Мартин Винклер - Женский хор

Затем, сгорая от гнева, села в кабинете, на место Кармы.

В этот момент я заметила ноутбук.

Плоский параллелепипед со скругленными краями, по размеру не больше стандартной страницы.

Не раздумывая, я его открыла. Экран засветился и показал мне покрытую текстом страницу.

И, по-прежнему не раздумывая, я прочитала текст.

Жизнь женщины

Я расхохоталась. Представить, как он сочиняет стихи, я не могла. На этом песенка заканчивалась, и вторая часть документа была совершенно иной.

– В первую очередь целитель верен своим пациентам и лишь потом своим коллегам.

– Реальность богаче всего, что рождается в твоем воображении. Однако то, что рождается в твоем воображении, более тревожно.

– Жертвой твоей лени и невнимательности становится пациент.

– Никогда не стесняйся обращаться к своим учителям. Их незнание серьезнее твоего, поскольку они, в отличие от тебя, уже не могут оправдать его неопытностью.

– Лечение людей не имеет никакого отношения к власти.

– Врачи чаще других смертных употребляют наркотики и кончают жизнь самоубийством, это не значит, что они страдают больше, чем простые смертные. И это не дает им права мстить.

– Ты лечишь не результаты анализов – ты лечишь людей.

– То, что женщина чувствует, гораздо важнее того, что ты знаешь. То, о чем она молчит, гораздо важнее того, что ты думаешь.

Я несколько раз нажала на значок «следующая страница». Эти афоризмы занимали полдюжины страниц. Вдруг экран погас. Я стала жать на все кнопки подряд, но он не реагировал. В коридоре раздался мужской голос. Карма. Я поспешно поднялась и побежала к коридору.

– Ах, вы уже здесь? – сказал он, появившись на пороге. – Хорошо спали?

– Нормально…

Я шагнула вперед, он шагнул назад. Я понимала, что он хочет войти, и прижалась к стене, а он прошел мимо, положил сумку на письменный стол, повесил пальто в шкаф, поискал что-то глазами, затем поднял голову и, широко улыбаясь, покачал головой:

– Ах да, сегодня консультаций нет.

– Нет?

– Нет, этим утром я попрошу вас сделать обход моего маленького отделения.

Он прошел передо мной, застегивая халат.

– Идемте?

– Я не знала, что у вас есть койки…

– Я об этом не…

– Но все же…

– …к тому же там нет больных.

– Простите?

– …впрочем, никто их не лечит, – сказал он, криво ухмыльнувшись.

Что он такое говорит?

Он вышел за стеклянную дверь и пошел по длинному коридору акушерской клиники, но тотчас же свернул к лестнице в подвал. Спустившись по ней, он толкнул другую дверь и придержал ее, пропуская меня.

Это был очень светлый зал. Справа я увидела три или четыре двери и темный коридор. Карма свернул налево, в проход между двумя стенами, покрытыми афишами фильмов и образовательными плакатами, и просунул голову в дверь крошечной кухоньки, в которой санитарка лет двадцати с завитыми волосами и веснушчатым лицом готовила подносы.

– Доброе утро, Элоиза!

Она повернулась, и ее глаза засверкали так, как будто перед ней возник мессия.

– Доброе утро, Франц.

«Франц»? Она тоже обращается к нему по его чертову имени?

– Познакомьтесь с доктором Этвуд.

– Здравствуйте, доктор Этвуд, – сказала Элоиза.

Карма усмехнулся и повернулся к открытой двери кабинета слева:

– Доброе утро, Каролина.

Секретарь, сорокалетняя женщина с шиньоном и в больших очках, ответила ему той же улыбкой, что и санитарка:

– Доброе утро, Франц. Ты в порядке?

– В полном. Позволь представить тебе доктора Этвуд.

– Здравствуйте, доктор! – сказала секретарь, нахмурившись.

– Здрасьте, – процедила я сквозь зубы и последовала за ним к последней двери, в глубине коридора.

– Привет, Анжела, – сказал Карма, входя в кабинет.

Женщина шестидесяти лет со светлыми выцветшими волосами положила шприц с белой жидкостью на голубой столик рядом с раковиной, повернулась, улыбнулась ему еще более влюбленной улыбкой и пробормотала:

– Доброе утро, мой Франц.

Она повернула к нему голову, дотронулась ладонью до его щеки, и я подумала, что она вот-вот… но нет, как ни странно, они так далеко не зашли. Однако, зная, что он собой представляет, я была почти уверена, что она его поцелует.

Он поднял палец и указал на меня:

– Доктор Этвуд.

Анжела вытаращила глаза:

– «Доктор» Этвуд?

Я сглотнула:

– Можете называть меня Джинн.

– Очень приятно, Джинн.

Она протянула мне руку, я поколебалась, взяла ее руку и, не знаю почему, почувствовала, будто мне в лицо подул теплый ветерок.

– Что у нас сегодня? – спросил Карма.

– Три ДПБ, три консультации. Ты сначала хочешь сделать обход твоего отделения?

– Как хочешь. Проблемы есть?

– Нет, но Аиша хочет задать тебе несколько вопросов, одна пациентка выписывается, а мадам X… требует тебя.

– Как всегда по средам…

– Да, как всегда по средам.

– Тогда я пошел. Двадцать минут?

– Никаких проблем. Третья дама еще не приехала.

Он развернулся на пятках, собрался выходить, задержался на пороге, посмотрел на Анжелу, которая отрицательно покачала головой:

– Нет, не сегодня.

– Что?

– Ну, хорошо, может быть, в следующий раз.

– Да. Хорошо, что она сообщает тебе новости. Ты знаешь, что, если она окажется здесь и спросит тебя, я сразу тебе позвоню.

Он кивнул и поспешно вышел, как будто опаздывал на поезд. Я побежала за ним.