Ярослав Коваль - Техномагия

- Откуда ты взяла, что я это умею?

- А ты не умеешь?

- Нет.

- Врешь!

- Вру.

Она молча смотрела на него снизу вверх.

- А, понимаю. Ты хотел, чтобы драккар отправился к другому берегу Ладоги, да?

- Это было бы недурно, - признал Рейр. - Сказать по правде, у источника и в самом деле осталось совсем мало людей, почти все в Москве. Однако коекто там есть…

- Да, понимаю, - девушка поджала губы. - Там построена телепортационная система. А где именно располагается источник? То, что он оказался не так уж далеко от Лодейного Поля, я знаю. Но где именно…

- Озеро Сегежское знаешь?

- Это, кажется, в Нижнесвирском заповеднике…

- Северная его граница.

- Там? - изумилась она. - Но это же совсем недалеко от АлександроСвирского монастыря! - Мужчина кивнул. - Разве не мешает?

- Что? Близость монастыря? Нет, конечно. К тому же ты сама прекрасно знаешь, монастыри не в простых местах ставятся.

Кайндел кивнула, с трудом поднялась на ноги, присела на край скамьи. Руки уже не дрожали, но усталость чувствовалась. Оглядев корабль - никто не садился на весла, все устроились где попало, ктото лежал в проходе, завернувшись в плащ или одеяло, только двое мореходов постоянно сидели у паруса, да еще двое, хоть и полулежали, но были готовы в любую минуту подняться. «Надо бы мне тоже полежать, - сообразила она. - Отдохнуть, набраться сил. Мало ли что еще потребуется…»

- Кайндел, а ветерок нельзя ли послабже сделать? - крикнул с кормы Готье. - Ну чуток.

- Ничего переделать нельзя.

- Так этот ветер нам и дождик может натянуть!

- Ну и что такого? - холодно осведомилась девушка, переводя взгляд на ближайшего реконструктора. - Слушай, не одолжишь чтонибудь вроде плаща? Я б полежала немного…

- Да, сейчас. - И вынул откудато изпод скамьи плотный сверток, обвязанный ремнем. - Да уж, мы все пользуемся хорошим ветром. - И отвернулся.

Она улеглась на свободном пятачке у борта, и прикрыла глаза. В теле гуляла приятная слабость, лежать было приятно, хотя и жестковато, не мешали ни ветер, ни солнце, снова спрятавшееся под подходящую тучку.

Потом рядом зашуршала ткань.

- Можно? - спросил Рейр. И, не дожидаясь ответа, присел рядом, прямо на палубу.

Несколько минут они молчали, чародейка даже стала задремывать.

- Ты на меня злишься? - вдруг спросил мужчина.

От неожиданности она даже слегка вздрогнула. Но глаз открывать не стала.

- Я все никак понять не могу, ты мне друг или враг? - пробормотала она.

- А это так важно - непременно решить этот вопрос столь однозначно?

Вопрос звучал так неожиданно, что Кайндел даже задумалась. Одновременно она попыталась понять, что же на самом деле чувствует к своему временному помощнику. Она видела и чувствовала, насколько он сильный человек - не физически, конечно, и не своими магическими возможностями. Сила, особенно внутренняя, мощь духа всегда располагает и привлекает к себе, причем отнюдь не только людей слабых. Общаясь с ним, девушка ощущала, насколько интересен он как человек, насколько незауряден, и потому всей душой не хотела, чтобы он погиб. Не хотела встретиться с ним в бою. Не хотела, чтобы ктото из ее соратников, людей ей небезразличных, многих из которых могла назвать своими друзьями, убил его… Не хотела, чтобы он оставался по другую сторону баррикад.

А человек главным образом верит лишь в то, во что хочет верить. Надежда на лучшее всегда живет в человеческой душе, она неистребима даже у того, кто считает себя пессимистом. Подобная уверенность логически выливается во множество препятствий на жизненном пути, в нее же запускают корни все те неприятные неожиданности, которые «разбивают сердце». Потому что любую перемену во взаимоотношениях, любую измену и обман человек, даже не самый проницательный, без труда ощутит… если захочет. Однако чаще всего не хочет.

Она, мастер работы с информацией, как никто знала, насколько люди любят жить в окружении иллюзий. Даже те, кто кичился собственной «объективностью», просто возводили вокруг себя иллюзорные замки совсем другой окраски. В томто и заключалось отличие человека, существа, созданного по образу и подобию Божию, что он, в отличие от животного, способен был создавать вокруг себя «малую вселенную». И только от него зависело, какой эта вселенная будет и во что все это выльется.

Но Кайндел не привыкла себя обманывать. Наоборот, она всеми силами боролась с этой привычкой, присущей ей, как и любой другой мыслящей твари земной, обремененной даром создавать абстракции и логические выкладки. Разумеется, избегнуть общей участи жить в иллюзорном, самодельном мире она не могла, однако цель существования ее «малой вселенной» была иной, чем у других людей. Она не стремилась создать для себя наиболее психологически комфортных условий, она добивалась изменения чужих «вселенных» по своему усмотрению. И потому была ближе всех к пресловутой «объективности». Хоть и не способна была полноправно вступить в ее пределы, как и никто не мог.

«Он не будет на той же стороне, что и ты, пока не захочет этого сам, - сказала она себе. - А он не захочет. У него совсем иной склад ума. Кошка, которая гуляет сама по себе, - вот образ, подходящий ему больше всего, он правильно описал себя. Но почемуто пока он с Ан Альфардом…

Стоп! Ты не о том думаешь. Пока твоей целью должно быть не обращение Рейра на путь, который тебе кажется более правильным. Ты должна доставить чашу в одно из убежищ или штабквартир ОСН, при этом желательно остаться живой и не слишком сильно пострадать».

- Пожалуй, неважно, - произнесла она задумчиво. - Спасибо за предупреждение, теперь буду фильтровать все твои предложения.

- А ты их не фильтровала? Ах, какую я возможность упустил!

- Тебе бы все шутить, и я ведь на какойто момент полностью тебе доверилась.

- И правильно сделала, - серьезно ответил адепт Круга. - Разве я хочу тебе вреда?

- Ты мне хочешь пользы со своей, весьма своеобразной позиции о пользе.

- Это общая черта всего человечества, говорим ли мы о людях или нелюдях - альвах, чудесных существах, великанах…

- Ты думаешь, великаны тоже появились?

- Почему же нет? Все возможно… Но возвращаясь к нашей теме - мне кажется, гнать до Валаама нет смысла. Вопервых, там вас не примут, как и меня, впрочем, вовторых, монахи никогда не ввяжутся в спор двух отрядов, даже если один из них - бандитский и мародерский. Не та у них цель в жизни. Что же касательно всего прочего, то экипаж трех кораблей без напряжения перережет экипаж одного корабля, если уж придется схватиться врукопашную. Даже если это произойдет на Валааме.

- Ты просто хочешь, чтобы корабль и я оказались поближе к твоим соратникам.

- Не только. Я хочу, чтобы, в первую очередь, ты не пострадала. И я - тоже.