверь отворилась, и на пороге появился еще один не то стражник, не то слуга. Этот немедленно согнулся в почтительном поклоне.

— Карт, передай милорду, чтобы подошел сюда, если у него есть время. У нас здесь пленник, на которого он, возможно, захочет взглянуть лично.

— И долго ждать? — резко спросил Эдвард. — У меня руки болят так висеть.

— Ничего, — женщина удостоила его коротким взглядом. — Скоро еще и не то заболит.

После этого она упрямо нахмурила брови, чуть склонив голову, — будь она мужчиной, Эдвард сказал бы «набычилась» — и вдруг стала до боли знакомой. Буквально на какую-то долю секунды, с этими тенями и золотистым светом…

— Мэй Чань?! — заорал он. — А где Ксяо Мэй?!

— А?! — на лице женщины появилось растерянное и очень живое выражение. — Кто ему сказал, как меня зовут?! — напустилась она на стражников в такой характерной мэй-линевской манере, что можно было уже и не сомневаться. — А кто болтал о Ксяо Мэй?!

Стражники мотали головами и отнекивались — от удивления крайне неловко и неубедительно.

По всей видимости, сегодня у Вселенной было запланировано для Эдварда намного больше шоков. Потому что низенькая дверца снова со скрипом отворилась, и под притолокой, пригибаясь, прошел высокий плечистый человек. Его Эдварду было узнать совсем просто — после Мэй Чань. Тем более, что он видел уже очень похожего…

Ну да, похожего: широкий разворот плеч, линия челюсти не такая квадратная, скулы выделены не так резко, но рот очерчен жестче, длинные волосы убраны в хвост на затылке, короткая бородка, однако очков нет. И взгляд все-таки холоднее, чем у… ну да, у отца.

На секунду Эдварду показалось, что он не сможет говорить. А потом все-таки спросил.

— Ал?.. — выжал он из дрожащих голосовых связок.

На лице вошедшего, который слегка щурился, привыкая к полутьме, появилось хорошо знакомое Эдварду задумчиво-удивленное выражение.

— Теперь меня так очень редко называют, — наконец сказал он. — Лорд Альфонс Эль-Рикардо Рэмси, к вашим услугам. Эдвард, рад тебя видеть. Я не сомневался, что однажды ты появишься. Хотя обычно ты оказывался куда как шустрее…

— Что?! — Эдвард снова рванулся из рук стражников, но те держали крепко. — Так это ты — правая рука короля?! Какого черта… Это что, ты в ответе за всю здешнюю херню?!

— Да — на оба вопроса. И не только рука, но и, в некотором смысле, все прочее. А ответственен я, вероятно, даже за большее, чем ты думаешь, — сдержанно произнес лорд Рэмси. — Не держи зла, пожалуйста. В частности… — он посмотрел на стражу и чуть растерянно моргнул, будто припоминая, что собирается сделать. — Брендон, Каин… Оттащите его в подвал и казните. Способ — на ваше усмотрение.