Джесс Уолтер - Великолепные руины

Шейн делает глубокий вдох, смотрит на Клэр Сильвер, потом на Майкла Дина и говорит с былой убежденностью:

– Я пришел, чтобы рассказать о своем сценарии.

Апрель 1962

Порто-Верньона, Италия

Узкая тропинка струилась по скалам, как полоска шоколада по белому свадебному торту Поворачивала влево и вправо, обходила препятствия. Начиналась она позади деревни. Паскаль осторожно шагал вперед, постоянно оглядываясь на отстающую Ди. На самом верху дорожку смыло – зимой шли сильные дожди – и остались только голые камни. Паскаль обернулся и взял девушку за теплую руку. Впереди показалась совершенно неожиданная здесь апельсиновая роща – шесть кривых сучковатых деревьев, по три с каждой стороны тропы. Стволы были привязаны к скалистым стенам проволокой, чтобы их не сдуло в море.

– Чуть-чуть остается, – сказал Паскаль.

– Все хорошо, – ответила Ди.

Им оставалось взобраться на последний уступ. Внизу, в шестидесяти метрах под ними, показалась деревня.

– Плохо чувствуете? Остановиться или идти? – спросил Паскаль. Он потихоньку снова привыкал говорить по-английски.

– Не будем останавливаться. Так приятно прогуляться по горам!

Наконец они взобрались на самую вершину и встали на утесе. Ветер дул в лицо, внизу пульсировало море, укрывая камни под деревней белой пеной.

Ди стояла у самого края, такая хрупкая, что Паскалю хотелось схватить ее, чтобы ветер не сдул девушку в пропасть.

– Какой потрясающий вид, Паскаль!

Бледно-голубое небо с пятнышками перистых белых облаков переходило на горизонте в темно-синее море.

Вершины гор были опутаны паутинкой тропинок. Паскаль указал на одну из них, на северо-западе.

– Вон там Синк Терре. А там, – он махнул на восток, в сторону большого залива у них за спиной, – Ла-Специя. Вон наша дорога, на юге.

Тропа, по которой им предстояло пройти, поднималась еще на километр, а затем спускалась в никем не населенную бухту.

– Там Портовенере. Сначала легко, потом трудно. Из Венере только для коз.

Девушка шла за Паскалем. Впереди лежала легкая часть пути, повороты, вверх и вниз по холмам. Внизу море превратило горы в скалы, но здесь, наверху, местность была более пологой. И все же им пару раз пришлось хвататься за ветки апельсиновых деревьев и виноградные лозы, чтобы сползти вниз по крутому склону или взобраться на уступ. На одной из вершин девушка остановилась у развалин старого римского укрепления. Ветер и дождь обтесали их за долгие годы, и руины стали похожи на ряд торчащих из земли зубов.

– Что это? – Она погладила белый камень.

Паскаль пожал плечами. Тысячелетиями армии устраивали тут свои форпосты, наблюдая за морем. Развалин тут было столько, что Паскаль их уже не замечал. Иногда, правда, юноша смотрел на остатки старинных крепостей и ему становилось грустно. Вот все, что осталось от великой империи. Что же тогда после него останется? Пляж? Теннисный корт у моря?

– Идем, – сказал юноша. – Совсем чуть-чуть.

Они прошли вперед, и Паскаль показал девушке дорогу, спускавшуюся к Портовенере, до которой оставался еще примерно километр. Юноша взял Ди за руку, сошел с тропы и начал продираться через кустарник вверх по склону. Они выбрались на площадку, с которой открывался потрясающий вид на побережье, в обе стороны. Ди ахнула.

– Идем, – снова позвал Паскаль и начал осторожно спускаться на уступ.

Ди поколебалась, но пошла-таки следом, и вскоре они добрались до места назначения, небольшого бетонного купола, притаившегося среди камней. Его-то Паскаль и хотел показать американке. Купол уже так слился с ландшафтом, что лишь квадратные бойницы пулеметных гнезд выдавали его происхождение: дот, оставшийся здесь со времен Второй мировой.

Паскаль помог девушке забраться на крышу. Ветер совсем растрепал прическу Ди.

– Это с войны? – спросила она.

– Да, – ответил Паскаль. – Тут всюду война. Они смотрели корабли.

– Тут шли бои?

– Нет. – Паскаль махнул рукой на горы: – Место слишком… – Он хотел снова сказать «одиноко», но решил, что это слово не подходит. – Isolato?

– Изолированное? На отшибе?

– Si, да. – Паскаль улыбнулся. – Война тут только мальчики стреляют лодка.

Дот построили в нише в скале, и сооружение совершенно сливалось с ландшафтом. Сверху его вообще нельзя было заметить, а снизу он казался обычным камнем. Три прямоугольных окна выходили на море. Внутри располагалось пулеметное гнездо. Берег отсюда просматривался от Порто-Верньоны до невысоких гор Пунта дель Луого и дальше, до самой Риомаджьорры, последней деревни в Синк Терре. Отсюда и Портовенере было видно, и даже остров Палмарла. И везде белела пена прибоя, поднимались ввысь скалы, зеленели сосны, оливковые деревья, виноградники и сады. Отец говорил Паскалю, будто древние верили, что этот берег – конец плоского мира.

– Как красиво! – Ди забралась на крышу дота.

Паскаль был очень рад, что ей понравилось.

– Хорошее место думать, да?

Ди улыбнулась:

– И о чем же ты здесь думаешь, Паскаль?

Старый вопрос. Как на него ответишь? О чем думают люди? Мальчиком он сидел тут и представлял себе, какой он, остальной мир. Теперь Паскаль в основном думал здесь о своей первой любви, Амедии, которая осталась во Флоренции. Проигрывал в голове их последний разговор, гадал, надо ли было сказать какие-то другие слова. А иногда просто размышлял о мире, о своем месте в нем. Такие большие и сложные мысли не перескажешь даже на итальянском, не то что на английском. И все же ему хотелось попробовать объяснить.

– Я думаю… все люди в мире… и я один, да? И иногда я смотрю здесь луну… да, для всех… все люди смотреть луну. Да? Здесь, Франция, Америка. Для всех людей, одно время, одна луна, да? – Он представил себе, как его милая Амедия смотрит на ту же луну, что и он, из окна ее дома во Флоренции. – Иногда смотреть одна луна хорошо… А иногда… очень грустно, да?

Она некоторое время пыталась понять сказанное.

– Да, я тоже так думаю, – наконец сказала Ди и сжала руку Паскаля.

Паскаль от такой сложной английской фразы совсем обессилел, но он и рад был, что ему удалось сформулировать абстрактную мысль. А то последние два дня он все больше про «как комната» и «еще мыла» говорил.

Ди смотрела в море. Паскаль знал, она ждет, когда появится яхта Оренцио. Он успокоил девушку, сказал, что отсюда они лодку непременно заметят. Американка села, поджав коленки, и принялась разглядывать дальний, более плодородный, чем в Порто-Верньоне, берег, поля и виноградники.

Паскаль махнул рукой в направлении деревни:

– Видите камень? Я строю теннис… там.

Ди изумленно посмотрела вниз:

– Где?

– Там. – Они ушли немного в сторону от деревни, и отсюда он едва мог разглядеть площадку. – Будет primo корт.