Колм Тойбин - Нора Вебстер
- Название:Нора Вебстер
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Литагент Фантом
- Год:2018
- Город:Москва
- ISBN:978-5-86471-785-1
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Колм Тойбин - Нора Вебстер краткое содержание
Нора Вебстер - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
– Аудиторию надо чем-нибудь удивить – например, Шубертом, он хорошо раскроет ваш голос. Я была во Франции, когда явились немцы, они заняли даже монастырь, и нам пришлось перебраться на ферму, но я не перестала восхищаться Шубертом и слушать его музыку. Пожалуй, я знаю вещь, которая внесет разнообразие. – Она порылась в пластинках. – А, вот она. Я буду играть. А вы слушайте, пусть она приживется, а потом поставим перед собой английский перевод с оригиналом и строчку за строчкой исполним ее по-немецки.
Лори вынула пластинку из конверта и поставила на вертушку. Нора закрыла глаза и приготовилась слушать.
– Следите за роялем. Голос потом.
Сначала музыка была бесхитростной и лилась свободно. Однако стоило вступить густому контральто, как музыка чуть отступила, потекла будто исподволь, порой еле слышно, но готовая в любой минуту заполнить тишину, вернуться между куплетами более сложными пассажами.
– Теперь еще раз, – сказала Лори. – Сейчас слушаем голос.
Нора обратила внимание на его томительную нежность и осторожное сближение с мелодией. Тональность была не мягкой и не резкой, она странным образом удерживалась посередине. Простодушно, подумала Нора, но безукоризненно и красиво.
– Это гимн Шуберта музыке, – пояснила Лори. – Слова написал его друг-поэт, доживший до глубокой старости. Представьте, какая у нас была бы музыка, доживи до старости Шуберт! Но так уж устроен мир. Немецкий текст прекрасен и в переводе многое теряет. Но первый английский вариант звучит так:
Бесценный дар! Как часто в дни печали
Ты, исцеляя боль сердечных мук,
Уносишь мысль в заоблачные дали,
Лишь твой заслышу сердцу милый звук,
Лишь твой заслышу волшебный зов [60].
– Шуберт замечательно положил эти слова на музыку. Конечно, это был акт любви. Они с поэтом были любовниками – во всяком случае, так говорят.
– Шуберт и мужчина? – спросила Нора.
– Да, и разве это не чудесно? Но и печально, потому что Шуберт умер таким молодым, а тот, другой, жил и жил. Но в память о них у нас есть песня, которая родилась из любви к музыке и не только к ней.
– А кто поет? Красивый голос.
– Кэтлин Ферриер. Она из Ланкашира и тоже умерла молодой.
Поправляя произношение, Лори заставила Нору читать немецкие слова. Она объяснила, что в немецком языке глаголы часто оказываются в конце предложения. Они еще раз прослушали запись, и Лора дала задание на следующую неделю: выучить два куплета по-немецки.
Донал тоже купил себе пластинок и заводил их снова и снова. Ей не хотелось запрещать ему пользоваться проигрывателем, но иногда возникало желание побыть одной – уйти в дальнюю комнату, сесть в кресло и что-нибудь послушать, но там уже сидел Донал.
И Донал и Конор проявляли огромный интерес к светской жизни Норы – куда она ходит, с кем видится. Ее приготовления к выходу в уик-энд, косметика, одежда, визиты друзей наполняли дом чем-то новым. Айна, приехавшая впервые после выступления в “Позднем-позднем шоу”, притворилась, будто ничего особенного не случилось, и не захотела обсуждать свой демарш. Фиона придумала, как вовлечь ее в свою новую жизнь, и в пятницу вечером они на пару отправились в коктейль-бар.
Ближе к Пасхе Фиона познакомилась на танцах в Уэксфорде с неким Полом Уитни, адвокатом из Гори. Нора и Морис знали его родителей – как и Джим с Маргарет. Ему было за тридцать, и Элизабет Гибни, узнав об этом, сказала Норе, что поговаривают, будто его прочат в окружные судьи.
– У него отличная практика, и он всего добился сам, а отзываются о нем очень неплохо. Друг Томаса обратился к нему по поводу страхового случая и был в восторге от результата.
Фиона начала приглашать Пола Уитни в дом. По вечерам в пятницу и субботу, а часто и в воскресенье он приходил, устраивался в дальней комнате и общался со всеми, пока Фиона собиралась. У него имелось собственное мнение насчет всего на свете, он разбирался не только в политике, но и в церковных делах, так как оказывал юридические услуги многим приходам и был на короткой ноге с епископом.
– Он скучает по Риму, – сказал Пол однажды Норе. – Там он жил в страхе, что его произведут в епископы и пошлют обратно в Ирландию. А в епархии кое-кто не семи пядей во лбу, если вы понимаете. Не блещут.
Нора ни разу не слышала, чтобы кто-нибудь отзывался так о священниках, тем более о епископах.
Пол смыслил и в музыке и стереосистемах. Как-то вечером он пообещал Норе одолжить комплект квартетов Бетховена – можно держать их у себя сколь угодно долго, так как он вернулся в своих пристрастиях к Баху.
– О, он самый гениальный из всех, – сказал Пол. – Если в Германии когда-нибудь и существовал Бог, в чем я сомневаюсь, то явился он в облике Баха.
С Конором Пол болтал о хёрлинге и футболе, с Доналом обсуждал фотокамеры. Он был открыт и дружелюбен, но даже по субботам появлялся в пиджаке и при галстуке. Пиджак и галстук были каждую неделю новые. Насчет Чарли Хоги он располагал сведениями, которых Норе не приходилось слышать.
– И для него, и для всех нас было бы лучше, если бы он держался подальше от женщин, – заявил он. – Но попомните мои слова: это перспективный человек и пользуется немалой поддержкой в партии.
Однажды вечером в начале лета, когда в гостях были Джим и Маргарет, Пол пришел и пустился в разговор о политике. Нора отметила, насколько легко он держится в обществе людей, заметно старше, и видела, что Джим проникается к нему симпатией. Ей было интересно, о чем разговаривают Фиона с Полом, когда остаются одни.
Нора начала ждать его визитов. Бывало, что Донал с Конором находились в другой комнате, Джима и Маргарет не было, и Пол тогда присаживался в кресло напротив них с Фионой, рассказывал всякое-разное и делился событиями дня. Фиона затихала, когда Пол обращался к Норе, если речь шла о музыке, религии или политике – вещах, о которых и Норе нередко бывало что сказать. В своем интересе к политике Пол походил на Мориса, но знал больше и, конечно, увлекался музыкой, поклонником которой Морис никогда не был, а также, как выяснилось, и театром. Он читал романы и имел свое мнение о писателях. В такие вечера, когда Пол и Фиона в конце концов уходили в коктейль-бар или на танцы, Нора обнаруживала, что сидит одна и почти довольна жизнью. Ей нравилось его общество, было видно, что и ему приятно с ней беседовать.
Как-то раз, проходя мимо “Эсси” на Маркет-плейс, она увидела вроде бы подходящее платье и захотела узнать, сколько оно стоит и будет ли впору. Платье было из легкой шерсти, красное с желтым. Она уже очень давно не надевала ничего подобного. Нора зашла в магазин и принялась мерить и другие платья, такие же легкие шерстяные и отличной расцветки, которая понравилась ей даже больше. Нора договорилась, чтобы ей прислали на пробу три – проверить, как они будут смотреться при домашнем освещении и есть ли к ним подходящая обувь. Она ни разу не покупала столь дорогих нарядов, но подумала, что если ждать распродажи, то она упустит понравившееся платье.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: