Миа Марч - Время прощать

Впервые у нее с Чарли появилась семья в полном смысле этого слова. Они находились среди людей, которым были дороги. Незаметно для Джун за несколько недель пребывания здесь, в тревоге за Лолли, в участии в больших и маленьких событиях, составлявших будни, их жизнь, все четверо сблизились.

Она подошла к сетчатой двери. Чарли бросал любимую игрушку Счастливчика – маленькую тряпичную крысу – и приказывал принести.

– Готов, милый? – позвала Джун.

– Готов. Пока, Счастливчик! – крикнул он, энергично потрепав пса.

Лолли и Джун проводили Чарли до автобусной остановки, находящейся всего за полквартала от них, и Джун с замиранием сердца наблюдала, как Чарли, обняв свою двоюродную бабушку и мать, бодро поднимается в школьный автобус. На обратном пути Лолли рассказывала племяннице, как она обычно терзалась, сажая Кэт в большой желтый школьный автобус и наблюдая, как ее малышка одна уезжает в мир. Они возвращались, держась за руки, и Джун не могла не отметить, что Лолли идет гораздо медленнее обычного. После двух бодрящих чашек кофе и заверений Лолли, что она прекрасно себя чувствует и «иди, занимайся своими поисками», Джун отправилась в благословенно прохладную, тихую библиотеку, чтобы воспользоваться общественными компьютерами.

Она понимала, что другая обстановка – библиотека, а не кабинет Лолли или ноутбук Кэт – вряд ли принесет что-то новое о Джоне. Но Джун не знала, с какой стороны еще подойти, чего она еще не испробовала. Разве что нанять частного сыщика.

Наверное, придется это сделать. Она никогда не думала об этом, потому что никогда не имела несколько лишних сотен долларов. Однажды проконсультировалась с частным сыщиком, и он сказал, что если у нее нет ничего, например номера социального страхования или дня рождения, найти человека с распространенным именем очень сложно. Можно сделать в Интернете то же, что и он, сэкономив двести пятьдесят долларов.

Она услышала поющие детские голоса и прошла на веселые звуки к детской комнате. Человек десять взрослых сидели в кругу со своими малышами на коленях, а библиотекарь запевала «Паучка». Джун улыбнулась, вспомнив, как сама пела эту песню Чарли, когда он еще едва ходил, и сопровождала пение движениями руки.

Она получила пароль для компьютера и пошла наверх, в компьютерный зал. Проходя через отдел научно-популярной литературы, заметила Марли, в темных очках и мягкой широкополой шляпе от солнца. Девушка сидела на мягком стуле, рядом лежала стопка книг корешками к стене. У Джун сжалось сердце – она точно так же чувствовала семь лет назад необходимость спрятаться, изменить внешность.

Джун подошла поздороваться с Марли, которая читала «Что на самом деле нужно вашему малышу» и делала выписки.

– От Кипа есть новости? – шепотом спросила Джун.

Марли покачала головой.

– Я призналась маме. Правда, и она хочет, чтобы я осталась в Бутбее и нашла себе здесь работу учителя. Сказала, будет моей бесплатной няней. Бабушкой-няней. – Она улыбнулась. – Мне уже не так плохо.

– Прекрасно, что ты будешь здесь… Кип наверняка объявится. Даже если это случится не раньше рождения ребенка.

– Надеюсь, что так. Наверное, это всего лишь глупая фантазия, но я все думаю… Ему предлагают потрясающий подарок – семью. Женщину, которая безумно его любит, ребенка – а он… вряд ли можно проявить меньше интереса.

– Посмотрим, – тряхнула головой Джун. —

Нужно время. Когда до него дойдет.

Договорившись встретиться и поужинать вместе на этой неделе и перечислив то, что, по мнению Джун, должна иметь каждая молодая мать, а что – чепуха (например, устройство для согревания влажных салфеток), она оставила Марли заканчивать составление списка, а сама заняла место у компьютера.

Джун прошла по всем обычным цепочкам поиска. Через полчаса Джун осознала, что просматриваемые сайты она уже изучала. Еще полчаса она провела, проверяя ссылку за ссылкой, упоминание за упоминанием. Ничего не попадалось.

Но затем она наткнулась на нечто многообещающее. Очень даже многообещающее. Когда набрала в блогах Гугла «Джон Смит, Колби-колледж, 2003, 2004, 2005», выскочило короткое сообщение и зернистый снимок о джаз-оркестре колледжа, о четверке, называвшей себя «Опыт джаза», за 2005 год. Ее Джон Смит говорил о любви к джазу но никогда не упоминал, что играл в оркестре. Тем не менее подпись под фотографией гласила, что второй слева – Джон Смит, и тот парень с бас-гитарой действительно имел копну прямых темных волос. Он смотрел на гитару, волосы упали на глаза.

Это мог быть он. Год подходил. Но что теперь? Связаться с тремя другими парнями и спросить: «Э… вы учились в колледже с Джоном Смитом, у него были темные, мягкие волосы. Он играл на гитаре с вами в „Опыте джаза“. Вы не знаете, он не ушел с последнего курса, чтобы попутешествовать?»

Наконец появились кто-то, даже трое, кого можно спросить. Это начало.

– Простите, но ваше время истекло десять минут назад. Есть еще желающие воспользоваться компьютером, – напомнила библиотекарша.

– Извините, прошу у всех прощения. – Джун вскочила и бросилась к лестнице.

«Наконец-то появилась ниточка. Я его найду».

Она вышла на него, Джун это чувствовала.

«Наконец-то узнаю, что случилось, почему он не пришел тогда, несмотря на нашу любовь, нежность. Как он на меня смотрел, обнимал, заставил поверить, что он любит так же, как я его. И не важно, сколько окажется этих „может быть“. Есть шанс для меня и Чарли из семьи из двух человек превратиться в семью из трех».

После ужина Джун вышла в блогах Гугла на парня с самой необычной фамилией. Там значился только один Теодор Тероновки. Один!

«Спасибо тебе, Теодор Тероновки, за такое имя!»

Она набрала это имя и слова «Белые страницы» в поисковой строке, и тут же вышли адрес и номер телефона. Жил он в Иллинойсе.

С безумно колотящимся сердцем Джун схватила телефон и набрала номер.

– Джон Смит, Джон Смит… – проговорил Тероновки, когда она объяснила ему причину звонка. – Из «Опыта джаза»? Я не пом… О, постойте-ка, да. Когда Паркер остался один или что-то вроде того, его друг Джон пару месяцев подыгрывал ему на басе. В конце того года я перевелся в Беркли, поэтому не очень близко познакомился с Джоном.

«Он его помнит…» – Джун закрыла глаза в молчаливой благодарности.

«Она уже близко».

– Значит, у вас нет его адреса? Даже какого-нибудь старого или старого номера телефона? Что-нибудь, что вывело бы меня на него?

– Нет, простите. Я, правда, помню, он жил на Хейвуд-стрит или плейс, как-то так. Мое среднее имя Хейвуд, и некоторые из приятелей так меня и зовут. Помню, он однажды сказал, что вырос на Хейвуд-что-то. Не помню где.

«Хейвуд-что-то. В Бангоре. Этого достаточно. Это приведет к его родителям. Которые приведут к нему. Спасибо тебе, Теодор Тероновки. Спасибо».