Миа Марч - Время прощать

Однако в браке Мэрил и Джека, второго для обоих, все шло прекрасно. И у них только что родился ребенок.

«Ребенок…»

У Изабел на глаза навернулись слезы, когда Мэрил объясняла своему редактору журнала, для которого она писала:

– Ты тоже рождаешься. Ты как бы расширяешься.

Изабел именно так это себе и представляла.

Надо будет потом спросить у Джун.

Кэт качала головой.

– Как нелепо – все вокруг говорят, что эта светская штучка Тельма крутит роман с чьим-то мужем, и никто не знает с кем, а оказывается, это Джек Николсон?

– Трудно даже вообразить, что он действительно обманывал Мэрил, – вздохнула Изабел. – Они казались по-настоящему счастливыми. Я совсем этого не понимаю.

Джун слизнула глазурь со своего кекса.

– Мне бы хотелось понять, что заставляет людей изменять. То есть иногда это понятно. Но в данном случае, в очень многих случаях, это просто не имеет смысла.

Кэт кивнула.

– Невероятно, что он зачитывает список определяющих его слов в этой дурацкой игре за ужином даже после того, как мимо прошла любовница. Как он может не добавить «лжец-изменник»? Как может не чувствовать себя виноватым?

– Может быть, некоторые люди отстраняются, – предположила Изабел. – Чтобы оправдаться перед собой. Чтобы можно было продолжать жить в своем доме с женой или мужем, будто положение вещей сохраняется. – Как несколько месяцев делал Эдвард, пока его не поймали. – Но я все равно думаю, на месте Джека женщина, изменяющая мужу, бросила бы список и убежала в слезах.

– Моя жена этого не сделала, – сказал Гриффин. – Бывшая жена.

Все уставились на Гриффина.

– То есть она не почувствовала себя виноватой, – пояснил он. – Она чувствовала себя правой. Имеющей право на счастье. Она влюбилась, и это перечеркнуло другие чувства: верность браку, семье.

«Ох. Он не изменял. Это ему изменили». Изабел хотелось смотреть на него, а не фильм, но, понятное дело, она не могла.

– Забавно, как она – Мэрил Стрип, я имею в виду – просто поняла, – заметил Гриффин, явно желая вернуться к обсуждению фильма, – в ту же минуту, когда парикмахер заговорила о романе в их кругу.

Перл кивнула.

– Мне кажется, это очень распространенная ситуация. Моя сестра, упокой, Господь, ее душу, вошла однажды в дверь и просто поняла, в том числе и то, что она последней в их квартале об этом узнала. Думаете, так и бывает? Что в курсе все, кроме жены?

– Не знаю, – прошептала Изабел.

– Я тоже, – прошептал в ответ Гриффин.

Они переглянулись, и Изабел почувствовала, что все смотрят на них.

– Господи, как же я ненавижу эту часть, – заметила Лолли. – Когда она находит счета из гостиниц и подарки, то понимает и спрашивает его напрямую: «Ты ее любишь?», и он отвечает, что не может именно сейчас говорить на эту тему.

Лолли смотрела в темное окно, и Изабел стало интересно, о чем же думает тетка, о чем вспоминает. Изабел сомневалась, что дядя Тэд изменял жене. Он обожал Лолли, насколько она ему позволяла.

– Да, будто это слишком тяжкий груз для него, бедняжки, – закатила глаза Джун. – Мне так нравился его персонаж, до того как… ну, пока не выяснилось, что он изменяет.

– Меня больше всего пугает то, как изменяется твоя жизнь. Вот так, – щелкнула пальцами Кэт, – твоя жизнь меняется.

Изабел кивнула:

– Именно так. Твоя жизнь полностью меняется. Эй, смотрите-ка, Мэрил вернулась домой, туда, где выросла. Совсем как я.

«Ну, до известной степени», – мысленно поправила себя Изабел.

– Чему я не могу поверить, – подала голос гостья, – так это, что она действительно ждет, чтобы этот гад ей позвонил, вернулся к ней. После того, как он с ней обошелся? Вы не ждете, чтобы ваш бывший к вам вернулся, нет, Изабел?

«Слишком личный вопрос, леди», – подумала Изабел, ощущая на себе взгляд Гриффина. Ожидающего ее ответа.

Она не ждала, чтобы Эдвард позвонил или вернулся к ней. Но ей хотелось от него чего-то. Вразумительного объяснения. Но может, такого объяснения нет.

– Господи Боже, неужели ее отец так сказал? – быстро встряла Джун, спасая Изабел от необходимости отвечать. Изабел с благодарностью взглянула на сестру. – «Если хочешь моногамного брака, выходи замуж за лебедя». Интересно, отец Норы Эфрон и в самом деле так сказал, или она это при думала?

Изабел и Джун притихли, когда Мэрил говорила отцу, что скучает по матери, которая умерла много лет назад, даже добавив, что от матери «было мало толку в подобных ситуациях».

Изабел подумала, как повела бы себя в подобной ситуации ее мама. Возможно, их взрослые отношения сложились бы иначе. С другой стороны, если бы родители не погибли, она бы не встретила Эдварда, а если бы не изменилась столь резко, кто знает, как вела бы себя с матерью, да и с любым человеком. А может, они с Эдвардом нашли бы путь друг к другу иным образом. Узнать невозможно.

Изабел решила, что мать в подобной ситуации повела бы себя чудесно и с ней, и с Джун.

– Неужели она собирается к нему вернуться? – спросила Кэт, когда Джек Николсон выдал: «Я хочу, чтобы ты вернулась. Я тебя люблю».

– Изабел, а вы вернетесь к своему мужу, если он приедет в гостиницу и скажет так? – спросила гостья, надувая пузырем жевательную резинку.

Изабел посмотрела на Джун и поняла, что сестре хотелось впечатать пузырь прямо в лицо этой женщины.

«Эдвард не позвонил. Не приехал ко мне. Не сказал тех слов, которые в глубине души я хочу услышать, просто чтобы знать: я ему небезразлична, наш брак что-то для него значит».

Она не представляла, сможет ли когда-нибудь снова ему доверять. Но знать, что он сожалеет, понимает, что совершил ошибку и умоляет ее вернуться, – этого она хотела, если уж быть честной перед собой.

– А как же насчет «Ред соке»? – поинтересовалась Кэт, глядя на любопытную гостью расширившимися глазами. Женщина, видимо, не поняла намека.

– О, конечно, Джек Николсон не станет больше встречаться с любовницей. – Гостья странно шмыгнула носом. – Как она может быть такой дурой, чтобы поверить ему? Надеюсь, Нора Эфрон не сделала этого в реальной жизни.

– Невозможно судить, пока сам не побываешь в подобной ситуации, – заметила Лолли.

Гостья надула еще один пузырь.

– Я только хочу сказать, обманувший один раз, обманет и в другой. Что его остановит, особенно если все прощают и принимают назад?

– Дорогая, вы заглушаете кино, – заметила Перл.

Изабел едва не расцеловала ее, хотя все разговаривали во время фильма.

Изабел мысленно покачала головой, когда Мэрил Стрип, вернувшись в Вашингтон с Джеком Николсоном, лежала среди ночи без сна, уставившись в потолок, в переживаниях, пока он спал, ничего не подозревающий, умиротворенный.

«Сколько ночей пролежала я в постели вот так, а Эдвард крепко спал рядом?»