Кейт Мортон - Хранительница тайн

– Да, мисс, – сказала она веселой рыжеволосой девушке в аккуратной длинной юбке.

Тетя Ада отдала носильщику чемодан, погладила племянницу по головке и велела ей быть умницей. Мисс Кэти Эллис тщательно проверила билеты, думая при этом о платье, лежащем на дне саквояжа, – достаточно ли оно строгое и в то же время стильное для встречи с будущим нанимателем. Паровоз загудел, предупреждая, что скоро тронется. Маленькая девочка в чужих туфлях и с аккуратными тугими косичками поднялась по железным ступеням. Перрон наполнился дымом, люди закричали и замахали руками, через толпу с лаем промчался бродячий пес. Никто не заметил, как девочка вошла в полутемное купе, даже тетя Ада, которая вроде бы заботливо провожала сиротку в ее неопределенное будущее. Так солнце и жизнь, составлявшие когда-то сущность Вивьен Лонгмейер, сжались в комочек и спрятались глубоко-глубоко, а мир продолжал спешить, и никто не видел, как это произошло.

Вивьен налетела на молодого человека, потому что не смотрела, куда идет, а шла, как всегда, быстро и даже чересчур быстро. Столкнулись они серым лондонским утром на углу Фулхэм-роуд и Сидни-стрит.

– Простите, – сказала Вивьен, когда первый испуг сменился стыдом за свою неловкость. – Я вас не заметила.

У молодого человека было такое ошалелое лицо, что Вивьен подумала в первый миг, будто у него по ее вине случилось сотрясение мозга. Она добавила с раскаянием:

– Я слишком быстро шла. Я всегда слишком быстро хожу.

«Стремительный солнечный зайчик», – говорил отец, когда она маленькая носилась по бушу. Вивьен постаралась прогнать воспоминание.

– Это я виноват, – отмахнулся молодой человек. – Меня трудно заметить. Иногда я бываю практически невидимым. Не поверите, до чего это осложняет мне жизнь.

Вивьен настолько не ожидала шутки, что невольно улыбнулась – во всяком случае, уголки ее губ поползли вверх. Это было ошибкой, потому что молодой человек склонил голову набок и вгляделся пристальнее, немного сузив глаза.

– Я вас раньше видел.

– Нет. – Вивьен решительно погасила улыбку. – Не думаю.

– Да. Я уверен.

– Вы ошиблись. – Она кивнула, давая понять, что разговор окончен, и зашагала прочь, бросив напоследок: – До свидания.

Шли минуты. Вивьен была уже почти на Кейл-стрит, когда сзади донеслось:

– В столовой Женской добровольческой службы. Вы увидели мою фотографию и рассказали про больницу, которую организовал ваш знакомый.

Вивьен остановилась.

– Больницу для детей-сирот, верно?

У Вивьен вспыхнули щеки. Она быстро вернулась туда, где стоял молодой человек, и приложила палец к губам.

– Молчите. Ни слова об этом.

Он удивленно сдвинул брови. Вивьен глянула ему через плечо, потом назад и потянула молодого человека через выбитую витрину в разрушенный бомбой магазин, подальше от любопытных прохожих.

– Кажется, я вполне ясно сказала, чтобы вы никому не повторяли моих слов.

– Так вы меня все-таки помните.

– Конечно. Я похожа на дуру? – Вивьен глянула на улицу, дождалась, когда женщина с хозяйственной сумкой неторопливо пройдет мимо, и зашептала: – Я просила вас никому не говорить про больницу.

Он так же шепотом ответил:

– Я не думал, что к вам это тоже относится.

Вивьен осеклась. Молодой человек смотрел совершенно серьезно, но что-то в тоне подсказывало: он шутит. Показать, что она это видит, значило его поощрить, а этого Вивьен хотела меньше всего.

– Да. Ко мне это относится тоже.

– Ясно. Буду знать. Спасибо, что объяснили. – На его губах заиграла легкая улыбка. – Надеюсь, я не погубил все, выдав вам ваш секрет.

Вивьен вдруг сообразила, что по-прежнему держит его запястье, и отдернула руку, словно обжегшись. Она попятилась, переступая через битые кирпичи, и откинула назад упавшие на лоб волосы. Рубиновая заколка, которую Генри подарил ей на день рождения, была красива, но держала хуже невидимки.

– Мне пора, – сказала Вивьен и, не оборачиваясь, двинулась в сторону улицы.

Разумеется, она сразу его вспомнила. Как только они столкнулись и она, отступив на шаг, увидела его лицо, узнавание пронзило ее, словно электрический ток. Вивьен до сих пор не могла объяснить себе тот сон, что приснился ей после встречи в столовой, – от его отголосков у нее целый день перехватывало дыхание. Сон был не эротический, а куда более опасный и пьянящий. Он разбередил необъяснимую тягу к далеким времени и месту, про которую Вивьен думала, что давно ее переросла, а проснувшись утром, ощутила отсутствие этой тяги как смерть близкого человека, пустоту, с которой придется жить. Она всячески гнала воспоминания о недавнем сне, но его голодные тени не рассеивались. За завтраком Вивьен была уверена, что Генри читает в ее глазах все, – Вивьен, которая так хорошо научилась скрывать от мужа любые свои переживания.

– Подождите минуточку.

О господи, снова он, идет следом. Вивьен ускорила шаг и чуть сильнее задрала подбородок. Она не хотела, чтобы молодой человек ее догнал; для всех будет лучше, если он отстанет. И все же… Какая-то часть души – та самая безудержная и любознательная часть Вивьен, что управляла ее поступками в детстве, источник раздражения для тети Ады и радости для отца, крохотная частичка, не умиравшая, как бы ее ни давили, – хотела знать, что скажет дальше молодой человек из чудесного сна.

Вивьен мысленно обругала себя за слабость. Она перешла на другую сторону и еще быстрее зацокала каблуками. Дурочка. В ту ночь он приснился ей только потому, что мозг спроецировал его образ на тот хаос бессознательного, из которого рождаются сновидения.

– Подождите, – раздался сзади его голос, уже ближе. – Вижу, вы не шутили насчет того, как быстро ходите. Не думаете поучаствовать в Олимпиаде? Золотая медаль по спортивной ходьбе – это бы подняло патриотический дух Англии.

Молодой человек нагнал ее, и Вивьен чуть замедлила шаг, но голову не повернула.

– Простите, бога ради, я вовсе не хотел вас дразнить, просто очень обрадовался встрече.

Она глянула в его сторону.

– Вот как? Почему?

Молодой человек остановился, и что-то в выражении его лица заставило остановиться и Вивьен. Она оглядела улицу, убеждаясь, что никто за ними не следит.

– Не волнуйтесь, пожалуйста. Просто после того разговора я много думал о больнице, о Нелле – девочке на фотографии…

– Я знаю, кто такая Нелла, – оборвала его Вивьен. – Я видела ее на этой неделе.

– Так она по-прежнему в больнице?

– Да.

Она видела, что краткость ее ответов расстроила молодого человека, и это было хорошо, но тут он улыбнулся, видимо, надеясь растопить лед.

– Понимаете, я хотел бы ее повидать, только и всего. Обещаю вам не мешать. Если вы когда-нибудь возьмете меня в больницу, я буду страшно признателен.