Мартин Винклер - Женский хор

Когда пациентка устроилась, Карма наклонился к ней:

– У вас есть вопросы?

– Будет больно?

– Не очень. Вам дадут вдохнуть закись азота, это приглушит ваше сознание, а затем я сделаю местную анестезию шейки матки, чтобы вы не чувствовали боли. Если все равно будет больно, то характер боли будет напоминать родовые схватки, (Эх, не надо было ей этого говорить! Ведь ты не роды у нее принимаешь, а делаешь аборт! Как, по-твоему она на это отреагирует?), только они будут не такими сильными и долгими. А если боль и потом не пройдет, вам на живот положат лед и дадут противовоспалительные средства. Хорошо?

Она кивнула.

– По ходу процедуры я буду вам объяснять, что я делаю. Хорошо?

Она снова кивнула.

– Итак, начнем?

– Начнем, – пробормотала она.

Он пошел к раковине, тщательно намылил руки, вытер их бумажными полотенцами, натер пальцы антисептическим раствором. Затем носком ботинка пододвинул табурет на колесиках к гинекологическому креслу, сел между раздвинутыми бедрами пациентки, повернулся, протянул руку к подносу, который ему подала медсестра, достал из прозрачного пакета гинекологическое зеркало, осторожно раздвинул большие половые губы пациентки и попросил:

– Не могли бы вы мне посветить?

Я положила карту на стол, посмотрела на потолок, опустила к нему хирургическую лампу и направила свет на ось зеркала. Карма неторопливо протолкнул инструмент вглубь влагалища, медленно раскрыл его, раздвинул стенки, чтобы показалась шейка матки, розовое колечко в центре темного пятна, как мишень в глубине коридора.

Длинными щипцами он добрался до шейки, в один или два захода («Холодно, сыро, неприятно»), и приложил к ней компрессы, пропитанные стерильным раствором.

Он повернулся к медсестре, достал пару стерильных перчаток из конверта, который она только что открыла, надел их, затем взял шприц, прикрепил к кончику длинного пинцета иглу, ввел его в зеркало, затем в вагинальную полость справа («Я делаю вам местную анестезию. Если у вас вдруг закружится голова или появится неприятный привкус во рту, не волнуйтесь, это быстро пройдет») и медленно нажал на поршень шприца, выжал его до половины, затем вынул иглу, сделал укол слева и ввел оставшуюся половину шприца.

Закончив с этим, он нанес на шейку матки антисептик. Теперь из полостей текли две тонкие, как ниточки, струйки крови. Он поднялся, ногой отодвинул табурет и подошел к пациентке:

– Все в порядке?

Она кивнула.

– Подождем три минуты, пока анестезия подействует, а потом дадим вам маску, чтобы немного подышать. Хорошо?

– Хорошо…

Он прислонился спиной к столику рядом с раковиной и посмотрел на меня:

– Вы прочли карту?

– Да.

– Замечания?

Я колебалась.

– Десять лет – слишком долгий срок для ВКС, разве нет?

– Нет. ВКС, которое было у мадам В., могло бы оставаться на месте намного дольше. В США его разрешается использовать в течение двенадцати лет.

В первый раз слышу.

– Если это правда, то я очень удивлена…

– Да, удивлены, и было бы лучше, если бы об этом знало больше наших коллег. Вы, судя по всему, об этом не знали, так что вряд ли эту информацию можно считать распространенной. Еще одна штука, которую высоколобые интеллигенты забыли отметить. Но дать женщинам такой метод контрацепции, который действует в течение двенадцати лет, и не иметь над ними господства – совсем не интересно. Гораздо удобнее заставить их приходить каждые полгода, проходить вагинальный осмотр и делать УЗИ, а потом назначать им таблетки.

Только я собиралась ответить, как в палате зазвонил телефон. Медсестра сняла трубку:

– Это вас, это Алина.

Улыбнувшись, Карма подошел к телефону. Медсестра положила трубку ему на плечо, и он, не прикасаясь к трубке, наклонил голову, чтобы прижать ее к плечу:

– Слушаю, дорогая.

Опять? Можно составить целый список ласковых словечек, которыми он их всех называет.

– Мммм… Мммм… Да! – сказал Карма. – Разберемся.

Он показал медсестре, чтобы та забрала у него трубку, подошел к пациентке и склонился над ней:

– Все хорошо?

Она кивнула.

– Тогда начнем.

Он повернулся к медсестре:

– Анжела занята наверху. Дайте маску Джинн, пусть она этим займется.

Медсестра показала, что мне следует занять ее место.

– Но… я…

– Не волнуйтесь, у вас все получится, – сказал Карма, улыбнувшись в бороду.

Держа в руке маску с закисью, чувствуя себя полной дурой, я вдруг оказалась на том месте, которое ненавидела больше всего. Я должна была стоять в другом конце кресла, рядом с ним, а вовсе не здесь, как какая-нибудь мелкая сошка.

Но Карму это, видимо, не волновало. Он уже закрепил на кончике пинцета компресс, окунул его в антисептический раствор и смазал внутренность влагалища, а медсестра достала из какого-то футляра длинный прозрачный зонд и закрепила его на трубке всасывания.

– Ну же! – сказал мне Синяя Борода. – Чего вы ждете? Хотите, чтобы она помучилась?

Глаза у пациентки были закрыты. Я опустила маску ей на лицо, но она отреагировала очень бурно, схватив меня за запястье:

– Что вы со мной делаете?

– Простите… Я даю вам газ… закись азота. Чтобы вы заснули.

Она кивнула, и я установила маску:

– Дышите глубже.

Она глубоко вздохнула, но ее рука не отпустила запястье, а только сжала его еще крепче.

– Я начинаю всасывание, – сказал Карма.

Аппарат засвистел.

Рука женщины искала мою руку, она крепко стиснула мои пальцы. Я не отнимала руку и не отпускала маску. Я поднесла другую руку к ее голове и положила ей на волосы.

Там, по ту сторону кресла, стоял Карма, его рука двигалась взад-вперед между бедер женщины, красно-белая масса текла по трубке и забрызгивала стенки флакона, установленного на аппарате.

Женщина застонала.

У меня резко свело живот.

Когда я вошла в палату, две из трех женщин, которым Карма сделал аборт на моих глазах, сидели на своих кроватях перед подносами. Одна из них улыбнулась и продолжила жадно поглощать солонину с чечевицей. Вторая ела курицу с пюре. Карма сидел на стуле между двумя кроватями, на его коленях лежали медицинские карты. Я взглянула на лица женщин, и, если бы не чепцы у них на голове, я бы их не узнала.

– А вот и наша интерн, доктор Этвуд! Это она помогла вам заснуть перед операцией.

Две женщины одновременно кивнули мне и пробормотали слова благодарности.

Я энергично затрясла головой, не зная, что им ответить.

– Мы как раз говорили о контрацепции, дорогая. Мадам В., – Карма указал головой на левую кровать, – разумеется, выступает за спираль, и ей ее установят перед уходом, если боли прекратятся… У вас сильно болит?