Pskovoroda - Канон

На лестнице послышался топот, и расталкивая всех, на площадку вылетели Краб и Гойл. Быстро оценив обстановку и поняв, что пока меня ни от кого отбивать не требуется, они замерли и засунули руки в карманы, играя свою обычную роль тупых исполнителей.

— Чтобы всё было честно, мы его немного подлечим, — сказал Питкин, закончив разглядывать мою “подмогу”. — А то его в таком состоянии даже девчонка уделает. Ривкин!

Собственно, девчонка его только что и уделала, что уж там, но спорить я не стал. Тот самый парень с локонами из-под шапки подошёл к стонущему Благэрду и начал над ним колдовать, периодически скармливая какие-то зелья, которые вытаскивал из кармана большой сумки. Народ расслабился и расселся по углам, Питкин отступил к дальней от меня стене, и лишь Двое-из-Ларца остались стоять безмолвными изваяниями. К ним-то я и подошёл.

— Ты попал, Поттер, — коротко бросил мне Краб, глядя на Благэрда, который уже стоял на ногах, пошатываясь и на добрую голову возвышаясь над своим врачевателем.

— Было приятно с тобой познакомиться, — поддакнул Гойл.

— Это тебе не Монтегю, — напомнил мне фамилию их бывшего капитана по квиддичу Краб.

— Он на тридцать килограмм тебя тяжелее и у него длиннее руки, — добавил Гойл.

— И первоклассный хук, — дернул щекой, словно что-то вспоминая, Краб.

— Если ты сейчас уйдёшь, никто тебя не осудит, — пробасил Гойл.

— Уж не я точно, — скривился Краб.

Они замолкли и уставились на меня в ожидании.

— Нет, парни, не уйду, — сказал я. — Тут дело такое…

— Не забудь про ноги, — подсказал Краб, нисколько не удивившись моему ответу.

Ну да, давно уже общаемся, и к моему иногда даже ослиному упрямству они уже привыкли.

— И вообще лучше в партер, — предложил Гойл.

— Но только сверху, — уточнил Краб.

— Да, снизу нехорошо получится, — усмехнулся Гойл.

— Спасибо, парни, — растрогался я.

— Мантию не забудь снять, — напомнил Краб.

— Завали его, Поттер, — резюмировал Гойл.

Ещё через пятнадцать минут Благэрда наконец привели в нормальное состояние. Он не казался особо ловким, но теперь я подробнее разглядел его кулаки с избитыми костяшками. Было видно, что он ими пользуется много и часто. Скорее всего — так же, как я, избивая либо доску, перевязанную рисовыми прутьями, либо просто дубовую панель, закреплённую на стене. Сейчас он о чём-то переговаривался с рассерженным вожаком, и то, что говорил Питкин, ему сильно не нравилось. Насколько я понял, выходки Благэрда давно всех достали, а последний случай вообще стоило больших трудов спустить на тормозах. Теперь же ему собираются выписать волчий билет, и спрашивать, желает ли он предоставить мне сатисфакцию или нет, никто не собирался. Я уже успел немного остыть и крутил руками в стороны, разминаясь. Моё бешенство прошло, и теперь я вполне спокойно прикидывал, как мне сделать этому парню больно, не сильно получив в ответ.

Краб с Гойлом тоже отошли в стороны, и все присутствующие расселись по стенам. Ко мне уже подходил Благэрд, разведя руки немного в стороны и даже не пытаясь заслониться. Я направился к нему, прикрыв голову руками и пританцовывая.

— Это что, сосунок? — сердито спросил Благэрд. — Ты что прыгаешь, как обезьяна? Уже в портки, что ли, наложил?

— Не зевай, — послышался мрачный комментарий Краба, когда я только вознамерился встать на месте, чтобы объяснить ему, что это всего лишь боксёрская стойка.

Откуда-то сбоку стремительно, как молния, просвистел кулак, а я уже остановился, и мне только оставалось пригнуться вперёд, уклоняясь, и тут же мне прилетело снизу прямо в выставленный блок. Мамочки мои, да этот придурок мне руку сломал! Боль была просто неимоверной, и мне оставалось только догадываться, во что превратилось бы моё лицо при столкновении с этой кувалдой, если бы я не продолжал укрываться руками. Меня разогнуло и отбросило назад, и тут я уже успел выгнуться и отпрыгнуть, пропуская перед собой ещё одну со свистом рассекающую воздух плюху.

— Ну, если не наложил, то сейчас наложишь, — злорадно пообещал Благэрд, спокойно надвигаясь на меня с по-прежнему опущенными руками. Он меня, судя по всему, совершенно не воспринимал, как стоящего противника.

— Разведка, — подсказал Краб.

Я включил ноги и стал прыгать, по окружности медленно огибая Благэрда в правую сторону — он оказался праворуким. Тот попытался пару раз шугануть меня джебами, но я был настороже, и легко уклонился. На третьем я двинулся вперёд-вправо, довернул на носочках корпус и заслал ему хуком в ухо. Ничего. Такое ощущение, что он даже не почувствовал, я а будто в деревянную доску ударил. Он тут же махнул правой, снова подставляясь, и в этот момент я увидел перед собой его подбородок. Ровный, гладкий квадратный подбородок в ямочкой супергероя посередине. Это был не подбородок, а просто подарок судьбы! Раскрутившись всем телом, я целиком вложил свой вес в смачный апперкот левой…

Мерлин, объевшийся боггатрова дерьма! Да что же у него там такое? Моя рука взорвалась болью, будто я только что изо всех сил залепил по чугунной сковородке, а потом словно отнялась, и тут же мне словно в наказание прилетело сбоку. К счастью, я — стоял, падал, корчился от боли? — почти вплотную к нему, и удар по уху получился слабым… Если, конечно, можно легонько ударить в ухо железнодорожной шпалой. Той шпалой, что из бетона сделана, а не из дерева. В голове взорвалось, я пригнулся и крутясь отскочил, тряся головой и пытаясь восстановить зрение.

— Слева, — подсказал Краб, и я пригнулся, пропуская просвистевшую чуть выше ракету, которая дюзами подпалила мне волосы.

Я отскочил ещё назад, уткнулся спиной в стенку и снова нырнул вниз, машинально отметив, как ещё одна ракета врезалась в камень там, где только что была моя голова. Я махнул рукой и попал, похоже, ему в живот, спружинил на ногах, уклоняясь, скользнул в сторону и снова встал в стойку. Зрение ко мне вернулось.

Вот и результат хвалёных тренировок, которыми я изнурял себя по несколько часов в день в последние восемь месяцев — я практически беспомощен против может, чуть менее умелого, но всё же подготовленного противника. А с другой стороны, чего я хотел за всего-то полгода — да плюс ещё всё то время с октября, когда со мной занимались исключительно Краб и Гойл? Ну, и в третьих, за заносчивость надо платить. Лёгкая победа над Монтегю, очевидно, вскружила мне голову, и я поверил, что я в Хогвартсе могу любому навалять. Да чёрта с два! Если он мне ещё раз так же “вскользь” попадёт в голову, то я просто лягу, причём скорее всего в Мунго, где они содержат безнадёжных. Так и не защитив, между прочим, чести прекрасной дамы.

Теперь я старался не лезть напролом, а внимательно следил за тем, как Благэрд время от времени со свистом вспарывает воздух своими кулачищами, которые после пропущенного удара казались мне просто огромными. Он махнул очередной раз, я поднырнул, делая вид, что замахиваюсь для джеба, а сам приложил его ногой изнутри по бедру. Хорошо приложил, смачно, с оттягом. С таким же результатом можно было дать пендаля слону. Благэрд, однако, попытался перехватить мою ногу, и мне удалось вложиться прямым ему сбоку в челюсть. Я сразу отскочил, тряся ушибленной рукой и с неудовольствием наблюдая, что ему мои мощнейшие удары, каждым из которых в других обстоятельствах я мог бы убить с десяток врагов, как комариные укусы — толку никакого, лишь сильнее раздражают. Успокаивая себя тем, что я всё-таки должен быть повыносливее, я двинулся вокруг, выискивая, куда бы ещё его ужалить.