Стивен Кинг - Мистер Мерседес

Она держится, пока он паркуется на стоянке для гостей, потом начинает рыдать. Ходжес обнимает ее. Она рассказывает, что Элизабет Уэртон ушла из этого мира в четверть четвертого по летнему поясному времени центральных штатов.

«Я как раз обувался», – думает Ходжес и крепче прижимает ее к себе.

Сезон Малой лиги [32]в самом разгаре, и Брейди проводит вторую половину этого солнечного дня в парке Макгинниса, где на трех полях одна за другой идут игры. День теплый, и мороженое нарасхват. Множество девочек-подростков приходят посмотреть, как сражаются их младшие братишки, и пока они стоят в очереди за сладким лакомством, разговор у них только об одном (Брейди, во всяком случае, ничего другого не слышит): грядущем концерте группы «Здесь и сейчас» в ЦКИ. Такое ощущение, что они все туда идут. Брейди уже решил, что тоже пойдет. Остается только найти способ попасть на концерт в специальной жилетке, «заряженной» металлическими шариками и пластитом.

«Мой последний удар, – думает он. – Заголовок на века».

Мысль эта улучшает его настроение. Как и быстрая продажа всего товара. К четырем часам не остается даже «Ледяных палочек». Вернувшись на фабрику, он отдает ключи Ширли Ортон (похоже, она ночует на рабочем месте) и спрашивает, не может ли он поменяться с Руди Стэнхоупом, который должен работать в воскресенье после полудня. Воскресенья – при хорошей погоде – суматошные дни. Три фургона фабрики Леба работают не только в Макгиннисе, но и в четырех других больших парках города. Просьба сопровождается обаятельной улыбкой, от которой Ширли просто тает.

– Другими словами, – говорит Ширли, – ты хочешь два выходных подряд.

– Правильно, – кивает он и объясняет, что его мать собралась навестить брата, а значит, им придется провести там ночь, может, и две. Никакого брата, естественно, нет, а что касается путешествий, то в эти дни для матери они не отличаются разнообразием: от дивана к бару и обратно.

– Я уверена, что Руди возражать не станет. Не хочешь позвонить ему сам?

– Если просьба поступит от тебя, он точно не откажет.

Сука смеется, отчего горы плоти приходят в малоприятное глазу движение. Она звонит, пока Брейди переодевается. Руди только рад поменять свою воскресную смену на вторничную Брейди. Так у Брейди появляются два свободных дня, чтобы подежурить у «Мини-маркета Зоуни», и он думает, что этого хватит. Если девочка не появится там с собакой в эти дни, в среду он скажется больным, но Брейди сомневается, что охота на Одилла так затянется.

После фабрики Леба приходит пора крогернуться и Брейди. Он приобретает те же продукты, что и всегда: яйца, молоко, масло, «Какао паффс», а потом идет к мясному прилавку, где ему взвешивают фунт говяжьего фарша. Девяносто процентов мяса и лишь десять – жира. Только лучшее для последней трапезы Одилла!

Дома он открывает гараж и выгружает купленное в «Мире садовода». Банки с ядом «Суслики – вон» ставит на самую верхнюю полку. Его мать редко заходит сюда, но рисковать незачем. Под верстаком стоит маленький холодильник: Брейди приобрел его на дворовой распродаже за семь баксов, просто даром. В нем он держит банки с газировкой и теперь кладет мешочек с фаршем в самую глубину, за колу и «Маунтин дью». Прочие продукты относит на кухню. Там его ждет приятный сюрприз: мать перчит салат с тунцом, который выглядит крайне аппетитно.

Она перехватывает его взгляд и смеется.

– Хочу загладить свою вину за вчерашнюю лазанью. Сожалею, что так вышло, но я очень устала.

Она выпячивает только что накрашенные губы.

– Поцелуй мамочку, красавчик.

Красавчик обнимает ее и надолго впивается в губы. У помады сладкий вкус. Потом мать шлепает его по заду и отправляет вниз – поиграть на компьютере, пока не будет готов обед.

Брейди оставляет копу короткое – в одно предложение – сообщение: Я тебя вздрючу, дедок. После чего играет в «Обитель зла», пока мать не зовет его обедать. Салат с тунцом превосходен, и он дважды берет добавку. Она умеет готовить, если хочет, и он ничего не говорит, когда она наливает первый за вечер стакан, большой, чтобы компенсировать три маленьких, в которых отказала себе в этот день. К девяти часам она вновь храпит на диване.

Брейди выходит в Сеть, чтобы узнать все о грядущем концерте «Здесь и сейчас». Смотрит видеоролики на «Ю-тьюб», в которых смешливые девочки обсуждают, кто из пяти парней самый клевый. По общему мнению, это Кэм, солирующий в песне «Посмотри мне в глаза», образчике аудиоблевотины, которую часто крутят по радио. Он представляет себе, как металлические шарики разрывают эти смеющиеся лица, как обтягивающие джинсы становятся горящими лохмотьями.

Позже, уложив мать в постель и убедившись, что она действительно отключилась, он достает из холодильника фарш, вываливает в миску. Смешивает с двумя чашками яда «Суслики – вон». Если этого не хватит, чтобы убить Одилла, он раздавит чертова пса фургоном с мороженым. Эта мысль вызывает у него смех.

Отравленный фарш Брейди убирает в полиэтиленовый пакет с застежкой, ставит его в мини-холодильник, вновь прячет за банками с газировкой. Затем тщательно – горячей водой с мылом – моет руки, чашку и миску.

В эту ночь Брейди спит хорошо. Никаких тебе головных болей или снов о младшем брате.

Ходжесу и Джейни выделяют комнатку с телефоном, расположенную в коридоре, который отходит от больничного вестибюля, где они и договариваются, кто чем займется.

Ходжес связывается с похоронным бюро (Соумса, тем самым, которое занималось похоронами Оливии Трелони) и предпринимает шаги, необходимые для того, чтобы больница выдала тело сразу по прибытии катафалка. Джейни – Ходжес завидует легкости, с которой та управляется с айпадом – загружает макет некролога для городской газеты. Быстро заполняет его, что-то бормоча. Иногда до Ходжеса долетают обрывки фраз вроде среди цветов . После того как некролог по электронной почте отправлен в газету, Джейни достает из сумки записную книжку матери и начинает обзванивать ее еще живых подруг. Говорит с ними тепло и спокойно, но быстро. Ее голос срывается только раз, когда она беседует с Алтеей Харрис, женщиной, которая ухаживала за матерью почти десять лет.

К шести часам – примерно в это время Брейди Хартсфилд прибывает домой, где мать заканчивает готовить салат с тунцом – большинство формальностей улажено. Без десяти семь катафалк – белый «кадиллак» – въезжает на территорию больницы и огибает главный корпус. Водитель знает, куда ехать: бывал здесь неоднократно.

Джейни смотрит на Ходжеса: лицо бледное, губы дрожат.

– Не уверена, что смогу…

– Я все сделаю.