Рейчел Кейн - Тёмный ручей

Я прекращаю его трясти и обнимаю. Хотя я всегда была выше его, мне кажется, брат никогда не был таким маленьким и хрупким.

Он просто опускается на землю, и я вместе с ним, и мы стоим на коленях, обнимая друг друга. Раскачиваемся взад-вперед, не говоря ни слова. Я даже не знаю, может ли кто-нибудь из нас сейчас говорить. Случилось что-то ужасно неправильное, и я даже не знаю, что именно. И боюсь узнать.

Коннор протягивает мне свой телефон. Руки у меня трясутся. Мама никогда не забывала отключить интернет-функции и поставить на телефоны «родительский контроль», прежде чем отдать их нам, но я не особо удивляюсь, обнаружив, что Коннор сумел обойти это – должно быть, сумел, потому что на экране крутится какое-то видео, и оно заканчивается как раз в тот момент, когда я беру телефон.

– Что это? – Я слышу, как позади меня возникает Хавьер, а Бут скулит и лезет под руку Коннору, пытаясь лизнуть моего брата в лицо. Я сглатываю и отстраняюсь. Вместо меня Коннор теперь обнимает пса, как будто ему нужно за кого-то держаться. – Ты хочешь, чтобы я это посмотрела?

Он молча кивает. Я нажимаю кнопку воспроизведения.

И когда вижу то, что показано в этой записи, мир меняется. Навсегда.

Когда мы приземляемся в Уичито, уже наступает вечер и солнце склоняется к горизонту. Холодно, ветер несет предчувствие близкого снега, хотя небо все еще чистое. Я помню такую погоду: она означала, что нужно купить побольше дров для камина и соли для посыпки ступенек и «переобуть» машину в зимнюю резину. Едва выхожу из самолета «Ривард-Люкс», у меня возникает ощущение, будто я брежу или ненароком оказалась совсем в другом отрезке своей жизни. От запаха здешнего воздуха у меня кружится голова.

Мой телефон жужжит. На время полета я отключала его, и он только что подцепился к новой роуминговой сети. Проверяю его и вижу эсэмэску, гласящую: 911.

Она от Ланни.

Еще там обнаруживается голосовое сообщение от Хавьера, но я не трачу времени на то, чтобы выслушать его. Останавливаюсь прямо на бетоне полосы, в двух шагах от самолета, и набираю номер дочери. Меня подташнивает, и я испытываю прилив ложного облегчения, когда слышу, как она говорит:

– Алло?

– Солнышко, что не так? – спрашиваю я. В ответ – тишина. – Ты меня слышишь? Ланни? Алло!

– Ты сука, – заявляет она и прерывает звонок. Мгновенно. Я решаю, что нас разъединили, а потом мне в голову приходят куда худшие вещи. Это совсем на нее не похоже. Она говорила холодно. Зло. По-другому . И она никогда не называла меня так. Никогда.

Сэм, спускающийся по трапу, замедляет шаг, потому что видит выражение моего лица. Мы лишились той близости, которая была между нами до того, как мы поднялись на лифте в Башню из Слоновой Кости, но он, похоже, не может не встревожиться.

– Что такое? – спрашивает он. – Дети?

Я снова звоню. Ланни принимает звонок, но не говорит ничего. Я слышу шум, как будто телефон передают кому-то другому, а потом голос Хавьера произносит:

– Гвен?

– О, слава богу, у вас все в порядке? Я получила сообщение, а Ланни…

– Да, послушай. Тебе нужно вернуться сюда. – Голос Хавьера тоже звучит неправильно. Мне в голову приходит тошнотворная мысль о том, что он говорит с приставленным к его голове пистолетом, что их всех взяли в заложники, что Мэлвин Ройял стоит рядом с ними и слушает каждое слово нашего разговора. Возможно ли это? Да. До ужаса возможно.

– Хавьер, если ты говоришь под принуждением, просто назови мое имя один раз.

– Ничего подобного, – отзывается он. Это звучит резко и зло, но не тревожно. – Твои дети хотят получить кое-какие ответы. Я тоже хочу получить эти ответы. Ясно? Когда ты будешь здесь?

– Я не понимаю. Что случилось? Ради бога, скажи, вы все в порядке?

– Да, – отвечает он. Я не знаю, верить ему или нет. – Возвращайся сюда.

– Я… – Я понятия не имею, что происходит. – Я вернусь. Завтра к полудню. Я сейчас далеко, на это потребуется время. – Гадаю, не будет ли Ривард против, если я угоню его самолет, чтобы вернуться обратно.

– Ладно, – говорит Хавьер. И теперь я отчетливо слышу, что голос его звучит совсем не так, как голос того человека, на которого я оставила своих детей. Как будто случилось нечто, заставившее его передумать относительно всего вообще.

– Завтра, – обещаю я, и он вешает трубку, не прощаясь. Сэм уже стоит рядом со мной и хмурится. Я смотрю на него и прячу телефон в карман.

– Что-то не так. Мне нужно вернуться к Хавьеру завтра.

– С детьми всё в порядке?

– Я… надеюсь, что да. Мне не кажется, что их заставили позвонить, на это ничто не указывает.

Я всерьез раздумываю, не позвонить ли Коннору, чтобы проверить, не окажется ли он более разговорчивым, однако решаю не делать этого. Какой-то глубинный инстинкт подсказывает мне, что это плохая идея. «Просто сделай свое дело, а потом сможешь вернуться к ним. Хватит столько думать».

Экипаж самолета провожает нас профессиональными улыбками, однако терять время не намеревается. Пока мы разговариваем, трап втягивается наверх, люк закрывается, и самолет выруливает на дорожку, ведущую к ангару. Мы с Сэмом направляемся к маленькому терминалу. Проходим через стеклянные двери, и у меня снова возникает сильнейшее чувство дежавю . Я помню, что была здесь: встречала свою мать, прилетевшую, чтобы повидать своих маленьких внуков. Потом провожала ее в обратный путь. Это было до того, как все изменилось и жизнь превратилась в бесконечный сюрреалистический кошмар.

Ковровое покрытие внутри терминала по-прежнему то же самое.

На стоянке такси скучает одна-единственная машина. Сэм подходит к ней, наклоняется к водительской дверце и дает указания, которые я не слышу. Я вслед за ним влезаю на заднее сиденье, и машина рывком стартует с места. Таксист не особо разговорчив, и это хорошо.

Сэм передает мне папку, которую достал из конверта во время полета. Я не спрашивала, что в ней, потому что не хотела давить на него. Я по-прежнему этого не хочу, но должна спросить.

– Сначала домой или в офис? – Уже почти пять часов, и, в зависимости от рабочего графика, Саффолк может быть еще на работе, или уже дома, или на полпути между двумя этими точками.

– Сначала попробуем офис. Мне нравится заставать людей врасплох на работе. В присутствии начальства они вряд ли попытаются нас убить.

Сухой юмор Сэма – это именно то, что мне сейчас нужно. У меня ощущение, что я падаю с высоты без парашюта. Стараюсь не смотреть в окно машины, потому что всё, мимо чего мы проезжаем, связано с воспоминаниями о моей прежней жизни. Парк, где я когда-то гуляла с детьми. Магазин, где я купила свое любимое платье.

Ресторан, куда водил меня Мэлвин на последнюю годовщину нашей свадьбы.