Анна Брекар - Неторопливый рассвет
- Название:Неторопливый рассвет
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Литагент «Текст»527064a0-8b0d-11e2-8df5-002590591ed2
- Год:2014
- Город:М.
- ISBN:978-5-7516-1219-1
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Анна Брекар - Неторопливый рассвет краткое содержание
Героиня романа приезжает из Америки в Женеву – город, в котором она выросла. Прогулки по старинным аллеям окрашены грустью – у нее умирает мать. Зато встречи с «призраками прошлого» – с людьми, когда-то любимыми и давно позабытыми, – заставляют героиню многое переоценить в своей жизни. Преуспевающий современный человек способен разобраться со своим отношением к миру лишь перед лицом несчастья – вот тема романа швейцарской писательницы Анны Брекар, очень известной у себя на родине.
Неторопливый рассвет - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
На следующий день я попросила отпуск, чтобы поехать к умирающей матери. Но в этом большом стеклянном здании, в безупречной белизны кабинете директрисы мне трудно было изложить ту, другую реальность, что была за океаном, в тени дубов, в журчанье ручья. Назвать недуг, сказать, что она больна? Настаивать, уточнив, что долго она не протянет? Слова не шли с языка, а когда наконец мне удалось сказать, что я должна ухаживать за матерью, которая очень слаба, эти слова показались мне тяжелыми, как шары для игры в петанк, они падали на пол и, откатившись, лежали, неподвижные и ненужные под электрическим светом.
В Женеве на меня обрушилась осень, теплый ветер гнал желтые листья, взметая и кружа их просто так. Небо было серым, и на его фоне еще ярче блестели бронза и золото, взвешенные в воздухе, словно туча мотыльков. На электрических проводах высокого напряжения чернели точками перелетные птицы, отдыхая перед дорогой, и улица, где жила моя мать, полнилась непрестанным и нервным шелестом, как будто ветер пытался мне что-то сказать. В соседних садах люди, скрытые за высокими изгородями, орудовали метлами и граблями, и был слышен их скрежет по гравию.
Я нашла ее спокойно сидящей на диване с чашкой чая, и на миг мне почудилось, что все как прежде, что мне просто приснилась эта ее болезнь, ее слабость и ее смятение. На ней был серый костюм, худенькая фигурка вырисовывалась на фоне окна, точно камея, движения были изящны. Она сидела, скрестив ноги на уровне щиколоток, в старомодно-изысканной позе, точно сошла с модной картинки пятидесятых годов. Грациозным жестом поставив чашку на блюдечко, она подняла на меня удивленный взгляд. И приветствовала своим обычным:
– Добро пожаловать домой, дорогая, – тем голосом, какой был у нее всегда.
Она, казалось, была по-настоящему рада меня видеть, и ее улыбка на миг окутала меня теплом. Она выглядела преобразившейся, вполне владела собой, словно чудом стала прежней. Я остановилась в дверях, ослабев от накатившего облегчения.
– Иди сюда, сядь со мной, я хочу задать тебе вопрос.
Она с нетерпением смотрела, как я снимаю пальто, словно я не уезжала на три недели, а просто вышла ненадолго в магазин; потом, наклонившись ко мне с заговорщицкой миной, она попросила меня взглянуть на ее руки.
– Ты ничего не видишь?
Нет, я не видела ничего особенного, руки были маленькие и изящные, несмотря на бурые пятна и артроз.
– Я никак не могу их стряхнуть.
И она принялась тереть руки носовым платком.
– Вот видишь, никак.
Она протянула мне обе руки с обвиняющим видом.
– Но я ничего особенного не вижу.
– Ты не видишь? Не видишь, черви кишат у меня на руках, множество белых червей? И на лице, кажется, тоже.
– Да ничего там нет, уверяю тебя, ничего.
– Ты говоришь, чтобы меня успокоить, но я-то знаю, что они есть. Я вся в червях. Они кишат повсюду.
Голос у нее был на диво рассудительный, как будто она констатировала неприятный, но, в сущности, самый обычный факт. Оцепенев от страха, я искала слова, но, так и не найдя, лишь повторила беспомощно:
– Уверяю тебя, ничего там нет.
– Что с тобой делать, ты просто дурочка.
Приговор прозвучал категорически, но мирно. Она всегда думала, что из меня не выйдет толку, и то, что я не видела червей, было лишним тому доказательством.
Тут вошел Эрве; приветственно подмигнув мне, он отвинтил пробку с бутылки, в которой плескалась синяя жидкость, и аккуратно полил ей на руки.
– Вот видите, лучшее средство для избавления от этих гадких тварей. Все, больше ничего нет. Посмотрите на ваши руки.
Она подняла их к лицу, поднесла к самым глазам и удовлетворенно кивнула:
– Правда, ничего нет.
Он помог ей встать, и они вышли вдвоем; она опиралась на его руку, на губах играла счастливая улыбка.
Я пошла в кухню приготовить себе что-нибудь поесть. Там оказалось много вещей, которых я никогда не видела. Коробочки с лекарствами, стетоскоп, шприцы, упакованные в бумажные кармашки с окошком из прозрачного пластика. Были еще бинты в матово поблескивающих алюминиевых лотках, квадратные пакетики с надписью синими буквами «стерильно».
Я вскипятила воду, залила содержимое пакетика супа быстрого приготовления. Горячая еда привела меня в чувство, сжимавшая горло тревога отпустила. Но, ставя чашку в раковину, я вдруг увидела, как тряпка, которую кто-то выкрутил, отжимая воду, ползет, извиваясь, по белому бортику. Движение было едва уловимым, и все же тряпка виделась мне змеей, свернувшейся на краю раковины.
У меня было четкое ощущение, что я не дома, не в знакомом месте, – я была у нее, ее душа жила во всех вещах в этом доме, даже в таких мелочах, как тряпка. Это она научила меня жить, растолковала, что можно и чего нельзя, приобщила к мытью посуды, к пылесосу, к стирке, к стопкам белья в шкафу, научила одеваться, объяснила разницу между лицом и изнанкой, между правдой и ложью. Когда я была маленькой, она делала даже погоду. В холодном белом свете зимнего утра она открывала шкаф, как открывала бы небо: в эту минуту за окном начинался снег.
А как она стряпала! Само время томилось у нее на плите, и пронзительный писк таймера означал, что время готово. Был полдень, потому что она так решила.
Голубая тряпка перестала мерзко по-змеиному извиваться и замерла чуть подальше. Я смотрела на нее с другого конца кухни, не решаясь ни подойти, ни выйти.
Так и нашел меня Эрве, застывшую, перепуганную.
– Что случилось?
Его голос словно обдал меня холодом, и я вздрогнула.
– Там, у раковины, что-то шевелится.
Он тихонько подошел, взял в руки тряпку и сложил ее вчетверо.
– Мне надо подышать воздухом, – сказала я.
– Подождите меня, я выйду с вами. Она сейчас спит. Я могу оставить ее на десять минут одну.
Небо было лиловое, гуляющие прохаживались по дороге под дубами. Вышагивали парочки с собаками, женщины в спортивных костюмах шли быстрым шагом, оживленно разговаривая. Городской шум журчаньем доносился издали.
– Очень редко люди стараются оставить своих родителей дома. Ваши усилия достойны всяческих похвал.
Я ничего не ответила, он говорил, без сомнения, о ком-то другом. О ком-то, встреченном в какой-нибудь другой «миссии», как говорила директриса агентства. От этого пришедшего в голову слова мне стало смешно. Он посмотрел на меня, улыбаясь:
– Вам, кажется, лучше.
Мы миновали несколько домов, две или три большие фермы, и свернули на дорогу вдоль поля. Чернела вспаханная земля, комья острыми углами напоминали о лезвиях плуга. Я чувствовала себя одинокой и потерянной, жизнь вокруг стала зыбкой, деревья могли взметнуть свои корни в небо и врасти кронами в землю, как уже однажды случилось, – меня бы это не удивило.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: