Ридли Пирсон - Китайская рулетка

Вместе они нашли подходящий магазин, где Нокс купил брюки и хрустящую от новизны рубашку, сразу переоделся, а свои вещи сунул в пакет и вручил Грейс.

– Знаете, чего я никак не пойму? – проговорил он, критически рассматривая себя в большом зеркале. – Вы получили прекрасное образование; зачем же с таким образованием в армии служить? Почему вы не вернулись в Шанхай? Могли бы сделать блестящую карьеру. И что вам понадобилось в Гонконге?

– Все очень сложно.

– Мы сами создаем себе сложности. Не надо их во всем винить.

– Я допускаю, мистер Нокс, что вы обладаете умениями в самых разных областях. Но философом вас вряд ли можно назвать.

Джон прищурился.

– Я вас обидела?

– Я на такие пустяки не обижаюсь.

– Лю Хао доставил своей семье много неприятностей. Впутывал родителей в сомнительные финансовые предприятия. Я предложила содействие в его трудоустройстве, надеясь исправить ситуацию – ситуацию в его семье. В «Бертолд групп» он очень хорошо зарабатывал. Теперь он попал в беду…

– …что плохо отразится на вас, – закончил фразу Нокс.

Какое-то время они шли в молчании. Наконец Грейс выдала:

– Повторяю, все очень сложно.

Через несколько минут они уже были перед домом Лю Хао.

К ним приближалась молодая энергичная китаянка. Лет двадцать пять, необузданный энтузиазм, мини-юбка. Нокс и Грейс представились, девушка протянула обоим по визитной карточке с надписью: «ПРОСТРАНСТВО – СРЕДА ОБИТАНИЯ ЗАВТРАШНЕГО ДНЯ».

В холле было чисто и светло.

– Все последние достижения техники! – Адепт среды обитания завтрашнего дня говорила по-английски – как секатором орудовала. – Высокоскоростной Интернет, телефон, техническая поддержка службы безопасности. В каждой квартире горячая вода и возможность регулировать температуру воздуха.

На единственном в здании лифте они доехали до пятого этажа. Дверь свободной квартиры кичилась надписью на путунхуа: «Пять Ланей».

Нокс пересек довольно тесную гостиную и выглянул из окна, якобы на предмет вида. Первым, кого он заметил, был крупный малый, избравший наблюдательным пунктом ресторан. А вот и осложнение пожаловало – торговец сувенирами катит свою тележку прямо к дому Лю Хао.

Опасаясь, что их вычислили, Нокс хотел было сваливать. Однако понадеялся ускорить ход событий.

Вдруг из спальни раздалось приторное «милый, иди скорей сюда!». Таких способностей Нокс в своей напарнице и не подозревал.

Он вошел в комнату, такую маленькую, что там едва помещалась двуспальная кровать. Грейс, взобравшись на нее с ногами, прыгала на пружинящем матрасе, как пятилетняя девочка.

– Смотри, какая мягкая кровать! Попробуй сам! – Она похлопала по матрасу.

Нокс подождал, пока внимание риелторши вернется к Грейс, и слегка коснулся пальцем своих наручных часов. Грейс в очередном прыжке откинула голову и быстро вернула ее в обычное положение – дескать, поняла.

– Что скажешь, мой сладкий? Тебе нравится?

– Детка, меня смущает вид. Помнишь, мы с тобой говорили, что эта улица слишком шумная? И вдобавок слишком людная .

Грейс хлопнулась спиной на кровать, подтянула колени к подбородку и замурлыкала. Полежала, снова уселась и обратилась к Джону:

– Ты у меня такой практичный. И ты прав, как всегда. – Следующая фраза была адресована агенту недвижимости: – Вы ведь представляете наши интересы. Уличный шум действительно зашкаливает. Мы требуем пятнадцатипроцентной скидки.

– Уверена, что цена не подлежит обсуждению, – отвечала представительница «Среды обитания завтрашнего дня».

В смехе Грейс послышался сарказм. Каждый знает, что в Китае любая цена подлежит обсуждению.

– Вы, кажется, забыли, что ваша задача – представлять одновременно интересы владельца и клиента. В данном случае – наши интересы.

– Вы правы. Конечно.

Грейс снова похлопала по матрасу. Нокс и не подумал сесть.

– Пускай владелец апартаментов поместит зеркало на потолке в спальне, – распорядилась Грейс. – А также обеспечит регулировку яркости света. – Она потянулась к Ноксу, схватила его за руку. – Ну присядь же, милый!

Джон с удивлением взглянул на нее.

Риелторша вытащила блокнот и начала записывать требования.

– И телевизор с плоским экраном в сто сантиметров по диагонали, – добавила Грейс. – По обеим сторонам кровати должны быть лампы. Только ни в коем случае не флуоресцентные. От них кожа выглядит желтой, ужасно некрасиво.

Девушка продолжала записывать.

– Не то чтобы мы собираемся много времени посвящать чтению. Верно, милый? – Грейс обдала Нокса жарким взглядом.

Джон осклабился.

– Ах ты, баловница!

Он с такой силой толкнул ее в плечо, что она упала навзничь.

– Хочешь поиграть, сладкий мой?

– Позже, – многозначительно заверил Нокс.

Грейс вернулась к списку требований.

– Разумеется, все расходы по установке ложатся на владельца апартаментов. Мой возлюбленный будет платить только за кабельное телевидение.

Грейс протянула руку, Джон поймал ее.

Затем Грейс скромно опустила глазки и продолжила на шанхайском диалекте:

– Видишь ли, сестричка, этот мужчина, его отношение ко мне… время, что он проводит со мной, – имеют огромную важность. Отсюда мои высокие требования к апартаментам. Ты должна понять.

– Я понимаю, – заверила риелторша.

Нокс делал вид, что ни слова не знает на шанхайском диалекте.

– Теперь я вас оставлю, чтобы он проверил технику. Цену обсудите с ним. Согласны? – На свой риторический вопрос Грейс сама же и ответила: – Конечно, согласны.

– Не задерживайся, – с нажимом произнес Нокс.

– Ни в коем случае, милый. Каждая минута без тебя будет мне пыткой, – проворковала Грейс, соскочила с кровати и прошелестела мимо риелторши.

– Телефон не забудь, – сказал Джон, протягивая Грейс сумочку и пакет с их старой одеждой. – Как закончим, я тебе эсэмэску пришлю.

Риелторша повела Нокса в кухню.

– Полагаю, вас впечатлит оснащение кухни и обеденной территории.

– Вряд ли, сестричка, – отозвалась Грейс уже с порога. – У нас найдутся занятия поинтереснее стряпни.

Через несколько минут Грейс приблизилась к двери с табличкой «Семь Лебедей»; путь от лифта лежал мимо «Семи Озер» и «Семи Долин». Она сделала глубокий вдох и постучала. Семерка – число нейтральное, но в данной ситуации нейтральные числа представлялись зловещими. Открывать вышел долговязый парень лет двадцати с небольшим. Футболка в жирных пятнах. Желтый кончик указательного пальца правой руки – верный признак заядлого курильщика.

– Где он? – мрачно спросила Грейс на шанхайском диалекте.

Проскользнула в квартиру, немало удивив парня, а заодно и еще троих типов, удобно устроившихся перед плоскоэкранным телевизором. Журнальный столик был завален упаковками от еды «на вынос», коробками из-под пиццы и жестяными банками от «Редбулла».