Pskovoroda - Канон

Я отступил назад, теперь уже внимательно осматривая Беллу. Она явно помолодела. Нет, она всё равно оставалась старухой далеко за сорок… Может, даже и не далеко, а всего лишь за сорок… Может, даже и до сорока не дотянула бы, но это всё равно не делало её молоденькой девицей… Глубокие морщины её безумия исчезли, глаза задорно блестели, фигура тоже немного подобралась, хотя и до этого была вполне ничего… Если я что-то понимаю в пожилых сумасшедших леди, мистер Лестрейндж бы сейчас за ней бегал с высунутым языком. Да и не только он.

— Слушай, да тебе сейчас на вид все двадцать два или двадцать три, — восторженно заметила она. — А я? Со мной что-то случилось?

— А ты настолько помолодела, что потеряла остатки разума, — ухмыльнулся я.

— Ой, правда? — воскликнула она, скинула с плеча рюкзак и начала в нём рыться. — Не ври мне так… Это жестоко! Зеркало, зеркало… Полцарства за зеркало! Да где же оно?!

Найдя, наконец, самый необходимый аксессуар путешественника — не называть же таковым тушь для ресниц или пудру для носика, в самом деле? — она уселась на колени и принялась себя придирчиво разглядывать, и её улыбка от этого становилась всё более довольной.

— Ну, положим, уж не на столько помолодела, — подвела она итог осмотру, — но результаты всё равно впечатляют! Так что скажи мне ещё что-нибудь, — потребовала она.

— Раз так, то могу сказать, что под ржавчиной уже можно местами видеть сияние той блесны, на которую так глупо попался несчастный Рудольфус, — подмигнул я ей.

— Я помню, что я давала Обет не причинять тебе вреда, — со скучающим видом произнесла она, — но мне кажется, что сейчас как раз такая ситуация, когда Круциатус тебе точно не повредит… — она взглянула мне в глаза, и её очи вспыхнули огнём, — дрянной мальчишка!

— Думаю, что повредит, — поспешно сказал я, на всякий случай отскакивая в сторону. — Не будем испытывать судьбу.

— Не будем, — кивнула она, снова вставая. — И чтобы окончательно отвлечься, приступим всё же теперь к нашим первоочередным и неотложным делам.

Она подняла с земли камень, палочкой с помощью какого-то неведомого мне заклинания нарисовала на нём кошачью мордочку и сердечко и бросила в Вуаль, которая легко этот камень проглотила.

— О, работает! — удивилась она, подняла рюкзак и шагнула вслед.

— Стоп, — скомандовал я, хватая её за локоть.

Она смерила меня взглядом, выразительно посмотрела на мою руку и снова взглянула мне в глаза.

— Ты мне что-то хочешь сказать? — ласково проворковала она. — Ты же понимаешь, что как раз в этот момент ты стоишь между мной и мучительной процедурой омоложения ещё лет этак…

Я чуть сознание не потерял от этого божественного голоса! Ноги-то точно стали ватными.

— По плану, Белла, — напомнил я ей. — Мы действуем по плану!

— По плану скучно, — надулась она, снова снимая рюкзак и усаживаясь прямо на травку перед Аркой. — Хочу снова стать молодой и красивой!

— Мы не знаем, куда это ведёт, — терпеливо произнёс я. — Может, вовсе не на Землю.

— А мы и так не на Земле, — пожала она плечами, достала расчёску, вручила мне зеркало, чтобы я держал перед ней, и стала наводить на себя дополнительную красоту — раз уж прежняя вдруг обнаружилась.

— Как — не на Земле? — не понял я.

— А где ты такое на Земле видел, — небрежно махнула она куда-то за моё плечо, при этом двумя пальчиками прихватывая зеркало за край.

Не зря, кстати — поскольку зеркало я бездарно выронил, едва только взглянул в том направлении.

Не очень далеко от нас — около двух десятков километров — высилась чёрная гора. Или, скорее, расстилалась. Гора была не то, чтобы высокая, да и на гору толком не походила, поскольку у основания в поперечнике была очень широкой, а в высоту… Мне трудно было оценить высоту. Два километра или около того. К вершине гора становилась уже похожа на гору, и по центру из неё торчал практически пик в виде усечённого конуса, из которого в небо валил густой столб грязно-серого дыма — словно из гигантской заводской трубы, — который постепенно относило от нас и в сторону, заполняя дымом всё небо до горизонта. Со всех сторон мы были окружены грядами гор. Земля, явно когда-то зелёная и цветущая, теперь зияла чёрными опалёнными проплешинами.

— С ума сойти, — сказал я, почесав в затылке. — И где же мы здесь будем искать Сириуса?

Остаток дня мы всё-таки провели по плану. Для начала мы оба внимательно осмотрели панель управления Арки. Согласно тем материалам, что предоставил нам Дима, панель служила для выбора места, куда Арка открывала проход. Она выглядела, как квадрат шесть на шесть квадратных пиктограмм со стороной восемь сантиметров каждая. В инструкции было написано, что координаты задаются последовательной активацией четырёх из них, что в сущности означало не такое уж и большое число комбинаций — немногим более миллиона. Ту, что в Министерстве, мы просто побоялись трогать — в первую очередь потому, что на панели управления набранная комбинация никак не отображалась. Введи мы новую комбинацию — и мир, в котором пропал Сириус, оказался бы для нас надолго закрыт. А поскольку мы его не встретили у Арки, и теперь нужно его искать, то “надолго” легко превращалось в “навсегда”. Разве что мы вдруг научимся производить Дублёров в промышленных масштабах. Армия Дублёров — где-то я это уже встречал, только звучало немного по-другому…

Завершив осмотр, Беллатрикс вытащила метлу и предложила немного осмотреть окрестности. Мы полетали, стараясь не упускать Арку из вида, а потом всё-таки начало темнеть, и пришлось вернуться. Как ни претило нам обоим оставаться на ночлег посреди открытого пространства в таком тревожно выглядящем месте, но укрытия поблизости не было, и мы расставили палатки недалеко от Арки. Белла пожелала мне доброй ночи и добавила, что мне нечего опасаться, поскольку она совершенно точно знает, что под моей новой даже немного похожей на настоящего мужчину оболочкой всё равно радостно агукает всё тот же пухлый розовощёкий малыш. А кроме неё других опасных монстров поблизости нет. К своему — и её тоже — удивлению, я огрызаться не стал, а просто пожелал ей спокойной ночи и залез в палатку. Мне было слышно, как Беллатрикс снаружи выставляет одно за другим охранные заклинания в несколько слоёв. Под тихий шелест её магии и убаюкивающее бормотание я и заснул.

С моей стороны всё было просто — с утра я достал из себя полученные ночью воспоминания и засунул их в омут памяти. О нашем более, чем формальном, общении с Беллатрикс не знал никто, ни одна живая душа, включая даже Нарциссу, и я решил, что и впредь не стоит особо афишировать этот факт, и безжалостно выудил из предоставленной информации все эти подробности. Как ни странно, но Белла, появившаяся за полчаса до нашей утренней тренировки с банкой, полной её впечатлений от вчерашнего дня, сделала то же самое. В общем, на пару с ней мы устроили самый настоящий заговор.