Pskovoroda - Канон

Стоит ли удивляться, что моё настроение день ото дня становилось всё хуже, что, однако, не мешало мне помнить о по-настоящему важных вещах. Я гулял с Дафной, попеременно сопровождал девушек в Хогсмид, прятался от поцелуев Кэйти и обязательно проводил минимум полчаса в день в компании Астории, наслаждаясь звуком её голоса и хорошеньким личиком. И конечно я не забывал думать о ловушке для влюблённой парочки, которой я в последнее время уделял непозволительно мало внимания. Тем более, что вот-вот должны были начаться экзамены, и по Сценарию скоро должно было случиться нападение на Макгоннал, к которому я и собирался приурочить очередную пакость Снейпу и Амбридж.

Уже после отбытия близнецов, когда, казалось, вся школа сошла с ума и стояла на голове, в один из дней я заметил отсутствие Панси на уроках. Какая-то мысль, какая-то прочитанная в Сценарии фраза билась в моей голове, но я тщетно пытался её вспомнить.

— Где это у нас сегодня Панси? — поинтересовался я у Дафны, когда мы сидели вместе на заклинаниях.

— Мы вчера немного повздорили, — хмуро ответила она, и я с ужасом заметил, что кожа у неё на левой руке похожа на крокодилью, только цвет не изменился, оставаясь по-прежнему розовым.

Я с трудом подавил желание хоть как-то утешить её.

— Что-то на вас не похоже, — усмехнулся я. — С каких это пор вы пуляете друг в друга заклинаниями?

— Да, я её тоже приложила… — отвернулась она. — Теперь у неё пара рожек, хвостик и копытца.

— Ну и из-за чего же вы сцепились? — спросил я, безуспешно пытаясь прогнать из головы картину Панси в нижнем белье с рожками и хвостиком.

— Да всё из-за того же, — сердито ответила она. — Этот придурок пытался её вчера поцеловать, и она насилу отбилась… Поттер… Поттер…

Я уже не слышал её — глаза покрыла красная пелена, а все звуки заглушали удары собственного сердца. По-моему, я даже попытался вскочить и побежать, то меня тут же сковало, словно кто-то наложил на меня Петрификус, только я не ощущал такого же одеревенения. Постепенно моя ярость спадала, и я снова мог слышать, что мне говорила Дафна. Говорила, правда, она не мне.

— Всё в порядке, профессор, — торопливо увещевала она Флитвика. — Он совсем не собирался сделать мне ничего плохого. Я просто не очень удачно пошутила. Отпустите его, пожалуйста!

— Ну, хорошо, — ответил тот, движением палочки возвращая мне способность двигаться. — И помните, мистер Поттер — я за вами слежу!

Она подождала, пока Флитвик отойдёт, а потом горячо мне зашептала:

— Я тебя умоляю, не делай глупостей. Ну, пожалуйста!

— Я постараюсь, — кивнул я, понимая, что она сильно напугана моей реакцией на её рассказ. — Не волнуйся.

— До завтра она точно из подземелий носа не высунет, — сказала Дафна. — А там…

— А там я с ней ещё раз попробую поговорить, — предложил я.

— Я не знаю… — покачала она головой. — В прошлый раз всё только хуже стало.

— Ну не родителей же подключать! — сердито воскликнул я, и Флитвик снова бросил на меня подозрительный взгляд.

— Я думаю, — шепнула она, — что ещё одна такая выходка со стороны этого урода, и она сама всё поймёт. Мне кажется, что нарыв уже созрел, и нужно просто дать ему лопнуть…

— А затем все вокруг будут вымазаны гноем, — скривился я, порадовавшись её метафоре.

— Поттер! — гневно зашипела она, тоже скривившись. — Фу!

— Сама фу! — откликнулся я.

— Ну, ладно, — согласилась она. — Я за ней буду ходить по пятам. Если что — пришлю весточку!

Как мне ни было неспокойно, но пришлось всё-таки согласиться. Плохо, конечно, что мы затеваем такое за спиной Панси, но Дафна совершенно точно действует из лучших побуждений. Я же… Я не знал точно, как я ко всему этому отношусь. Когда на горизонте маячил Викэм, мне это было неинтересно. Нотт — смешно. В ситуации же с Благэрдом меня выводило из себя буквально всё. И дело было не в том, что я видел в нём конкурента — как мне показалось, я был с собой достаточно честен, говоря, что больше не буду рассматривать Панси в каком-то другом качестве помимо сестры — но в этом-то было всё дело. Я абсолютно точно был уверен, что такой человек, как Благэрд, если ему что-то будет нужно — и я чётко понимал, что именно ему нужно от моей непутёвой бывшей невесты — возьмёт это и поинтересуется её мнением лишь в самую последнюю очередь. А она при этом мою заботу воспринимала, как ревность, и соответственно отвергала, очевидно по-прежнему воспринимая меня как потенциальную пару.

Дафна в итоге заперлась в подземельях Слизерина, чтобы составить компанию Панси, и этим сразу же воспользовалась Астория. Она попросила проводить её до скамеечки у озера, где она позволила мне взять её ладошку и рассказывать ей какие-то истории из жизни моих родственников-магглов, к которым меня в своё время отправил Дамблдор. Два раза, между прочим, отправил — сначала Поттера, а потом и меня, да ещё и нафаршировав напоследок воспоминаниями несчастного ребёнка. Астории мои россказни отчего-то ужасно нравились, и она, прикрыв глаза и слегка подняв лицо, с интересом всё это выслушивала.

На следующий день была суббота, и я встретившись у ворот с Милисентой, повёл её в Хогсмид. Мы погуляли, зашли в “Три метлы”, где немного посидели, а потом отправились обратно. Милисента мне рассказывала, что в последнее время ощутила, что оказывается, мальчики совсем не такие, как девочки, и о них ни с того ни с сего просто приятно думать. Я не стал ей возражать, что мне вовсе не приятно думать о мальчиках, поскольку моё мнение, похоже, вообще никого не интересовало. В общем, я так понял, что она уже на кого-то положила глаз, и изо всех сил надеялся, что не на меня — такой поклонницы я бы не вынес. Просто поднять бы не смог. Ещё она обнаружила, что её избранник совсем ей не интересуется в ответ, и спросила по этому поводу совета у Дафны — поскольку Панси в последнее время пребывала где-то в другой вселенной — а Дафна совершенно не подумав возьми ей да ляпни, что стоит-де уже Милисенте научиться вести себя, как девушке. Миллисента девушка простая и не долго думала, кому можно поручить столь ответственную миссию, как пробуждение в ней женщины — при этих словах мне реально стало страшно — и позвала меня в Хогсмид.

В общем, мы будили в Милисенте женщину — в Хогсмид шли, держась за ручку, и она, пытаясь удержать на лице какое-то подобие милого выражение, так же усердно старалась при этом краснеть. И то, и то у неё получалось, сказать по правде, из рук вон плохо, но она всё равно старалась и даже пыхтела от напряжения. Не знаю, что там ей конкретно наплела Дафна по поводу того, как должна вести себя настоящая девушка, но когда мы пришли в “Три метлы”, Милисента вздыхала — должно быть, томно — облизывала губы и водила ногтем по столешнице. Мне, как ни странно, смеяться над этим не хотелось — я и вправду желал, чтобы у неё всё получилось с тем, кто имел неосторожность запасть ей в сердце. Обратно мы шли под ручку, обсуждая планы на лето после сдачи экзаменов. Мне показалось, что в итоге она осталась нашим походом очень довольна, и когда я довёл её до входа в подземелья, она потупила глазки и покраснела уже совершенно по-настоящему в тот момент, когда я сжал на несколько секунд её пальцы и потом отпустил.